Глава 5

Болеть дома оказалось тяжело. Маша впервые пожалела о том, что их семья такая большая и дружная – каждый час кто-нибудь приходил или приезжал, с шумом и грохотом вламываясь в дом. Потом гость мыл руки – трубы гудели, вызывая приступ тошноты, узнавал новости и… заглядывал в комнату к больной, страшным шепотом спрашивая, как она себя чувствует, и что ей привезти в следующий раз.

Самые настойчивые заходили внутрь, топая по деревянному полу, прикладывали руки к гудящей Машиной голове и рассказывали о том, как сами падали и ушибались. Маше хотелось завыть после таких визитов, но потом заглядывала мама и уводила гостя, обещая чай с пирогами. С великолепными мамиными пирогами! Которые Маша не могла есть из-за постоянно подкатывающей тошноты.

В общем, жизнь была грустна и скучна. А еще одногруппники присылали задания в надежде, что она их сделает – чем еще заниматься с сотрясением мозга? И это тоже раздражало.

А самое главное – перед ней снова начали танцевать карты, только вот показывали они полную ерунду. Масть мечей – новые начинания – плясала, сменяясь кубками – эмоциями, страстями. Ни жезлов, ни пентаклей… Что-то начинается, но что и где – вопросы без ответов. Маша закрывала глаза, пыталась погрузиться в дрему, но ничего не получалось – к ней снова кто-нибудь заходил, и карты принимались плясать, вызывая еще большую головную боль.

В конце концов девушка не выдержала – позвала маму и, рыдая, попросила дать ей уснуть. После этого заходить к ней перестали, но скрипучие половицы постоянно выдавали тех, кто подходил к дверям, прислушиваясь – спит больная или нет. Это тоже раздражало, но куда меньше, так что в конце концов девушка заснула и очень удивилась, увидев во сне прабабушку. Та мирно сидела на диванчике перед знакомым столиком, накрытым шалью, и, улыбаясь, раскладывала карты. Сам расклад Маша не видела, но добрую улыбку бабули запомнила. Наверное, поэтому она и проснулась с хорошим настроением, и оказалось, что проспала целые сутки! Голове стало значительно легче, так что удалось даже потихонечку по стеночке добраться до душа. А там и жить стало веселей!

Три недели пролетели как сладкий сон. Настало время возвращаться к учебе. Выйдя на остановке у института, Маша нервно поправила сумку и осторожно двинулась по тропинке. Да, она читала литературу, слушала записи лекций и даже написала парочку рефератов, пока сидела на больничном. Но все же пропустила достаточно, чтобы чувствовать неуверенность. К тому же краски все еще казались ей слишком яркими, а голоса студентов – громкими.

Осторожно войдя в аудиторию, Маша присела на свободное место и огляделась – все явно стремились занять задние парты. По расписанию у них стояла анатомия, и было странно, что студенты уползают назад на таком интересном предмете.

Все стало понятно, когда появилась преподаватель – она сразу выставила на край стола банки с органами, плавающими в формалине. Зрелище не самое приятное, да еще запах, но пересаживаться было поздно.

Увидев ее, милая дама в белом халате поверх алого трикотажного платья улыбнулась, внесла данные Маши в электронный журнал, поздравила с выздоровлением и попросила задержаться после лекции, чтобы взять индивидуальное задание:

– Вы много пропустили, Мария Ковалева, придется наверстывать!

– Я задержусь, – пообещала Маша, и лекция пошла своим чередом.

После занятия преподаватель не стала ее задерживать – скинула список литературы и темы лекций. Затребовала пару рефератов по изученным темам и даже успокоила:

– У нас пока определения и основы, ничего сложного. Думаю, вы справитесь. Если будут трудности – по субботам на кафедре ведется факультатив, там можно меня найти и задать вопросы.

– Спасибо! – искренне поблагодарила Маша. Она уже заметила, что университетские преподаватели частенько считают свой предмет единственным и самым важным за весь курс, поэтому нагружают студентов сверх меры и страшно злятся, услышав «не успел».

Занятая мыслями о новом задании, девушка шла по коридору, не обращая внимания на окружение. И…

– О, цыганочка! Как голова? – насмешливый блондин возник слева, мрачный шатен – справа. А прямо перед носом – знакомая форма.

Маша подняла лицо и порадовалась тому, что смуглые люди не краснеют явно. Тот красивый парень, который нес ее на руках, привез домой из больницы и потом регулярно тревожил во снах, стоял перед ней, глядя сверху вниз:

– И как голова? – повторил он вопрос приятеля.

– Спасибо, хорошо, – ответила Маша, сжав кулаки так, чтобы ногти впились в ладони. – Простите, я спешу! – она обогнула брюнета и мышкой скользнула прочь, боясь выдохнуть.

– Убежала, – довольно громко сказал вслед Соколов, – а погадать?

Парни заржали и отправились на занятия, а Маша еще долго не могла унять сердцебиение.