Глава 20

Глеб Было видно, что Марина в шоке после моих слов. – Я не могу, – остановилась возле парковки отеля. – Не могу. – Конечно, можешь. – Но… Но как это будет выглядеть? – всплеснула руками девушка. – Что мы скажем твоей маме? – Правду. Что мы коллеги. – Коллеги? – скептически посмотрела на меня. – Мы только что сдавали кровь на тест ДНК! – Об этом говорить не будем. – Я не поеду. – Марина! – Это будет неудобно! – Неудобно зонт в заднице раскрывать. – Мне плохо, – Ушакова приложила ладонь к животу и сделала жалобный вид. Я прищурился. Актриса из нее фиговая. – Мы можем остаться. Но тогда мать приедет сюда или на завод, – сказал я. Глаза Марины сделались по пять копеек. – Как приедет? – На автобусе. Видел, что девушка нервничает. От волнения она начала грызть большой палец. – Марин, – подошел и взял ее ладонь в свою. Девушка вздрогнула и посмотрела на меня. Я погладил ее руку. Какая же у нее нежная кожа… и глаза такие зеленые, а губы пухлые, манящие… – Да? – хрипло сказала, замерев от моего прикосновения. Так, Авилов, соберись. Не о том думаешь. – Нам нужно к ней поехать. Воспринимай эту поездку словно пластырь, который нужно оторвать. – Сказала бы я, что хочу оторвать кое-кому, – пробубнила девушка. – И что же? – спросил, сдерживая смех. – Ничего, поехали, говорю, – ответила Фея. Не дождавшись, пока я открою ей дверь, села в машину. Это что, уже начались перепады настроения? Быстро обошел машину и сел на водительское кресло. – Сейчас в магазин по дороге заедем, купим что-нибудь к чаю. Спустя некоторое время я катил тележку по магазину, а Ушакова продолжала возмущаться. – Что вообще твоя мама подумает обо мне? Ты – мой босс, а я? Какой кошмар. Нет, я не хочу идти, все, поехали в отель. – Успокойся, все будет хорошо. Моя мама – не монстр, каким ты ее малюешь. Просто посидим, выпьем чая. А чтобы она не приставала с расспросами, говори о ее собаке и цветах. – У нее есть собака? Тогда нужно купить что-нибудь и песику, – уверенно сказала девушка. Вскоре мы уже заходили в подъезд к матери. Быстро домчали до нужного этажа, я поставил пакеты на пол, хотел позвонить в звонок, но Марина вцепилась в мою руку. – Нет, я не могу. Поехали отсюда! – Мы уже здесь, сейчас… – Нет! Ты не понимаешь, меня тошнит. Дверь резко открылась и на пороге появилась мама с пульверизатором в руках. – А я слышу, кто-то шушукается. Думала опять детвора собралась стены малевать. – И ты собралась окатить их водой? – спросил я. – Тут не вода, а сироп. А тут, – помахала пакетом, – перья! Эти индюки малолетние получат у меня, – крикнула в пустоту подъезда. А я еще всю дорогу рассказывал Ушаковой, что мама нормальная. – Ну, что стоишь столбом, заходи, а то Чуню просквозит, – произнесла мать. – Мам, познакомься это Марина, – взял под руку пытающуюся удрать под шумок девушку. – Марина, это Галина Александровна, моя мама. – Очень приятно, – пискнула Ушакова. – Это мы еще посмотрим, – со странной интонацией сказала мама. – Заходите. Я закатил глаза и пропустил Марину вперед, а сам взял пакеты. – Тапочки на нижней полке слева. Глеб, покажи, – скомандовала маман из кухни. Я помог Марине снять куртку и поставил перед ней розовые тапочки с мехом. – Спасибо. – Что вы там опять шушукаетесь? Чай стынет. – Где ванная? – прошептала Марина. – Там, – указал в нужном направлении. – Я скоро вернусь. – Хорошо. Прошел на кухню, мама уже накрыла стол. Зачем только говорила купить еще что-то? Поставил пакеты на стол и стал раскладывать продукты по холодильнику. – Глеб, что ты там накупил, а? Зачем? У меня и так все есть! – Чтобы было больше. – А девушку где потерял? – Она сейчас придет, – ответил. Чувствовал, как взгляд матери прожигает дыру в моем затылке. – Молоденькая она совсем, сын. Ты после Светки погулять решил, понимаю, но с умом все надо делать. – Мама, – оборвал ее. – Я взрослый мужчина и сам распоряжаюсь своей жизнью. С Мариной мы… коллеги. – Коллеги, – проворчала мать. – Знаю, я ваши эти корпоративные штучки. А ты у нас что, Меладзе? Я не выдержал, обернулся. Сложил руки на груди и вопросительно посмотрел на родительницу. – Причем здесь Меладзе? – Ну, как почему? – делано удивилась маман. – Ритка – рыженькая, Светка – блондинка, а теперь Марина твоя – брюнетка. – Мама! – А что мама? Что мама? Она же совсем девчонка. – Вообще-то мне двадцать четыре, – ответила появившаяся на кухне Марина. – А кто такие Рита и Света? – Присаживайся, – только и успел сказать. – Так жены его бывшие, – выдала мать. – Точнее, со Светой он в стадии бракоразводного процесса. Стерва она, – припечатала. Я перевел взгляд на Марину. Девушка побледнела, смотрит на меня, а в зеленых глазах молчаливый упрек. Черт… Пока я думал, как исправить ситуацию, на кухню забежало это недоразумение, которое зовется собакой. Чуня. Марина увидела его и на ее губах расцвела робкая улыбка. С облегчением заметил, что она переключила все свое внимание на пёселя. – Это кто тут такой красивый? Это кто такой хороший мальчик? – девушка достала лакомство для собаки, он с воплем вгрызся в кость. И тут началось. Мама нашла новые свободные уши и сразу же стала рассказывать о своем любимце. Клянусь, иногда мне кажется, что она любит его больше, чем меня. Она даже достала фотоальбом, посвященный собаке! Это просто ужас какой-то. Марина с интересом рассматривала фотки и смеялась над забавными историями с Чуней, которые я знал почти наизусть. Я лишь глаза закатывал. Разлил чай по чашкам и достал телефон, чтобы ответить на письма в электронной почте. Девочки уже спелись, я даже не обращал внимания на их шепотки и тихий смех. Прошло минут сорок трепа о собаке, не меньше, когда я услышал. – Мариш, а что мы все по чаю? Может винца, а? Мне Глеб из Италии привез, вкусное, красное. – Ей нельзя вино, мама. Марина беременна, – сказал на автомате, не отрывая головы от экрана. И только по наступившей тишине понял, что только что произошло. Черт! Поднял глаза и увидел, как мать серьезно смотрит на меня. – Кажется, мне понадобится что-то крепче вина. Я скоро стану бабушкой?