Глава 31 · Товарный поезд

Сочельник выдался морозным, с громким хрустом плотного снега под ногами и невесомым паром изо рта. Про начищенные ботиночки пришлось забыть. Варя снова обулась в валенки и отправилась с Потехиным на станцию отбивать родне телеграмму, а за одно разузнать про билеты до Вельтска. «Сам уж на работу убег. Служба, товарный должен прибыть. Со станции и телеграммку отослать можно, — напутствовала их хозяйка, — не дорого, у нас все по-простому».

— По-простому, стало быть, сдерут три шкуры, — по-своему расценил ее слова Потехин.

— А говорят, есть такой ящичек, который звук на расстояние передает, — вспомнилось Варе, — говорят, даже на десять верст можно друг от друга стоять и разговаривать как будто рядом.

— Да, звуковой телеграф называется, — подтвердил Потехин.

— А вы такой видели?

— И вы видели. В полицейском участке на стене висел.

— Не помню, — поежилась Варя от воспоминаний о мрачных сводах участка. — А хорошо было бы — взять да поговорить через такой ящик, а так и не сообразишь, как лучше написать, всю голову сломала.

— Подумаем, — как всегда плеснул неопределенностью Потехин.

Они обошли гостиный двор, складские ряды и, выйдя на пустой перрон, пошли к станционному зданию. Сквозь мутные стекла длинного, оббитого гонтовой доской здания виднелись ситцевые занавески в такой же мелкий цветочек, что и балдахин в номере. Видно, хозяйственный смотритель не чурался носить со службы не только скромное жалованье.

Потехин галантно распахнул перед спутницей посеревшую от времени дверь, пропуская вперед. Варя вошла в обставленное кадками с фикусами просторное помещение. Слева вдоль стены двумя рядами стояли такие же древние как дверь лавки, справа — вместо окна кассира массивная стойка — точная копия гостиничной. За ней, облокотившись на лакированную поверхность и склонив плешивую голову к пузатому самоварчику, чаевничал мордатый мужчина лет пятидесяти, шумно отхлебывая из мелкого блюдца и закусывая калачиком. Боковым зрением приметив женскую фигуру, он вздрогнул, проливая чай, но разглядев вместо жены незнакомку, снова расслабился, с сожалением промакивая полотенцем пятно. Теперь понятно, почему деловой хозяин чуть свет улизнул на службу от молодой раскрасавицы, чтобы, не дожидаясь звезды на небе, с аппетитом откушать. Варя невольно улыбнулась.

— Чего изволите? — недовольно буркнул смотритель, и снова вздрогнул, на этот раз роняя бедное блюдо на пол. С крупных щек напрочь сошла краска, а круглые глазки неподвижно уставились куда-то через Варино плечо.

Она обернулась, за ней стоял всего лишь Потехин.

— Нам бы телеграмму отбить, — сухо произнес Левонтий, делая шаг вперед, отчего смотритель попятился, с грохотом опрокидывая стул. — Вы так, мил человек, все казенное имущество переколотите, — ехидно добавил Потехин.

Смотритель собрал пальцы щепотью, собираясь перекреститься, но передумал и, сумев взять себя в руки, выдал на вдохе:

— Левка Колдун?

— Он самый, — кивнул Левонтий.

— Так тебя ж это…

Повисла пауза. Варя переводила взгляд с испуганного лица смотрителя на каменное лицо попутчика.

— Убили же тебя, — все же осенил себя распятьем смотритель.

— Ну, видишь, живой.

Потехин подошел к стойке, бесцеремонно взял калачик и откусил добрый кусок. «Убили? Его чуть не убили⁈ — с ужасом в очах посмотрела Варя на своего благодетеля. — Но за что? Да здесь одни убийцы. Жуткие места».

— Гераська Темнов, свиной хвост, такого понаплел, что тебя того. Еще по осени. Соврал? — смотритель с надеждой посмотрел на посетителя.

— Может, и не соврал, — с легкой усмешкой ответил Потехин, явно забавляясь замешательством мелкого чиновника. — Нам пару телеграмм отправить нужно. Бланки имеются?

— Имеются, — полез куда-то за стойку смотритель, извлекая чернильницу и коричневую бумагу бланка. — А моя говорит — постояльцы, кавалер девицу из дому умыкнул. Горазда пустое языком молоть. Я и подумать не мог. А вы? — он уже без страха с любопытством стрельнул глазами в Варю.

— Пузатого мужика в островерхой шапке здесь видел? — задал свой вопрос Потехин, пододвигая к себе чернильницу. — В трактире пару дней жил.

— Был такой, трактирщика с сынком нанял до Вельтска.

— Видел его раньше?

— Не, не видал. Он каких-то мамзелей для Яшки Куцого привез.

Варя замерла, обращаясь в слух.

— Куцый здесь был? — явно понял о ком идет речь Потехин.

— Был, на собаках прикатил. Два дня здесь ошивался, потом ему мамзелей привезли, он с ними и еще каким-то хлыщом городским и укатил.

— А хлыща того городского ты не знаешь? — прищурился Потехин.

— Не, не наш, залетный.

— Барышне сесть принеси, — приказал Потехин, и смотритель послушно притащил для Вари стул. — Пишите, Варвара Тихоновна, — сунул Левонтий перо в ее подрагивавшие пальчики.

Варя напрягла лоб от усилий и вывела: «Я с Потехиным, благодаря ему у меня все хорошо. Переезжайте, пожалуйста, в дом Евгении Ивановны, присмотрите за имуществом, пока он не вернется. Целую. Варя».

— Вот, — протянула она бланк Потехину.

— Двадцать четыре слова, не считая знаков препинания, — пересчитал он, присвистывая, — эдак вы нас, Варвара Тихоновна, вконец разорите. Давайте сюда чернила.

Варя послушно отдала перо и чернильницу, Левонтий на миг задумался, а потом, скрипя кончиком пера, нацарапал: «Обручены переезжайте Потехиной Варя».

— Готово, всего четыре слова, — довольно улыбнулся он.

— Вы с ума сошли? — нахмурила она брови. — Первое слово зачем писать было?

— А какое надо было написать, чтобы не растревожить стариков? «Спасайтесь»? Не волнуйтесь, они всего лишь примут вас за чокнутую романтичную особу. Потом вернетесь и все объясните, ну или соврете, что помолвку пришлось расторгнуть ввиду того, что жених…

— Колдун, восстающий из мертвых, — покосилась Варя на прислушивавшегося к их разговору смотрителя.

— Можно и так.

Захару телеграмма оказалась еще короче: «Прими Иванцовых Левонтий». Варя уже представляла, как возмущенная тетка выговаривает деду пламенную речь о дурных нравах современной молодежи и яблоках, не желавших откатываться от кривых яблонь. Ну, это ничего, главное, чтобы переехали, и живые остались.

Гудок разорвал тишину, это к станции в клубах дыма подъезжал товарный состав. Черный паровоз протащил за окнами одну за другой деревянные коробки вагонов и пустые платформы лесовозов. Их загрузят тяжелыми бревнами в Вельтске и отправят в обратный путь.

— Служба, извините, — нацепив фуражку, устремился смотритель к двери.

— Сколько стоять будет? — кинул ему в спину Потехин.

— Час, не меньше.

Смотритель в распахнутой шинели выскочил на улицу, на ходу призывая кого-то. Мимо промчались двое заспанных мужичков, наверное, обходчики. Варя и Потехин остались одни в пустом станционном здании. Потехин выгреб из кармана монетки и принялся их отсчитывать.

— Давайте я расплачусь, — предложила Варя, тоже засовывая руку во внутренний карман, чтобы достать деньги.

— На правах вашего временного жениха пока предпочитаю расплачиваться сам, — он высыпал мелочь на телеграммный бланк, — а там как пойдет.

— Не мало? — заволновалась Варя.

— Сойдет.

— Вас пытались убить? — решилась она на вопрос.

— Вас тоже. Мы в равном положении, — ушел он от ответа.

— Вы знаете этого Куцего?

— Да. Это подручный вашего батюшки.

И Варя совсем не удивилась такому ответу, она его ожидала, ведь провернуть такое дело мог только близкий к Иванцову человек.

— Подручный — это доверенное лицо? — уточнила она.

— Ну, вроде того. А пойдемте, Варвара Тихоновна, спросим у машиниста, не подбросит ли он нас в честь Рождества до Вельтска.

Варе совсем не хотелось покидать уютную гостиницу со вкусными щами, с другой стороны оставаться здесь лишний день у всех на виду слишком опасно.

— А мы успеем сбегать за вещами? — заволновалась она.

— Успеем, чего тут бежать.

Они выскочили на перрон и уперлись в вагон-платформу, на которой под брезентом стояло что-то громоздкое. По очертаниям оно напоминало… автомобиль. Там под брезентом автомобиль⁈ Неприятно перехватило дыхание. Автомобилей, их же превеликое множество, да каждый купеческий сынок уж у папеньки стребовал дорогую игрушку. Небось один из сыновей того самого Филиппова себе выписал. Да так и есть. Потехин резко повернул назад, уволакивая Варю обратно в здание станции, но ей хватило лишь одного беглого взгляда, чтобы выхватить среди мужчин, сгрудившихся у паровоза, фигуру меланхолично курившего блондина, и понять, что это никто иной, как следователь Коробейников, собственной персоной.

Коробейников едет в Вельтск? Зачем? Ловить беглянку? Или это совпадение? Может, нужно сейчас не прятаться, а выйти к нему и рассказать, как представителю власти, обо всем, что произошло за последние дни? Это же его прямая обязанность — ловить преступников. Но ноги просто приросли к полу, да и Левонтий похоже не слишком рад видеть одноклассника.

— Зачем он здесь? — повернулась она к Потехину. — Ловит того, кто угнал его автомобиль?

— Ловит убийцу госпожи Потехиной, — не поддержал ее версию Левонтий.

— Он приехал поймать этого Куцего?

— Он едет поймать Левку Потехина.

— Но вы же не убивали свою тетку.

— Я отдал кассиру в Корытовске одну из серег, что вернула мне тетка. Наверняка она есть в описи имущества.

— Да, я ее описывала и… то, что она пропала, написала, — покраснела Варя. — Но разве серьга что-то доказывает? Мы расскажем про эту Ирину и про заговор, он должен нам поверить. Должен? — с надеждой посмотрела она на Левонтия.

— Должен, — охотно согласился Потехин, но тут же добавил, — если не замешан, уж больно на пустом месте наш Димушка цеплялся к желторотому цыпленку.

— Какому цыпленку? — не поняла Варя.

— К вам, Варвара Тихоновна, — подмигнул ей Потехин.

— Ну, знаете, я и обидеться могу, — разозлилась Варя, забывая даже про опасность.

— Смешная ты, Варька, — бесцеремонно потрепал он ее по голове.

Увы, привлекательную женщину он в ней в упор не видел.

— А смотритель нас не выдаст? — беспокойно прильнула Варя к окну, пытаясь рассмотреть, что там происходит в голове состава.

— Здесь так не принято.

— Почему, разве это не гражданский долг каждого?

— Ну, коли слишком рьяно гражданский долг исполнять, можно и не проснуться.

— Он вас, кажется, побаивается.

— Вот и славно, — ничуть не смутился Потехин. — Как вы относитесь к углю?

— Полезный минерал, — удивленно приподняла Варя бровь, — за ним будущее.

— Тогда будем отступать через кочегарку, — и он повел ее к маленькой двери за стойкой.

Поездка в товарном вагоне отменялась, может, и к лучшему.