Эпилог

Колеса слаженно отстукивали версту за верстой, с плотными клубами пара в утреннее небо вылетало бодрое: «Чух-чух-чух», вагон ритмично покачивался, заставляя елки за окном, вальсируя, убегать прочь. Варя, откинувшись на спинку кожаного диванчика, беспечно болтала ногами, ожидая, когда Левонтий вернется из буфета с горячим чаем. Под столом стояла пузатая корзина, набитая разной снедью — извинение от Елизаветы Макарьевны с пожеланиями доброй дороги.

Дверь приоткрылась, и в купе вплыли два выдыхающих горячие облачка стакана в серебряных подстаканниках, за ними должен был войти и Левонтий, но тут в коридоре раздался возглас удивления:

— Левка, ты, что ли⁈ Глазам не верю.

И Левке пришлось притормозить, застряв в дверях. Варя подскочила, забирая у него горячие стаканы. Голос она узнала сразу, еще до того, как из-за плеча мужа увидела белобрысую макушку Коробейникова.

— Ты ж уезжал, и опять в том же направлении едешь, — любопытствовал Дмитрий Капитонович.

— Задержаться пришлось, — повернулся к нему Левонтий, перекрывая спиной вход в купе.

— Я гляжу, ты приоделся, забавная косоворотка, прямо мужик от сохи, — Коробейников явно был настроен поболтать. — Половым пристроился? — ехидно пропел он.

— Вроде того, — хмыкнул Левонтий, неспеша разубеждать бывшего одноклассника.

— А я, можешь поздравить, дело твоей тетки раскрыл, да. Вот домой с докладом еду.

— Поздравляю, — сухо кивнул Левонтий, собираясь войти в купе и уже закрыть дверь.

— Правда, убийца скрылся еще до моего приезда в Вельтск. Да я тебе в прошлый раз рассказывал, помнишь, Иванцова приказчик? — зачастил Дмитрий, не собираясь так просто отпускать наметившегося собеседника. — Удрал шельмец, но мы его обязательно поймаем, никуда не денется.

— Яшки в живых нет, — признался Левонтий.

— Ну, то местные болтают, чтоб полицию со следа сбить, знаю я их уловки.

— Тебе видней. Рад был повидаться, доброго пути, — потянул дверь Левонтий.

— Варвара Тихоновна⁈ — таки разглядел притихшую пассажирку пронырливый следователь. — Какими судьбами? — бесцеремонно отодвигая Левонтия, ввалился он в купе.

Варя уже набрала воздуха в легкие, чтобы ответить что-нибудь расплывчатое, но Левонтий ее опередил:

— Разрешите представить, моя жена, Варвара Тихоновна Поте-хи-на, — выдели он голосом.

Коробейников замер, глупо моргая длинными девичьими ресницами, на его миловидном лице застыла растерянная улыбка.

— Доброе утро, Дмитрий Капитонович, — первой очнулась Варя.

— Не ожидал, ей Богу, не ожидал, — пробормотал Коробейников, разглядывая тонкую руку с медным колечком на безымянном пальчике. — Поздравляю, лихо меня Левка обскакал, по-гусарски. А ваш батюшка, Варвара Тихоновна, пропал, вы знаете про то?

Настырный гость без приглашения уселся на один из диванов.

— Вышло недоразумение, это не мой отец, — четко произнесла Варя, встретившись взглядом с мужем.

— Но в Вельтске все убеждены, что ваш. Вас там душеприказчики, сбившись с ног, разыскивают.

— Напрасно. По прибытии в Великогорад я намерена дать показания. Пропавший горнозаводчик — беглый каторжник, много лет назад убивший моего отца и воспользовавшийся его документами. Я хочу восстановить доброе имя батюшки, Тихона Павловича Иванцова.

Повисла пауза, Коробейников долго смотрел куда-то в пол, потом поднял на Варю светло-голубые почти прозрачные глаза:

— А как же наследство… большое наследство.

— Это дело душеприказчиков — искать настоящих наследников, — беспечно пожала Варя плечами.

— Послушайте, — Коробейников тревожно оглянулся на открытую дверь и перешел на шепот, — послушайте, а зачем идти в полицию, все имущество ваше будет. Разбогатеете, с долгами расплатитесь. Слышал, у вашего мужа их, уж прости, Лева, немало.

— У нас есть средства, расплатиться с долгами, — отчеканил Левонтий.

Коробейников лишь бросил снисходительный взгляд на его крестьянскую рубаху.

— Я обещаю хранить молчание, слово дворянина, никто не узнает.

— Я не стану наследовать миллионы убийцы моего отца.

Варя, по-королевски выпрямив спину, беззвучно помешала ложечкой остывающий чай.

— Это была бы хорошая компенсация за ваши страдания, — продолжал настаивать Коробейников. — Символично, что деньги убийцы достались дочери убитого.

— Мне не нужна компенсация, и его деньги мне тоже не нужны, мне необходимо восстановить доброе имя моего отца.

— Ну, у вас еще есть время подумать, в таких делах не стоит спешить, — снисходительно отозвался Дмитрий Капитонович. — Эх, друзья мои, хорошая у меня поездка выдалась, скажу я вам, — перевел он разговор в другое русло. — Меня в Вельтске славно принимали, уважали, даже боялись. Ну, что ты, Лева, лыбишься, говорю же, со всем почтением. Стоило чего попросить, с ног сбивались исполнять, не то, что наши, — небрежно махнув рукой в белой перчатке, вздохнул Дмитрий. — Я вот думаю, может, мне похлопотать о переводе в Вельтск, на постоянной, так сказать, основе перебраться.

— Не стоит, — оборвал его мечтания Левонтий, незаметно подмигивая жене.

— Думаешь? Ну да, карьеру в таком захолустье не сделать, все верно. Но как принимали, как принимали.

— Может, за кого-то принимали, — намекнула Варя.

Коробейников и бровью не повел.

— Ну, по такому случаю надобно опрокинуть по рюмашке, — потер он ладони. — Сейчас полового кликну… Я так понимаю, ты все ж не половой? — скривил он кислую ухмылку.

— Правильно понимаешь, — встал между Варей и Коробейниковым Левонтий. — Извини, Дима, мы в четыре утра в Верхневельтской на поезд сели, нам бы позавтракать да отоспаться.

— Да? Ну что ж, в другой раз. Я нынче тоже как-то плохо спал, — наконец поднялся и незваный гость. — Рад был повидаться, Варвара Тихоновна. Лева, приходи вечером в четвертое купе, партейку в преферанс разыграем, у нас там такая славная компания образовалась.

— Не боишься — обыграю? — хищно улыбнулся Левонтий.

— Это еще поглядим, — высокомерно протянул Дмитрий. — А знаете, что я однажды ставил да проиграл? — снова плюхнулся он на диван.

«Да что ж такое⁈ — про себя возмутилась Варя. — Так чай совсем холодным станет», — тоскливо посмотрела она на стаканы.

— А проиграл я, друзья мои, однажды свое обличье, — самодовольно надулся Коробейников.

— Что проиграл⁈ — дуэтом спросили муж с женой, переглядываясь.

— Обличье, — пожал плечами Дмитрий, глупо улыбаясь. — Играл с одним типом. Признаться, изрядно пьян был, спустил все подчистую, а отыграться было охота, а этот тип и говорит — ставь обличье свое, я и поставил…

— И? — наклонился к нему Левонтий.

— И ничего. Проспался в ресторации, кликнул извозчика да домой поехал.

— А как тот тип выглядел? — поинтересовалась Варя.

— Не помню, вроде рыжим был, глаза каменные. Говорю же, пардон, мадам, надрался. Может, мне то почудилось. Ну, ладно, засиделся я как-то, разрешите откланяться. Варенька, вы чудо как хороши.

И он быстро вышел из купе, притворяя за собой дверь.

— Это что сейчас было⁈ — возмутился Левонтий. — При живом муже с его женой заигрывать. Пойду ему морду набью.

— Давай чай пить, — обвила Варя руками его шею, — мой Отелло.

Они сидели, обнявшись и глядя сквозь стекло. Лес в этом месте отступал, открывая занесенную снегом широкую речную пойму. Великая река пока спала под прочным панцирем, невидимая глазу, но пройдет совсем немного времени, и она пробудится, заворочается темными водами, надавит, попрет вширь… и лед, по-старчески кряхтя и охая, лопнет, покроется мелкими трещинами, начнет колоться, уступая велению раскрасавицы весны. Льдины, наскакивая одна на другую, поплывут к Вельтскому озеру, туда, где в глубинах под толщей ила хранится легендарное сокровище — камень предков.

— Смотри, на том берегу у скал женщины! — встрепенулась Варя. — Ты их видишь? — тряхнула она Левонтия за плечо. — Вон там. Ты же их видишь? — повторила она.

Левонтий отрицательно покачал головой.

— Ну как же? В зеленых сарафанах, они нам машут. Посмотри.

— Они тебе машут, твои змейки-берегини. Думаю, они и меня тогда спасли, чтобы я потом защитил тебя.

— А кто они? — с сомнением посмотрела на мужа Варя.

— Говорят, это вельты, чующие камни, которых сгубила чужая жадность. Спаслась только одна, ее вытащил любимый.

— Две спаслись, — прижалась к нему Варя.

Поезд повернул, скрывая реку и ее миражи. Низкое зимнее солнце плавно заскользило вдоль могучего горного хребта, золотя его спину россыпью искр — это гигантский полоз лениво прогревал каменную шкуру, готовясь отойти ко сну.

— Хочешь сюда вернуться? — тихо спросил Левонтий.

— Очень хочу, — отозвалась Варя, — но пусть это будет другая, добрая сказка.