Глава 46

Столица встретила проливным дождем и осенним холодом.

Аэропорт гудел, как пчелиный улей. Из-за непогоды была объявлена задержка многих рейсов.

– Нам крупно повезло. Мы уже приземлились и через час будем дома, а эти путешественники, видимо, зависли здесь надолго, – весело сказал Стас, и подхватил с багажной дорожки большой пластиковый чемодан.

– Наверное, – сухо ответила Женька. Ей хотелось быстрее добраться до места и съездить к матери. – Нас встречают?

– Нет. Мать сидит дома. У нее вечная фобия: погибнуть в автомобильной катастрофе. Отец на важной встрече, которую невозможно было перенести на другое время. Сами виноваты – вернулись раньше времени. Он прислал за нами водителя. Для тебя это имеет какое-то значение?

– Нет. Просто спросила. Я могу воспользоваться услугами вашего водителя, чтобы съездить домой?

– Безусловно. Дорогая, ты должна привыкнуть к тому, что отныне мы муж и жена. А значит, ты полноценный член нашей семьи. Хочешь у тебя будет личный водитель?

– Спасибо, Стас. Не надо. Я люблю общественный транспорт. Сегодняшняя поездка – исключение. Отвратительная погода.

Они вышли на улицу. Осень – странное время года. Одних шум дождя и листопад успокаивает, других заставляет впадать в тоску. Именно это и случилось с Женькой.

Огромные холодные капли дождя ударили по щекам. Темное небо с низкими фиолетовыми тучами давило на голову. Такая тоска… У Женьки в глазах появились слезы, и в одно мгновение, смешавшись с каплями дождя, они покатились по щекам. Быстро смахнув ладонью их со щек, Женька открыла зонтик, и опустила его как можно ниже, закрывая лицо.

Стас шел впереди жены, перешагивая огромные лужи, и таща за собой следом чемодан. Его забавляла такая погода. Он вспомнил, как нравилось ему в детстве прыгать по лужам после дождя, и улыбнулся.

Женька шла следом. Она думала о том, почему все так произошло в ее жизни? Ей не хотелось верить в смерть Леона. Это не могло быть правдой! Только не он! Это какая-то чудовищная ошибка!

– Не отставай, – громко крикнул Стас. – Уже практически пришли, вижу нашу машину. – Ты чего не отзываешься? – оглянувшись, спросил он.

– А что я должна сказать?

– Что любишь меня.

– Извини, я не могу.

– Что за жена… Лед, да и только, – разозлившись, произнес он себе под нос. Какой стороной не повернись, везде…

В машине было тепло. Пахло тонким парфюмом.

– Эдик, ты что, баб возишь втихаря?

– Как можно? Новый ароматизатор вчера купил. – Эдик ткнул пальцем в миниатюрный флакон с золотой фигурной крышкой с дырочками.

– Считай, что поверил, – сказал Стас, потеряв интерес к разговору с водителем.

Женька сидела на заднем сиденье. Она немного подвинулась ближе к стеклу, чтобы ее не было видно в зеркало водителя. Хотелось побыть наедине со своими мыслями и без посторонних глаз.

– Стас, могу я тебя попросить?

– Зачем спрашиваешь? Все к твоим ногам, – пафосно произнес Стас. – Чем могу быть полезен?

Женька поморщилась. Она не верила в любовь в Стаса, а тем более в его «высокую культуру».

– Если по пути будет аптека…

– Остановимся, – не дал ей договорить Стас.

– Голова болит, куплю что-нибудь, – пробормотала Женька, будто оправдываясь.

У первой же аптеки они остановились.

– Мне пойти с тобой? – спросил Стас, вальяжно сидевший на переднем кресле.

– Что я немощная? Я быстро, – ответила Женька и выскользнула в открытую Эдиком дверцу.

– Спасибо, – поблагодарила она водителя.

– Всегда к вашим услугам, – донеслось вслед.

В аптеке многочисленные витрины пестрели яркими красочными упаковками. У одной из витрин Женька остановилась.

– Могу вам чем-то помочь? – услышала она голос фармацевта.

– Да, наверное… – ответила Женька и смутилась. – Мне нужен тест…

– На беременность? – сонным голосом спросила девица с наклеенными ресницами и ярко-накрашенными губами. – У нас их много. Вам дорогой или подешевле?

– Мне поточнее.

– Могу предложить вот этот. Это цифровое устройство. Точность свыше девяносто девяти процентов начиная со дня ожидаемого начала менструации.

– Беру.

– С вас семьсот тридцать рублей, – монотонно произнесла фармацевт и направилась к кассе.

Женька вдруг сообразила, что нужно что-то купить от головной боли. Вдруг Стас спросит.

– Мне еще от головной боли что-нибудь.

– Какого рода головная боль?

– Не знаю, просто болит.

Девица молча потянулась к одному из ящичков за спиной и достала блистер.

– С вас девятьсот рублей.

Женька рассчиталась и быстро спрятала в сумку коробочку с тестом, а обезболивающее оставила в руках.

– Что-то ты задержалась, я уже хотел идти смотреть, где ты пропала.

– Меня не было всего десять минут.

– А я вот уже соскучился, привыкай. Купила что хотела?

– Да. Анальгетик нового поколения.

– Вранье. Все старое в новой упаковке. Такой маркетинг.

– Согласна, – ответила Женька, лишь бы Стас отставил ее в покое.

Через полчаса они подъехали к особняку Романовских.

Сиротливая фигура Ирины Николаевны в черном плаще с зонтиком в руках маячила на крыльце в ожидании приезда сына.

Стас нахмурился. Его с детства раздражали телячьи нежности матери.

– Чего выперлась в такой дождь, – недовольно пробубнил он себе под нос.

Женьке стало обидно за эту хрупкую беззащитную женщину.

– Она просто любит тебя, что в этом плохого, – укоризненно произнесла она.

– Вот только этого не надо. Двух мамочек мне не вытерпеть.

– Ты о чем?

Но Стас уже открыл дверцу машины и вышел, оставив вопрос жены без внимания.

– Дети, с приездом! Я так рада! – радушно произнесла Ирина Николаевна и сделала шаг в сторону сына.

– Мать, давай в дом. Такой дождина на улице, а ты поперек дороги, – грубо ответил Стас. – Посторонись.

Ирина Николаевна растерялась от такой грубости сына, и замерла на месте.

– Чего встала, как вкопанная! У меня жена под дождем.

Женька не сдержалась.

– Стас, не смей… Ирина Николаевна, идемте в дом, – ласково обратилась она к женщине.

– Да, да, конечно. Сынок, я испекла твой любимый пирог.

– Не очень хочется, посплю с дороги пару часов.

– Может быть, деточка, ты составишь мне компанию?

– Она сейчас уезжает, – поднимаясь по лестнице вмешался Стас.

– Извините, это правда, – виновато произнесла Женька. – Но по возвращению, я обязательно выпью с вами чашечку чаю, – пообещала она и пошла сменить одежду на более удобную по сезону.

Женька открыла шкаф, достала джинсы и любимый теплый свитер объемной вязки.

Аккуратно положила вещи на диван. Затем разделась и облачилась в легкий халат цвета Тиффани с отделкой из кружева. Прислушалась. За дверями была тишина. Из глубины сумки достала заветную коробочку. Ей не терпелось обрести уверенность в своей внезапной догадке. Уже в ванной комнате, Женька внимательно прочитала инструкцию к цифровому тесту и решительно выполнила все необходимые действия. Женька взглянула на экран, и ее рука с прибором безвольно опустилась вниз. Интуиция не подвела ее и на этот раз: «Беременность три недели» – высветилось на электронном табло.

Женька вложила прибор в коробочку и спрятала ее в глубине ванной тумбочки.

Она вернулась в комнату, оделась и вышла из комнаты. Стаса нигде не было. Тем лучше. Уже в коридоре, Женька прихватила плащ, зонт и вышла на улице.

Эдик сидел в машине и слушал музыку. Его очень устраивала эта работа и он дорожил ей, поэтому всячески старался угодить хозяевам. Увидев, приближающуюся девушку, он выскочил из машины и услужливо распахнул перед ней дверцы.

– Куда прикажете? – спросил он, сев за руль.

Женька автоматом назвала адрес и больше не проронила ни единого слова до самого дома. Ей было о чем подумать.