Глава 36 · Шиповник

Проснулась она темной ночью, так и не увидев короткого зимнего дня. У костра, зевая в кулак, сидел Левонтий. Отблески пламени плясали на его усталом лице. Значит и для него переход дается не так просто. Люди сделаны не из стали, и есть предел их возможностей.

— Доброго вечера, — обратила на себя внимание Варя.

— Доброго вечера, — встрепенулся он, сбрасывая остатки дремоты. — Как спалось, не замерзли?

— Отлично спалось, а вы поспали?

— И я вздремнул. Подсаживайтесь ужинать, у меня каша поспела.

Они уселись бок о бок, поставив в ногах котелок, и по очереди стали в него нырять ложками, подхватывая желтое пшено с тонкими полосочками сала. Вкуснотища, язык проглотишь.

— Очень вкусно, — похвалила Варя. — Мы сейчас двинемся дальше?

— Нет, в горах ночью опасно, можно ноги переломать. Утром пойдем. Так что, если есть желание, еще вздремните.

— Чуть позже.

Огонь костра делал ночь совсем непроглядной, по небу быстро бежали облака, то тут, то там приоткрывая и снова заволакивая звезды.

— Я отойду вниз за дровами, — поднялся Левонтий, доставая из рюкзака топор, — сжег все здешние запасы. Не боитесь?

— Нет.

— Если что, кричите. Я далеко отходить не стану.

— Хорошо.

И он начал спускаться по каменным уступам вниз. Вскоре его шаги затихли, поглощаемые ночной тишиной. Варя осталась одна у медленно прогоравшего в каменном кольце пламени, прислушиваясь и всматриваясь в спящее ущелье. Откуда-то снизу пару раз эхом принесло стук топора. Это успокаивало.

Но вот от костра остались лишь красные головешки, площадку с навесом заволокло мраком, зато покрытую снегом низину с крутыми боками скал стало видно гораздо лучше. Каменистая гряда впереди заканчивалась, переходя в относительно пологие сопки с островками нечастого леса. По подножию этих холмов очевидно завтра они и пойдут к Вельтску, а, может, Левонтий поведет ее наверх, перевалом, чтобы сократить путь. Где-то справа неожиданно зашелестели осыпавшиеся камни. Что-то двигалось в темноте! Совсем близко. Из мрака блеснули два зеленых огонька. Глаза⁈ Варя взвизгнула и кинулась вниз по каменным ступеням, рискуя свернуть шею.

— Ай, мамочки! — налетела она на Левонтия.

— Что случилось? — встряхнул он ее за плечи.

— Там что-то двигалось? Что-то живое, — указала она наверх.

— Держитесь позади.

Левонтий сгрузил охапку хвороста на землю и, выставив вперед топор, первым полез наверх. Варя подхватила хворост и тоже принялась карабкаться, но медленно, стараясь не поскользнуться.

— Эй-эй! Куда⁈ — услышала она голос Потехина, и гулкое эхо, словно он кого-то отпугивал, хлопая в ладоши.

Когда Варя влезла на площадку, Левонтий стоял у очага, рассматривая рюкзак.

— Что это было? — проговорила она дрожащим голосом.

— Да не успел разглядеть, но этот сосед пытался украсть наши харчи.

— К-какой сосед? — с ужасом глянула Варя в темноту.

— Трусливый, — забрал у нее хворост Левонтий. — Не бойтесь, все в порядке.

— Вы меня больше не бросайте, — жалобно попросила Варя.

— Не брошу.

— Обещаете?

— Обещаю.

Вырвав такие важные для нее слова, Варя обессиленно присела у кострища. Руки предательски дрожали. Если она выживет в этой передряге, то нервишки еще долго придется восстанавливать. Как же хочется домой. По щеке поползла слеза.

— Ну что вы, Варвара Тихоновна, раскисли, — к досаде, заметил ее состояние Потехин, присаживаясь рядом. — Звереныш на запах каши пришел, но мы делиться не будем, пусть трудится — сам зарабатывает.

— Давайте чуть-чуть все же оставим, — быстро вытерла слезы Варя.

— Как скажете, только не плачьте.

— Извините.

— Да что ж вы все извиняетесь на пустом месте, это мне извиняться надо, что не доглядел.

Нужно как-то собраться, впереди еще долгая дорога.

А сидя спать Левонтию негоже, ему тоже нужен хороший отдых. Они еще немного погрелись у костра, потом расстелили на лежанку шинель и улеглись спиной друг к другу под теплым дедовским тулупом, для приличия поместив между собой саквояж и спрятав в ногах рюкзак от посягательств неведомого воришки. Все будет хорошо, они дойдут до этого Иванцова, выведут злодеев на чистую воду, и Варя наконец-то отправится домой… Без денег, с подмоченной репутацией, но все же живой, и это главное.

Утро открыло перед путниками такую величественную картину, что у Вари перехватило дыхание. Ночные страхи и тоска по дому сразу отступили. Разве могла домашняя девочка, сидя на диванчике в гостиной, мечтать о такой красоте и, что придет время, и она увидит все собственными глазами.

Робкий солнечный свет очерчивал серые скалы искрящимся золотистым ободком. Убранные снегом сопки тянулись вверх и упирались округлыми верхушками в чистое голубое небо. Такое небо Варя видела дома лишь молодой весной, в марте, а здесь оно обнимало мир насыщенной васильковой лазурью прямо посреди зимы. А ведь Каменная Роса, что лежит на дне озера, она, пожалуй, такая же синяя, впитавшая небесные краски. Над ущельем, ловя воздушные потоки, мерно кружила хищная птица. Счастливица, она сейчас видит то, что человеку дано увидеть лишь во сне или поднявшись на хрупком аэростате.

— Надо собираться, — напомнил Потехин.

Они спешно поели, Варя, как и обещала, оставила на камне немного кашки. Левонтий переоделся в тулуп, засунув шинель обратно в рюкзак. Пора продолжить путешествие. Путники спустились вниз. Сверху что-то благодарно то ли мяукнуло, то ли тявкнуло. Вот и славно.

Путь меж скалами по ущелью оказался прилично занесен снегом, высота доходила до пояса, пришлось достать снегоступы, иначе двигаться было невозможно. Прорвавшись сквозь снежный затор, они вышли на более широкое пространство, здесь ветер смел сугробы в узкие полосы, вдоль которых можно было идти достаточно свободно.

— Мы полезем на сопку? — спросила Варя.

— Да, но не здесь, чуть дальше. Хотите забраться повыше?

— Если честно, и сама не знаю, чего хочу.

— Так бывает, — хмыкнул Потехин.

— Ой, смотрите, олень! Настоящий олень!

С левой сопки мощными прыжками спускался серый с рыжим отливом олень. Цвет его шерсти напоминал скалы и, если бы он двигался вдоль них, то был бы почти незаметен, несмотря на могучие ветвистые рога, но белый снег четко выделял животное, привлекая внимание… и не только Вари.

— Туда, — дернул Потехин ее за рукав, указывая налево.

Варя не стала спрашивать, что случилось, она и сама увидела стаю волков. Серые хищники выбежали из леска на склоне и двумя группами загонщиков кинулись в погоню за оленем. Дальше рассматривать было некогда, Левонтий тянул Варю наверх. Назад к скалам им уже не добежать, слишком далеко отошли, оставалось подняться по сопке как можно выше и замереть, чтобы не привлекать внимание. Как же жалко, что у Потехина нет оружия, хотя бы револьвера. Они лезли и лезли, спотыкаясь, падая и снова продвигаясь вперед.

Варя все же не выдержала и оглянулась. Расстояние между оленем и волками сокращалось, один из матерых отделился от стаи и теперь пытался поравняться с беглецом, чтобы схватить того за ногу. Олень устал, Варя это чувствовала даже на расстоянии, волки это тоже чуяли, усиливая натиск.

Беглец и преследователи спустились в низину и теперь летели в сторону ущелья. «Зачем, куда⁈ Там же снег, это ловушка, ты же увязнешь!» — мысленно ругала животное за очевидную ошибку Варя, но олень упорно бежал именно туда.

— Они его догонят? — тревожно обернулась она к Левонтию.

— Для нас лучше, если догонят, — полоснул он жестокой правдой.

Все так, но сердце сжималось от жалости. Серые замедлили ход, тоже осознав, что олень бежит себе на погибель и уже никуда от них не денется.

— Варя, пойдем, надо уходить, — потянул ее Левонтий.

Да, нужно уходить, чем дальше, тем лучше. Они снова начали карабкаться к лесу, до него оставалось совсем немного, а что дальше? Можно успеть развести костер, взять тяжелые палки, залезть на дерево, в любом случае шансов будет больше, чем на равнине.

Варя снова оглянулась. Олень с трудом сделав круг в глубоком снегу, развернулся и приготовился к бою, опустив тяжелые рога. Пыл серых немного поугас, никому не хотелось валяться с распоротым животом, волки стали двигаться медленно, стелясь по земле. Олень ждал. Матерый вожак неожиданно отстал от остальных и большой дугой, пропахивая снег, принялся обходить добычу, чтобы зайти с тыла. Олень его не заметил. Волк приготовился к прыжку и… Варя крикнула, громко, во все горло, разрывая тишину, и эхо охотно понесло дальше ее отчаянный крик.

Мгновение, волки оборотили морды на звук, олень дернулся, поддел вожака на рога и, расчистив путь, мощными рывками стал удаляться прямо по глубокому снегу. Волки явно недооценили его силу и прыть. Растерянно постояв над истекающим кровью вожаком, они развернулись и поперли на левую сопку, теперь их добычей были люди. Варя поняла, что натворила, но было поздно.

— Беги в лес, — толкнул ее Левонтий.

— Вместе бежим, — дернула она его за руку.

— Беги в лес, я сказал! — рыкнул он, сбрасывая рюкзак и доставая топор.

Серые уже поднимались по склону, расстояние сокращалось. Почему он не хочет бежать, можно же попробовать спастись? Варя мгновение постояла в нерешительности и побежала к лесу. Так быстро она не бегала еще никогда, как у того оленя у нее открылось второе дыхание. Влетев в кривые деревья редколесья, она зашарила глазами в поисках палки потяжелее. Эта трухлявая, эта тоже, эта слишком короткая. Вот подходящая, но длинновата. Варя с остервенением принялась переламывать увесистый сук, прыгая по нему. Усилия увенчались успехом, прихватив более крепкую часть, помощница побежала обратно.

Волки двигались неспешно, все же человек — это не их добыча, но больно хотелось есть, и голод толкал вперед. Варя встала у плеча Левонтия, протягивая ему палку.

— Может, эта лучше, — промямлила виновато.

— Отойди назад! — не взял он подношение.

Она послушно отступила на пару шагов, сжимая свое оружие.

Волки подобрались на десять шагов, сейчас начнется атака. Внезапно Левонтий откинул топор в сторону и выставил вперед руки. Самый крайний волк взвизгнул, и стая, развернувшись, побежала прочь. Уходят? Варя не верила своим глазам. Выстроившись в цепочку, серые потянулись к противоположной сопке, туда, откуда они начали преследовать оленя.

— Они не вернутся? — осторожно спросила Варя.

— Не вернутся, — сдавленно прохрипел Левонтий, поворачиваясь к ней.

Очи мутные, словно пеплом присыпанные, лицо бледное с синевой. Варя схватила его за руку, а та горячая и дрожит.

— Вам плохо?

— Пройдет, сейчас чуть посижу, и пройдет, — пошатнулся он, заваливаясь на бок.

Варя успела его перехватить, подставляя плечо.

— Вы садитесь, садитесь, — усадила она своего героя. — Я сейчас хвороста принесу, костер разведем.

— Я дойду до леса, не суетитесь, сейчас передохну, и дойду.

— «Из этого источника нельзя бесконечно черпать»? — вспомнились слова Коробейникова в мрачной комнате участка.

Левонтий лишь кивнул.

— Простите меня, простите, — кинулась она целовать ему руки. — Простите.

— Варя, сядь ты уже. Давай просто посидим.

Они уселись на шинель и сидели так до темноты, пока Левонтий смог подняться и добрести до леса. Варя наломала веток на лежанку, укутала больного своим полушалком, развела огонь, набила котелок снегом, чтобы натопить воды.

— Где-то у нас были яблоки, хороший взвар силы возвращает. И сало поешьте, как же без сала. Откушаете, Левонтий Александрович, потом спать, — суетилась и суетилась она.

В котелке забулькала вода, можно закидывать яблоки. Варя наклонилась за связкой сухофруктов.

— Ай! — уколола палец.

Рядом с рюкзаком лежала раскидистая ветка, усеянная шипами и узкими ягодами таежного шиповника, а от нее в чащу убегали отпечатки лапок неведомого зверька.

— Благодарность за кашу? — улыбнулась Варя. — С такими ягодами быстро на поправку пойдете, — показала она горсть мерзлых плодов Левонтию.

— Я поправлюсь, — пообещал он.

И Варя успокоилась, ведь он еще ни разу не ошибся.