Глава 18

Мария о решении, принятом парнем, не подозревала.

Она спокойно вернулась домой – радостная и расслабленная. Заметила, как переглянулись родители – подскочила к ним, обняла и расцеловала. Такие же объятия достались подвернувшемуся брату, потом сестре, в итоге вся семья посматривала на младшую с подозрением – еще утром она уходила на учебу мрачная и сосредоточенная, а теперь вот смеется и обнимается. Может, влюбилась наконец?

Утром девушка тщательно собиралась в университет. Перебрала свой небольшой, но продуманный гардероб, покрутилась перед зеркалом, но выбрала классический вариант – черные теплые брюки и белый свитер с высоким горлом.

Выпив чаю с бутербродом, девушка схватила сумку, чмокнула родительницу в щеку и помчалась на остановку, ощущая непривычное волнение. Что-то внутри шипело и пенилось, как любимая имбирная газировка.

Однако день приготовил Маше немало испытаний.

Для начала она споткнулась, выходя из автобуса, и рухнула прямо в отвалы грязного снега возле остановки. Вскочила, отряхнула куртку и брюки, покачала головой – и почти не расстроилась. Бывает.

Второй раз настиг ее прямо у крыльца – присыпанная снегом ледяная дорожка привела к тому, что девушка хлопнулась на попу на глазах у первых сплетниц курса – больно, обидно, и дружный смех над головой не добавил хорошего настроения. Однако Маша держалась. Бывает и такое. Встала, отряхнулась и двинулась в корпус – на занятия.

Утреннюю консультацию отменили, второй парой стояла физкультура, поэтому первачки решили дружно спуститься в столовую – выпить кофе или компота и повторить вопросы к третьей паре, на которой обещали зачет.

Маша, поразмыслив, взяла бутылочку воды без газа, но это ее не спасло. Пробегавший мимо парень споткнулся о ножку стула и залил ее белый свитер вишневым киселем! Он, конечно, извинялся и причитал, но… белую шерсть уже невозможно было спасти. Отмахнувшись от него, Маша пошла в туалет, стянула свитер и кое-как замыла над раковиной. Потом встряхнула, вздохнула – розовый ей не шел, а свитер придется красить, сунула испорченную одежду в пакет и вышла в одной футболке.

Зябко. Поежилась, развернулась и всем телом влетела в объятия Соколова:

– Эй, цыганочка, ты сегодня ледышка! – сказал парень, глядя на девичью грудь под тонким белым трикотажем.

– Свитер киселем облили, – вяло сказала Маша, махнув пакетом. Ее начало поколачивать – то ли от холода, то ли от нервов.

– Накинуть нечего?

– В раздевалке есть шаль, но туда нужно сходить, – вздохнула девушка.

– А эта твоя пестрая штука, на которой ты раскладываешь карты? – Соколов взглянул на ее рюкзак.

– Она не для тепла…

– Но прикрыться ею можно? У тебя такой вид, что все озабоченные жеребцы этого корпуса скоро начнут бить возле тебя копытами.

Признав правоту парня, Маша поставила пакет на пол и вынула из рюкзачка бабулину шаль. Теплая, мягкая ткань обняла плечи. Показалось – прабабушка погладила.

– Пошли, провожу в раздевалку, – сказал Соколов.

Маша удивилась, конечно, но отказываться не стала. А Данил просто глаз от нее оторвать не мог. Шаль окутала девушку, подчеркнув теплый оттенок ее кожи, блеск волос и яркость глаз. Захотелось вдруг прижать ее к себе, утонуть лицом в тугих локонах, вдыхая теплый коричный аромат, и… ощутить всем телом то, что он успел увидеть до того, как девчонка спряталась под куском пестрой ткани.

Однако спуск на первый этаж получился непростым. Прямо на лестнице Соколов вдруг зацепился за перила и полетел вниз, увлекая за собой Машу. Сгруппировался, покатился, и… распластался на площадке, а девчонка упала на него сверху, изрядно приложив локтями и коленями.

– Ой-й-й-й-й! – невольно взвыл парень.

– Больно? – лицо с красиво очерченными губами было так близко… Данил не удержался – схватил девчонку за голову, прижался губами к губам – и пропал! Разве можно быть такой сладкой? Нежной? Восхитительно!

– Дурак! Пусти! – удар коленом в бедро – не совсем то окончание романтического поцелуя, на которое Соколов рассчитывал. Да еще чертов препод, спускаясь по лестнице, прицокнул языком:

– Странные у вас, Соколов, способы ухаживать за девушками!

– Спасибо, Валерий Михалыч, буду знать, что не прав! – буркнул студент, поднимаясь. Маша уже убежала, и он опять чувствовал полный раздрай в своих чувствах. Она же только что была тут! Отвечала… А потом стукнула и убежала! Вот и пойми этих девушек!