Глава 13

Первым желанием было сбежать из кабинета, как можно дальше от его пронизывающего взгляда. Но я продолжала стоять, смотря на мужчину. Он пролистал бумаги, а затем снова поднял свой взгляд на меня, от чего кожа покрылась мурашками. – Марина, значит, – поднялся с кресла и начал обходить стол, а я неосознанно сделала шаг назад, боясь, что сейчас он подойдёт ко мне и… Но мужчина засунул руки в карманы и прислонился к столу, продолжая меня разглядывать. Уголок его губ приподнялся, будто он догадывался о моих мыслях. – В прошлую нашу встречу ты была более… отзывчивой. Окидывает меня цепким взглядом с головы до ног, и я чувствую себя беззащитной, щеки начинают гореть. В голове яркой вспышкой проносятся воспоминания той ночи. Меня начало лихорадить, пульс участился… А потом я посмотрела прямо в его потемневшие глаза и буквально задохнулась от силы желания в них. Попыталась что-то сказать, но губы не слушались. – Так и будешь молчать? Мужчина изогнул бровь, и я зажмурилась на секунду, сделала глубокий вдох. – Зачем вы вызвали меня? Смотрю в пол, лишь бы не встречаться с ним глазами. Слышу его глубокий смех, а затем он говорит. – Вроде бы в прошлый раз мы с тобой выпили на брудершафт. Ты так не считаешь? Я резко вскинула голову, смотря на него. Чувствовала, что все больше краснею от его наглой ухмылки. – Просто скажи, что ты хочешь. Сказала это, а он резко оттолкнулся от стола. Секунда и вот уже стоит рядом со мной. Так близко. Так опасно. Усилием воли заставляю себя стоять на месте, а мужчина протягивает руку, касается моих волос. Отводит прядь назад, смотря на меня так пристально. Проводит пальцем по щеке, спускаясь ниже и очерчивает линию губ. Я же стою заворожено, не веря, что все это не сон. Отчаянно желаю большего и в то же время молюсь, чтобы все это закончилось. Он наклоняется к моему уху, я чувствую его дыхание на виске. В нос ударяет терпкий запах его парфюма, который, оказывается, не забыла. На мгновение я подаюсь слабости и прикрываю глаза. – Меня зовут Глеб, – шепчет тихо, почти касаясь губами кожи. Каждое его слово вызывает табун мурашек на моей коже. – Хочу знать, почему ты сбежала, Марина… И тут словно ушат холодной воды. Вижу нас со стороны и не понимаю, как снова подпала под его чары. Какого черта?! Я резко делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами. А он не пытается остановить, даже не шевелится. Губы крепко стиснуты, взгляд карих глаз прожигает насквозь. Но именно в этот момент я чётко понимаю, что позвал он меня не для этого. Вскидываю подбородок, надеясь, что мужчина не замечает мою дрожь и не слышит, как оглушительно колотится сердце в груди. – Я не сбегала, – он прищурился, буравя меня взглядом, собирался что-то сказать, но я тут же выпалила. – Зачем вы вызвали меня? Глеб смотрит на меня с нечитаемым выражением на лице, а затем моргает, встряхивает головой и возвращается к столу. Усаживается в кресло и снова начинает перебирать какие-то бумажки. – Хочешь знать, зачем позвал? – он поднял голову и посмотрел на меня. А я хочу, чтобы не продолжал, чтобы молчал, так как боюсь услышать то, о чем начинаю догадываться. Он так быстро преобразился! На лице холодная маска, передо мной тот самый тиран, которого страшится весь завод. – Вы все тут в курсе, что ваш завод на грани краха, – он тихо вздыхает, а затем прикрывает глаза и потирает переносицу, поморщившись. – Придется начать с сокращения персонала. И ты первая в списке, Марина. Внутри меня все холодеет. Мне хочется схватить что-нибудь и запульнуть прямо в его физиономию, на которой он пытается изобразить сожаление. Но я не верю. Ему просто плевать. Он только приехал, а уже начинает устанавливать свои правила. Даже не задумываясь, что может сломать судьбы людей. И моя стала первой в его списке… – Мне правда жаль, Марина, – говорит ничего не выражающим, официальным тоном. – Но так надо. Я должен сократить количество сотрудников на треть и потом… Мысли в голове путаются, словно снежный ком. Я думаю о том, что совсем скоро мое положение будет заметно, и вряд ли кто-то захочет взять меня на работу. Слезы подступают к глазам, я опускаю голову, не хочу, чтобы он видел мою слабость. – Марина… Слышу тихое и даже в такой момент думаю о том, как красиво звучит мое имя, произнесённое его низким голосом… А потом меня накрывает злость. Она проходит разрядом по венам, дает мне сил выстоять и не сломаться у него на глазах. Да как он смеет говорить о том, что ему жаль? Я улыбаюсь, смотрю на него, пытаясь всей глубиной взгляда показать ему, как он мне противен со своей ложью. – Я тебя услышала, Глеб, – говорю, уже не думая соблюдать субординацию, и он вскинул бровь, явно не понимая, как реагировать на мои слова. – Но не выйдет. Ты не уволишь меня. Не собираясь слушать, что он ответит, я развернулась и на дрожащих ногах направилась к двери. Меня трясло от желания прокричать ему в лицо, что я беременна. Но в то же время разрывало от ужаса, если он узнает правду. На мгновение появилась мысль, а вдруг он успеет уехать к тому моменту, когда будет поздно? Может, ещё есть шанс? Положила руку на ручку двери, замешкалась на секунду. И в этот момент в спину мне раздался его голос. – Это мы ещё посмотрим, Ушакова. Не оборачиваясь и не отвечая, я дернула дверь на себя и выскочила из кабинета, боясь, что он кинется вслед. Ноги были ватными, я прислонилась к стене, не замечая ошарашенные взгляды любопытных коллег, которые будто только и ждали моего появления. Я стиснула зубы и никому ничего не говоря, направилась к лестнице.