Глава 13 · Новая жизнь

Газета с заветным объявлением наконец вышла в свет. Знакомый мальчишка-разносчик дал им полюбоваться — скромное, в тонкой рамочке, затесавшееся между услугами модистки и продажей конской упряжи в розницу и оптом. «А интересно, уже можно идти на почту, проверять корреспонденцию или все же рано?» От волнения Варя даже начала тайком грызть ногти. «Конечно, рано, но все же можно и сбегать. Делать все рано нечего».

— Да сходи прогуляйся, — благословил дед, видя, что внучка мается как застоявшаяся в стойле лошадка.

Дальше упрашивать не пришлось, Варя, наспех одевшись, побежала к Центральной Почтовой конторе.

Уже в который раз на улицы вернулась оттепель, снег размяк, в отпечатках каблуков появились лужицы, а от промоин на реке потянуло сыростью. Стараясь не промочить ног, соискательница хорошего места обошла по широкой дуге и Центральный вокзал, и городской полицейский участок. Теперь в городе были места, куда попадать совсем не хотелось.

На Почтамте ожидаемо никакой корреспонденции на имя Иванцовой не обнаружилось. «Ну, ничего, еще рано, можно и завтра заглянуть», — пряча разочарование, успокоила себя Варя, выходя на улицу.

— Варвара Тихоновна, голубушка, вы ли это? — рядом остановился открытый возок Амалии Потаповны, сама почтенная дама дружелюбно махала Варе рукой.

«Ах, теперь придется объясняться, почему не была на похоронах», — кисло улыбнулась Варя на приветствие.

— Садитесь же, садитесь. Я подвезу вас.

Амалия кивнула кучеру, и тот, соскочив с козел, побежал открывать пред Варей дверцу.

— Да мне недалеко. Вам, наверное, в другую сторону, — попыталась отказаться Варя от щедрого предложения.

— Пустяки, садитесь, голубушка.

Чувствуя себя пойманной в ловушку, Варя полезла в возок, но опасения оказались напрасными, Амалия Потаповна ничего спрашивать не стала, а наоборот пустилась в долгий рассказ о похоронах, поминках, не упуская никаких деталей, посетовала на жестокую судьбу и о бренности бытия. Она говорила и говорила, не давая вставить своей попутчице даже словечка. Варя была только рада такому положению дел, энергично кивая и изображая живой интерес.

— А книгу вашу я дочитала, прекрасная книга, — неожиданно вспомнила Амалия. — Может, у вас, голубушка, есть еще что-то, такое же?

— Нет, к сожалению, — смущенно отозвалась Варя. — Но я могу спросить у Аннет, дочери месье Тома.

А что, если это шанс получить новое место, рядом с почтенной дамой нет той противной компаньонки, может, ей нужна новая?

— А где же Ирина? — как можно непринуждённее спросила Варя.

— Какая Ирина? — удивилась Амалия.

— Ваша компаньонка, с которой вы были у покойной Евгении Ивановны в последний раз.

— Да Господь с тобой, голубушка, — хохотнула Амалия Потаповна. — На кой мне компаньонка, коли у меня две племянницы на выданье, только лишняя трата денег.

Эта фраза сразу разбила все робкие надежды. Как-то в последнее время неудачи повадились ходить за барышней Иванцовой попятам. Но все же странно, как это, не было компаньонки, уж не тронулась ли эта большая, крикливо одетая дама умом?

— А кем же была тогда Ирина?

— Понятия не имею, — пожала Амалия Потаповна крупными плечами. — Я думала — это какая-то егорьевская родственница покойницы. Еще удивилась, почему ее не было на похоронах. А вы знали, голубушка, — Амалия Потаповна доверительно склонилась к своей попутчице, — что у Евгении Ивановны долгов оказалось почти на тридцать тысяч. На тридцать тысяч! Я как узнала, так до сих пор в себя прихожу.

Тридцать тысяч — это какая-то сказочная сумма, которую даже представить было сложно. На что госпожа Потехина могла потратить такие деньжищи?

— И кому теперь расплачиваться? — спросила Варя. — Наследники объявились?

— Нашлось завещание на имя племянника мужа, но, думаю, он здесь не появится.

— Почему? — задала Варя ненужный вопрос, так как все было ясно как Божий день.

— Да потому, что стоит ему только появиться на пороге дома, кредиторы посчитают это как фактическое принятие наследства и уж не выпустят. Ах, Женя — Женечка, любила ты жить на широкую ногу. Я вот думаю, — Амалия понизила голос, еще ближе наклоняясь к юной попутчице, — а не за долги ли ее зарезали? Все ж сумма нешуточная.

— Полиция разбирается, — только и смогла выдавить Варя.

— Да что она может, та полиция, — отмахнулась Амалия. — Тридцать тысяч, однако, — снова произнесла она впечатляющую сумму.

Дальше хозяйка возка пустилась в рассуждения о бережливости и расточительности, потом о Рождественском обеде, который она готовит для близких друзей, о лавках, рыночных развалах и разбойниках-купчинах с их грабительскими ценами.

— А вы не знаете, никто не ищет гувернантку или компаньонку? — решилась Варя вклиниться в словесный поток.

— Ах, Варвара Тихоновна, я и забыла, что вы остались без места, — с чрезмерным сочувствием отозвалась Амалия. — Я, конечно, поспрашиваю, но не могу вас обнадежить, уж больно узок у нас круг, вам бы, голубушка, в столицу податься, там бы с руками оторвали.

«В столицу, на какие средства? Если бы так все было просто». Настроение совсем упало. И объявление, как видно, претендентка на место напрасно давала, только деньги деда перевела.

Богатая повозка остановилась у моста. Варя, поблагодарив Амалию Потаповну за любезность, выскользнула на мостовую и, пряча в полушалке лицо от ветра, пошла на правый берег. Но видно судьба решила ее сегодня добить окончательно. Стоило пройти вдоль набережной и завернуть на свою улицу, чтобы заметить чудо техники — знакомый автомобиль Коробейникова. Это лакированное чудище остановилось аккурат перед входом в квартиру Иванцовых. Сам следователь стоял рядом, облокотившись о капот и поглядывая на карманные часы.

«Этому-то что опять нужно? Тридцать тысяч долга Потехиной тоже я украла?» — зло подумала Варя. Встречаться со своим обидчиком ей совсем не хотелось. Да и кто сейчас пред ней предстанет? Железная личина с каменным взором или милейший добряк с мягкой улыбкой? По спине побежал холодок. Варя нерешительно остановилась в тени соседского палисада, раздумывая: а не повернуть ли обратно и не прогуляться ли пару часиков по книжным развалам? Ну, не будет же он здесь торчать до вечера. С другой стороны, а если вместо Коробейникова завтра явится полицейский с предписанием следовать в участок, и Потехина уж не будет, защитить. «Тоже мне защитник! Сама справлюсь», — разозлилась ненужному воспоминанию Варя и вышла на дорогу, чтобы встретиться с нежелательным визитером.

— Иванцовы не здесь живут? — с Варей поравнялся новый почтальон.

В отличие от прежнего добродушного дяди Пантюши, этот был насуплен и уныл, словно у него болели все зубы разом.

— Я Иванцова, что вы хотели? — любезно отозвалась Варя.

— Письмо на имя Варвары Тихоновны Иванцовой, а номер дома не соизволили написать, будто я всех жильцов здесь знать обязан, — проворчал почтальон и протянул изрядно помятый в сумке конверт. — Забирать будете? — хмуро добавил он.

— Буду, — взяла Варя конверт.

Насупленный почтальон все не уходил, видно ожидая чаевые, но карманы у барышни были пусты, и ограничившись: «Спасибо», она зашагала в обратную от своего дома сторону.

Конверт не имел адреса отправителя, на нем красовались только улица и фамилия, имя, отчество получательницы. Варя присела на край холодной скамейки и стала осторожно отрывать бумажный краешек, чтобы не повредить содержимое. Внутри лежал надушенный хорошими духами листок с парой строк, написанных красивым женским почерком: «Если вы еще ищете место, то приходите к двум часам по полудни в гостиницу „Центральная“, спросить мадмуазель Козыревскую».

Получательница снова и снова пробегала глазами по написанному, не веря в свою удачу. «Гостиница „Центральная“ — это же самая дорогая гостиница города. К двум часам? А который сейчас час? — подскочила Варя с холодной скамейки. — Как узнать? Только у этого хлыща-сыщика, мимо него в дом не пробраться».

Она побежала на свою улицу, Коробейников все так же настырно стоял у машины. Заметил барышню, отклеился от капота и устремился ей навстречу.

— Добрый день, Варвара Тихоновна, а я тут…

— У вас же есть часы? — невежливо перебила его Варя, лишь приметив на ходу, что глаза у этого Дмитрия обычные, светло-серые. — Который сейчас час?

Коробейников полез в карман и извлек серебряный брегет.

— Без четверти два.

— Без четверти два⁈ — выдохнула Варя. — Катастрофа! — развернулась она и, подобрав юбки, припустила в сторону моста.

На перекрестке ее нагнало легкое жужжание мотора.

— Давайте, я вас подвезу. Куда вам нужно? — любезно предложил следователь.

Варя на миг растерялась. Садиться или нет? Без четверти два, за пятнадцать минут по рыхлому снегу добежать до центра города никак не получится. Опоздать на встречу, значит, показать себя с самой худшей стороны, упустить, быть может, последний шанс. С другой стороны, разве престало садиться незамужней девице в машину к холостяку, да еще и без сопровождения кого-либо? Удар по репутации, да еще какой.

— Вы же куда-то опаздываете? — мягко подбодрил Коробейников.

— Гостиница «Центральная», пожалуйста, — приняла она предложение.

«Не получу место, так хоть накатаюсь в дорогих экипажах». Коробейников резво выпрыгнул из автомобиля, оббежал вокруг, распахнул пред Варей дверцу и галантно подал руку, помогая взобраться по ступеньке.

Удобное кожаное кресло приняло пассажирку как родную, лобовое стекло прикрыло от сырого ветра: хорошие штуки — эти самодвижущиеся коляски.

Коробейников не стал расспрашивать, зачем барышне из скромной семьи срочно понадобилось попасть в дорогую гостиницу, он просто молча повел машину на мост, и Варя была ему благодарна, волнение переполняло и говорить ни о чем не хотелось. Ждет ли ее сейчас очередное разочарование или возможность окунуться в новую жизнь? Скоро все прояснится.