Глава 21

— Да, как же это? Да, что же это? Не уследил, капитан наш, ох, не уследи-ил…

— Самель, ну, что вы, право слово, — я смущенно смотрела на великана, заламывавшего свои огромные волосатые руки. — Так вышло, успокойтесь уже.

— А если б вам вашу шейку тоненькую свернули? — не сдавался кок, вталкивая в меня уже вторую тарелку с блинчиками. — Кушайте, мадам, кушайте. Кто же вас пожалеет, ежели не папаша Самель? Бедная вы моя.

Он всплеснул руками, намазал джемом очередной блинчик, свернул его и протянул мне. Вздохнув, я с тоской посмотрела на блинчик, потом на великана, с умилением глядевшего на меня, и откусила кусок. Жевать уже почти не получалось, бриджи, кажется, трещали так, что слышала вся команда, но обижать доброго мужчину не хотелось, и я ела, запивая вкусным местным чаем.

— Самель, я вам очень благодарна, но это все, — выдохнула я, отодвигая от себя тарелку.

— Всего один, — он умоляюще посмотрел на меня.

— Не могу, — сипло ответила я, отваливаясь на спинку стула.

— Ну, мадам Ада, ну, для папаши Самеля…

И вновь меня спас капитан Лоет. Он распахнул дверь и вошел в каюту, с интересом разглядывая меня, с повязанной на шею салфеткой. И Самеля, пытавшегося втолкнуть мне в рот последний блин. Вэйлр подошел к столу, забрал блинчик из рук кока и целиком засунул его себе в рот.

— Фолофен, фаф фыфифя фафак, — изрек капитан набитым ртом и упал на свободный стул, вытянув свои длинные ноги.

Самель поднялся со своего места, забрал пустую тарелку, одарил Лоета сердитым взглядом и покинул каюту. Пират проводил его недоуменным взглядом, проглотил блинчик и спросил:

— Почему мой кок смотрит на меня, как жена после десятилетнего брака?

Затем отнял мой чай, беззастенчиво допивая его, и вытер руки и рот салфеткой, нагло сдернутой с моей шеи. Чай мне жалко не было, снять салфетку не хватало сил, так что, я даже была благодарна капитану за его выходки. К тому же он спас меня от заботы папаши Самеля, а это уже заслуживало благодарности. И я поблагодарила.

— Спасибо… ик, — тут же смутилась и прикрыла рот ладошкой.

— О, — произнес Лоет и вышел из моей каюты, но вскоре вернулся и брякнул на стол большой кулек. — Кушайте, Ада. Это самые вкусные конфеты из лучшей кондитерской, — сказал он с самодовольной улыбкой.

Тошнотный позыв был таким резким, что я еле его сдержала. Скривилась и отпихнула от себя конфеты.

— Я вас ненавижу, — все так же сипло высказалась я пирату.

— На вас не угодишь, — оскорбился господин Лоет.

Достал одну из конфет, развернул красивую обертку и съел конфету сам, довольно причмокнув. Вскоре вернулся Самель. Он поставил перед капитаном ужин, по-прежнему, сердито глядя на него. После повернулся ко мне.

— Мадам, может, еще что-нибудь желаете? — с надеждой спросил он.

— Нет! — воскликнула я, снова прикрывая рот рукой.

— Перекормил, — констатировал пират. — А я теперь даму конфетами не могу угостить.

Кок фыркнул и покинул каюту. Лоет проводил его задумчивым взглядом и повернулся ко мне.

— Ада, вы разлагаете мою команду.

Я лишь вдохнула. Говорить было очень тяжело. Впрочем, Вэю мое общество сейчас особо не требовалось, она с волчьим аппетитом уплетал ужин. Вообще за период плавания от Лаифы до Тригара наши трапезы были неизменно совместными, пожалуй, кроме завтрака. Капитан просыпался намного раньше, и, когда я завтракала, его брань уже слышалась с палубы.

— Пока мы здесь, занятия грамотой с командой временно прекращаются, — сказал Лоет, не глядя на меня. — Я не буду всенародно унижать своих парней тем, что их обучает мальчишка. К тому же, по большому счету, нашему брату особо чистописание без надобности.

— Зачем же тогда вы велели им учиться? — изумилась я.

— А почему бы и нет? — усмехнулся капитан. — Раз уж вскрылось, что в моей команде есть неграмотные, то пусть увидят свет науки. Не все винище жрать, да морды кому не попадя бить.

— Ваша команда, вам видней, — отмахнулась я. Мне эти занятия были только в развлечение.

— Точно, — одобрительно кивнул Лоет. — Как насчет завтрашней прогулки на праздник в честь бога виноделия? Только, чур, не ругаться со мной. Не хочу потом бегать по всему городу. А у вас талант искать приключения на ровном месте.

Я согласно кивнула, посмотрела на конфеты и решилась взять одну. Больно уж их обертки были привлекательными. Капитан проследил, как я осторожно разворачиваю бумажку, все еще прислушиваясь к себе — влезет в меня одна маленькая конфетка или нет, затем усмехнулся и сыто вздохнул.

— Ну, как? — поинтересовался он, продолжая наблюдать за выражением моего лица. — Пошло?

— Еще не знаю, — ответила я, смакуя вкус.

— Много блинов было? — сочувственно спросил Лоет.

— Две тарелки, — вздохнула я и зажала рот рукой.

Упоминание о блинах добило меня. Сорвавшись с места, я вылетела на палубу, перегнулась через борт и исторгла из себя то, что насильно втолкнул в меня Самель. Когда задыхаясь и вытирая слезы, я обернулась, кок стоял недалеко от меня и смотрел взглядом обиженного ребенка. Мне стало стыдно, но чувство образовавшейся легкости настолько перевешивало стыд, что он моментально сошел на нет.

— Опять капитан? — сочувственно спросил Мельник.

— Да, почему всегда я?! — возмутился Лоет, выходя из моей каюты и протягивая мне стакан воды и чистый платок.

Я благодарно кивнула, принимая, и то, и другое.

— Вы уж простите меня, капитан, — ответил Мельник. — Но только вы изводите мадам, будто она вам соли под хвост насыпала.

Моментальный удар по лицу свалил матроса с ног. Он тут же вскочил вытирая тыльной стороной ладони разбитые губы.

— Все ясно? — ледяным тоном спросил его Лоет.

— Я был неправ, капитан, — ответил мужчина.

— Свободен, — гаркнул на него пират, и матрос поспешил отойти от нас.

Я недовольно посмотрела на Лоета.

— Моя команда, — напомнил он мне мои же слова, и я больше не лезла со своим недовольством. Затем отошел и направился в сторону камбуза. — Поболтаю-ка я с Самелем, — не обращаясь ко мне, произнес мужчина.

Я некоторое время смотрела ему вслед, мучаясь мыслью, что коку сейчас попадет из-за меня. Очень хотелось пойти и остановить капитана, но я помнила, что он совершенно не приемлет чужое вмешательство в его отношения с командой. И усугубить еще больше положение великана мне не хотелось совершенно. В конечном итоге, он желал мне добра, когда чуть не довел до взрыва мой желудок, набивая его блинчиками с джемом.

— Ох, — выдохнула я.

Воспоминание о блинчиках опять отозвалось спазмом, и я подставила лицо ветру, пытаясь успокоиться. Ко мне подошел Эрмин. Он облокотился на перила и замер, глядя в сторону гавани.

— Я хотел бы ходить с вами и с капитаном, — сказал мой охранник.

— Это лишнее, — ответила я, сама не понимая почему мне не понравилась эта идея, вполне разумная, в общем-то.

Если бы я взяла сегодня с собой Эрмина, то не заблудилась бы и не попала в переплет, прихватив разом несколько неприятных приключений.

— Мадам, — Эрмин повернулся ко мне лицом. — Господин Литин дал мне недвусмысленные указания беречь вас. Но вот я смотрю на вас и чувствую жгучий стыд и досаду.

— Ах, перестаньте, друг мой, — я потрепала мужчину по плечу. — Это все глупое недоразумение. Больше такого не повторится.

Он хотел продолжить, но я остановила своего охранника жестом. Я подумаю о его словах на свежую голову, а сейчас я жутко устала. Мое тело болит снаружи и изнутри, говорить не очень приятно и, к тому же, ужасно хочу спать. Для меня это был очень тяжелый день. Сомневаюсь, что моя матушка смогла бы найти себе подобные приключения. Обычно она устраивает приключения другим. А я, видно, в папеньку, в нем нет матушкиной склонности к авантюрам. Моя попытка привела меня в нынешнее состояние. Так что, мне стоит быть более благоразумной и послушной, какой я была всегда. Но, уже входя в каюту, я вспомнила наше с Вэем приключение в трактире и ту женщину, влепившую пирату пощечину, и от души расхохоталась. Нет, все-таки что-то приятное сегодня было. Например, вытянувшееся лицо капитана и признание факта моей маленькой победы. И засыпала я легко и спокойно.

А утром проснулась от настырного стука в дверь. Поднявшись с тихим стоном с постели, потому что тело сегодня болело больше, чем вчера, я накинула халат, мельком бросила на себя взгляд в зеркало, ужаснулась и продолжила путь к двери. Когда я повернула ключ и распахнула створку, то обнаружила за ней Красавчика. Он несколько смущенно улыбнулся и вытащил из-за спины руку с цветами.

— С добрым утром, мадам Ада, — пробормотал она.

— Доброе утро, Эмил, — кивнула я, удивленно глядя на цветы. — Это мне?

Он кивнул и поднял руку с цветами еще выше. Мне стало приятно. Даже мысли не возникло, что молодой человек со мной заигрывает. Подобная мысль была бы глупостью, потому что раз преподнесенного урока ему хватило. Приняв букет, я улыбнулась и тут же тихо охнула, стало больно.

— Вы пока не улыбайтесь и много не разговаривайте. Скоро пройдет, — подбодрил меня Красавчик. — Сказать, чтобы вам принесли воду?

Я кивнула и закрыла дверь. Но вскоре в нее снова постучались. Это был господин Даэль. Он протянул мне коробку с пирожными и галантно поклонился.

— Доброе утро, мадам Литин. — С достоинством сказал мужчина. — Надеюсь, мое скромное подношение хоть немного облегчит ваши страдания. — Подумав немного, он добавил. — Вы сегодня очаровательны.

Я поблагодарила, закрыла дверь, но в нее снова постучали. Теперь это был бомбардир. Он вручил мне бусы из кораллов. Жутко краснея и заикаясь, мужчина произнес нечто нечленораздельное и стремительно удалился. Затем приходил Кузнечик. Потом Мельник. И даже угрюмый господин Ардо. Он принес мне сочных ягод в корзинке, пожелал скорейшего выздоровления и удалился. На этом паломничество ко мне не закончилось. Вскоре я стала счастливым обладателем серебряного зеркальца, инкрустированной шкатулки, черепахового гребня, прелестнейшего набора шпилек и заколок, нового жилета, трех рубашек взамен порванной, нескольких наборов конфет, пирожных и одного торта. Мое изумление было запредельным.

— Капитан покинул бриг, все спешат, пока он не видит выразить вам свое сочувствие, — пояснил мне великан Самель, на чьем лице сегодня красовался бордовый кровоподтек. — Мадам, простите меня, я вчера переусердствовал в своей заботе. — Кок привычно зарумянился.

— Вас за это ударил капитан? — возмущенно спросила я.

— Это? — он потрогал синяк. — Нет, что вы. Про то, что я переусердствовал, капитан сделал замечание после того, как… объяснил, что нарушил границу этой, как ее… субординации, вот.

Он поставил передо мной завтрак и покинул каюту, не забыв поклониться. Вскоре умытая и причесанная новым гребнем, я надела новую рубаху и перетянула волосы новым ремешком. Оглядев себя, я пришла к выводу, что не все так плохо, и вышла на палубу, чтобы найти Эмила. Если Лоета нет, то мы вполне можем заняться моим делом, не привлекая внимания. Быть высмеянной несносным пиратом в очередной раз мне вовсе не хотелось.

Красавчик нашелся в трюме, куда я заглянула через откинутую крышку люка. Передернувшись от воспоминания о крысах, я позвала его.

— Эмил, можно вас на минуту?

— Иду, — отозвался тот.

Я отошла в сторону, давая ему возможность выбраться наружу. Красавчик замер напротив меня, ожидая, что я скажу.

— Вы помните, что вчера обещали мне? — спросила я.

— Вы серьезно? — он приподнял брови. — Я думал, что сегодня успокоитесь и передумаете. Все-таки здесь достаточно защитников…

— Вчера создалась ситуация, при которой я осталась один на один с негодяем, — сухо ответила я. — Мне нужно научиться защищать себя. Это не обсуждается, — отчеканила я, ловя себя на том, что невольно повторяю интонацию капитана Лоета. — Эмил, или вы помогаете мне, или я ищу другого человека. Думаю, на «Счастливчике» найдутся те, кто мне не откажет в этой маленькой любезности.

Красавчик вздохнул.

— Если баба себе, что втемяшит в голову, этого даже палками из нее не выбьешь, — едва слышно проворчал он. — Идемте.

Я проводила его мрачным взглядом и фыркнув:

— А мужчины всегда уверены, что знают, что надо женщине, лучше самой женщины, — поспешила следом.

Мы прошли в мою каюту, потому что она была единственным местом, где никто не появится неожиданно. Кроме Лоета, конечно, но и он входил, предварительно постучав. Я остановилась и выжидающе посмотрела на своего невольного учителя. Красавчик помялся, явно не зная, с чего начать, и что со мной делать вообще. Затем его взгляд переместился на подушку. Он подхватил ее и поднял на уровень своей груди.

— Ударьте, — велел Эмил.

— Подушку? — уточнила я.

— Ее, — усмехнулся молодой человек.

Я кивнула и покраснела, ощущая вдруг себя до невероятности глупо. Хотела уже сказать, что передумала, но вспомнила вчерашний день и решительно поджала губы. Сейчас я выгляжу глупо, потом никакой Брагар не сможет унизить меня, прикасаясь к моему телу. Это придало смелости и силы. Размахнувшись, я ударила подушку, посмотрела на Красавчика и покраснела снова. Эмил прятал улыбку.

— Что? — сердито спросила я.

— В вашей руке нет силы, — ответил он. — Оно понятно, все-таки вы благородная женщина. Так же нет твердости и точности удара. И замах проведен неверно. Я покажу.

Через некоторое время я перестала смущаться, а Красавчик посмеиваться надо мной. Он с энтузиазмом объяснял, я внимательно слушала и смотрела. После он принес мне две тяжелые болванки и велел упражняться с ними, чтобы в руках появилась сила. Мы договорились встретиться вновь при новом удобном случае, и Эмил ушел, а я попробовала сделать те несколько упражнений, которые он мне показал.

Капитан Лоет вернулся после полудня. Вместе с ним шли люди, несшие в руках инструменты и доски.

— Господин Даэль, — позвал капитан. — Объясните этим людям, что им предстоит сделать.

Сказав это, он кивнул мне, стоявшей на палубе и с нескрываемым любопытством рассматривавшей происходящее, и удалился к себе. Я даже пошла следом за господином Даэлем и плотниками, развлекая себя тем, чем никогда не развлекалась — ротозейством. Боцман покосился на меня, усмехнулся и перестал обращать внимание. Плотники, окинули короткими любопытными взглядами и обратились к Даэлю.

— У вас на борту мальчишка?

— Это щенок капитана, — отмахнулся тот, и я даже улыбнулась.

— Сын? — удивился один из бородатых мужчин.

— Воспитанник, — господин Даэль посмотрел на плотника, не скрывая насмешки. — Наш батя, конечно, еще тот бабник, но этот сынок для него великоват.

На этом меня перестали замечать, а я не лезла под руку с глупыми детскими вопросами, которые вдруг атаковали мою любопытную голову. Некоторое время я следила за работами мастеров, лечивших наш бриг, пока над палубой не пронеслось:

— Сопляк, ко мне!

Я обернулась, скользнула равнодушным взглядом по капитану и снова отвернулась.

— Лейн… Адалаин, черт тебя дери через три погибели, — выдал гневную тираду капитан, и я, наконец, поняла, что он зовет меня.

Однако, как кстати я не сообразила сразу и не отозвалась на это унизительное прозвище. Лейн, сокращенное от Адалаин. Мне нравится, пусть будет Лейн.

— Бегу, капитан, — отозвалась я и направилась к нему.

Подойдя к пирату, я посмотрела на него и тут же вскрикнула, когда пальцы пираты ухватили мое ухо железной хваткой. Но как только мы вскрылись в кормовой надстройке, как пальцы Лоета разжались, и я от души влепила ему пощечину. Ну, наконец-то! Капитан ошеломленно посмотрел на меня.

— За что? — вопросил он.

— За все! — сияя счастливейшей из улыбок, я смотрела на него.

— Вы чудовище в шкуре ягненка, — зашипел на меня Лоет.

— А вы, вы — пират, — зашипела я в ответ.

— И горжусь этим, — заносчиво произнес он.

— С чем вас и поздравляю, — парировала я.

— Вы так великодушны, — ядовито усмехнулся капитан.

— Это точно, над своими людьми никогда не издевалась, — не менее ядовито воскликнула я.

В этот момент к нам присоединился господин Ардо. Он замахал руками в ту сторону, где находились плотники, затем жестами изобразил курицу, постучал себя по лбу и исчез. Пантомима была нами с капитаном разгадана сразу же: «Что вы раскудахтались, как курицы, вас все слышат». Мы обменялись с Лоетом едкими взглядами.

— Однако, дорогая, не желаете ли составить мне компанию за трапезным столом? — негромко поинтересовался капитан, становясь самой учтивостью.

— Не откажусь, мой добрый друг, — не менее учтиво кивнула я, и мы ушли в каюту капитана, где нас уже ждали Самель и накрытый стол.

Лоет подождал, пока я сяду на свое место, и лишь после этого занял свое. Эта насмешливая учтивость, неожиданно пришлась мне по вкусу. Казалось, все правила соблюдены, но рамок нет, и можно в любой момент отупить от приличий. Я вдруг поймала себя на мысли, что поведение капитана неуловимо изменилось после наших вчерашних приключений. Конечно, он не перестал быть ехидным и несносным, но появилась какая-то ненавязчивая легкость, словно мы шагнули на новую ступень наших взаимоотношений. Перешли от официального общения к более дружескому.

— Ада, вы напивались хоть раз в жизни? — неожиданно спросил Вэйлр.

— Нет, не имела такого счастья, — ответила я, воздавая должное местной ветчине.

— А хотели бы? — прищурился капитан.

— Не уверена, что это разумно, — усмехнулась я, поднимая на него взгляд.

— Тогда ешьте больше, потому что вечером мы с вами будем только пить, — рассмеялся он, сверкнув единственным глазом.

Мой взгляд остановился на этом лукавом оке. В этот момент лицо капитана было освещено солнечным лучом, падавшим на него. Он изломил бровь и усмехнулся.

— В чем дело, Ада? — спросил пират, и я уловила нервную нотку. — Что вас там так заинтересовало?

— Знаете, — сказала я, продолжая рассматривать его, — мне всегда казалось, что у вас карие глаза, а они у вас каре-зеленые, и сейчас очень сильно напоминают цвет морских волн возле Маринеля.

Лоет опустил взгляд, кашлянул, и легкий румянец на мгновение окрасил его щеки, но это было так мимолетно, что мне показалось, что я ошиблась. Потому что, когда он снова посмотрел на меня, в его глазу была привычная насмешливость.

— Уж не понравился ли я вам вдруг, Ада? — спросил Лоет, откидываясь на спинку стула.

— Не больше, чем я вам, — фыркнула я.

— Это, да. Вы до моих вкусов не дотягиваете, — иронично ответил пират.

— А вы видели портрет моего мужа, так что сами все понимаете, — не без насмешки произнесла я, скрещивая руки на груди.

— Ну, да, хорошим девочкам должны нравиться слащавые мальчики, — в елейном голосе Лоет засквозил яд.

— А таким неразборчивым типам, как вы, трактирные дамы, — усмехнулась я.

Капитан резко подался вперед, нависая над столом.

— Эти женщины лишены лживого кокетства и жеманства, — ответил он.

— О, да, и всегда их душа нараспашку, — парировала я.

— Вам-то откуда это знать? — насмешливо спросил капитан.

— А вам откуда знать, слащав мой муж или нет? — не менее насмешливо спросила я, так же нависая над столом. — Портрет на зуб попробовали?

— Знаете что?! — возмущенно воскликнул мужчина. — Вы стали слишком ядовиты для хорошо воспитанной девочки.

— Собеседник задает тон общению, — констатировала я.

— Нарываетесь? — поинтересовался пират.

— Смотря на что…

— Десерт! — воскликнул Самель, о котором мы совершенно забыли.

Кок переминался ноги на ногу, переводя взгляд с меня на капитана и обратно.

— Да, пожалуй, — кивнул Лоет.

— Я тоже не откажусь, — сказала я, расправляя на коленях салфетку.

Больше мы не ругались. Впрочем, такие пикировки начинали доставлять удовольствие, так что, скорей, это можно было назвать развлечением и соревнованием в острословие, чем ссорой. С того момента, как я решила следовать маменькиному примеру, высмеивания меня капитаном перестали злить и обижать. Я восприняла их игрой и поняла, что Лоет просто развлекается за мой счет. Но теперь это становилось нашим совместным развлечением.

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, и плотники ушли, мне подумалось, что прогулка на праздник отменяется. Капитан ни разу не подошел ко мне, чтобы сказать, во сколько мы выходим. И я слонялась по «Счастливчику», переходя от одного члена команды к другому. Внезапно обнаружила, что без общества Лоета мне скучно.

Матросы были со мной осторожны и вежливы. Боцман не являлся любителем разговоров. А старший помощник капитана смотрел так, что сразу вспоминалась подушка на лице. И хоть он и принес мне ягоды, но подходить к нему было жутковато. Так что, по всему выходило, что нормально поговорить я могла только с капитаном, но он, то появлялся, то исчезал, создавая видимость своей занятости. Впрочем, он-то был занят, это мне заняться оказалось нечем.

Измучившись бездельем, я ушла в свою каюту и упала на койку с мыслью вздремнуть. В сон я провалилась быстро. Мне снилась целая мешанина образов. Мне снился дом негодяя Брагара, потом вдруг звон оконного стекла и стремительная поступь капитана Лоета, а когда он влетел в комнату, где я находилась, то оказалось, что это та самая комната из борделя в Маринеле, и вместо Брагара пират дерется с мерзавцем Фостом. Сон был тяжелым, и никак не удавалось скинуть его оковы, пока рядом с моей головой не гаркнули:

— Подъем, сопляк! Всю славную пьянку продрыхнешь.

Открыв глаза, я посмотрела на бодрого и веселого капитана Лоета.

— Вы знаете, я порой вас ненавижу, — сказала я.

— И это безмерно согревает мне душу, — осклабился отвратительный тип. — Вставайте, дамочка, нас ждут великие дела, о которых мы завтра будем вспоминать со стыдом и отвращением. Пошевеливайтесь, мой ангел, — рявкнул он напоследок и вышел из каюты.

— Чтоб тебя черти через колено, — проворчала я, вставая, и тут же испуганно прикрыла рот ладонью. — Прости, Всевышний. Ты видишь, это не я, меня вынудили.

Когда я вышла на палубу, Вэйлр стоял, опираясь на перила. Он обернулся ко мне и широко улыбнулся.

— Готов?

— У меня есть выбор? — усмехнулась я.

— Есть, — кивнул капитан. — Вернуться в койку и проспать с чистой совестью до утра. Или сойти со мной на берег и вкусить шального веселья. Твое решение, Лейн.

Я представила, как опять ложусь спать, а на берегу гуляют и веселятся люди. А я ведь ни разу в жизни не была на таком празднике, где можно было бы слиться с толпой и отпустить к черту все правила. Не говоря ни слова, я направилась к сходням. Лоет хохотнул и последовал за мной. Нам в спину тоскливо смотрели вахтенные матросы. Остальная команда уже успешно двигалась в сторону праздника.

— Бог виноделия — Ваяр, — просвещал меня капитан. — Один из тридцати древних богов Тригара. Ныне отмечают праздники всего десяти. Урожай, виноделие, новый год, плодородие, дождь, солнце, море, домашний скот, война и охота. В остальном полагаются на Всевышнего. Впрочем, на него полагаются в любом случае. Сегодня практически не будет еды, потому я вам и советовал поесть плотней. Зато вина будут литься рекой. Разные винодельни расщедрятся на молодые вина этого года. На улицах, площадях, в трактирах, в частных домах, в гостиницах и постоялых дворах. Везде будут пить и поить всех, кого встретят. Трезвых в этот день здесь не бывает.

— Но вы уж сильно не напивайтесь, — осторожно попросила я. — Мало ли что.

— Дорогой мой сопляк, я посмотрю на тебя, когда веселящий нектар воспламенит твою кровь, — рассмеялся Лоет. — Вот тогда и посмотрим, кто кого будет уговаривать пить поменьше.

— Вы принимаете меня за кого-то другого, — усмехнулась я.

Он загадочно промолчал, и вскоре мы вышли на улицы заполнявшиеся народом. Люди возбужденно переговаривались, смеялись. Я не понимала их, но капитан несколько раз хохотнул, услышав что-то в толпе. С момента, как мы оказались в столпотворении, он держал меня за руку, а после и вовсе прижал к себе, расталкивая передо мной людей. Никто не обижался, все сейчас так передвигались. Наверное, я бы одна не рискнула сунуться в эту мешанину тел.

— Держись, скоро будет посвободней. — Сказал Вэй, и я только кивнула.

— Вы часто бывали на этом празднике? — крикнула я, когда мы выбрались на площадь, где громко играла музыка и вокруг несся людской рокот.

— Пару раз, — ответил мужчина. — Один раз из любопытства пришли сюда. Второй раз так же на ремонт, нас королевская эскадра потрепала. Из Влагорда. Это небольшое королевство, мы будем проходить мимо его берега. Видишь? — неожиданно спросил он.

— Что? — я завертела головой?

Лоет присел и указал себе на шею.

— Садись.

— Что? — опешила я.

— Давай, не нервируй меня. — С фальшивой угрозой в голосе велел капитан.

Какое-то шальное состояние охватило меня. Я зажмурилась от собственной решимости совершить неприличный поступок, сжала кулаки и забралась на плечи пирата. Он поднялся, недовольно ворча:

— Уши-то отпусти, я тебя держу, — я ойкнула и попыталась выпрямиться.

Было страшно, но я взяла себя в руки и, поймав равновесие, посмотрела в сторону высокого помоста. Пальцы Лоета крепко сжимали мои ноги, но я уже не обращала на это внимание, с интересом разглядывая декорации. На сцене пока никого не было, но к ней вело свободное пространство, и это означало, что действо начнется, как только по этому проходу кто-то придет.

— А ножки у тебя ничего, — услышала я ироничный голос.

— А у вас шея крепкая, — ответила я, изо всех сил стараясь не позволить ему заставить меня смутиться.

— Наслаждайся, захребетница, — без всякого страха, что нас услышат, ответил со смешком пират. — Начинается, — возвестил он, и мы перестали разговаривать.

По краям прохода взметнулись длинные трубы, издав громкий, режущий уши звук. После этот на площадь выехала колесница, увитая виноградными лозами. Лозы же были намотаны и на вожжи, и создавалось ощущение, что именно за тонкие ветви держится высокий широкоплечий мужчина в длинном алом платье с золотым шитьем и в короне из солнечных лучей. Я без объяснений поняла, что мужчина изображает бога виноделия. Он был красив, даже очень. Золотые длинные пряди рассыпались по плечам и спине, и в свете многочисленных факелов казалось, что они переливаются.

Колесница остановилась перед помостом. Бог сошел с нее и поднялся на возвышение. Девушки в белых одеждах, следовавшие за колесницей с Ваяром, поднялись следом за ним. Бог что-то произнес.

— Дети мои, — услышала я голос капитана, но на него тут же зашикали. Он не обратил внимание и продолжил мне переводить.

Ничего особо интересного местный Ваяр не сказал. Помпезная речь, восхваление верным сынам и дочерям Тригара, а так же благословение на великие деяния. После этого золотоволосый красавец провозгласил начало возлияний, и народ радостно зашумел. Часть девушек закружилась в танце, вторая часть подняли позолоченные чаши и понесли их главе города и прочей знати, которая играла здесь основную роль в управлении.

Тот, кто шипел на Лоета, сказал пирату что-то резко и громко. Невозмутимый капитан ответил, и горожанин исчез в толпе.

— Что вы сказали ему? — поинтересовалась я.

— Посоветовал не попадаться мне на глаза в конце праздника. — Усмехнулся Вэй. — О, сейчас собьют пробки с бочек.

Я смотрела, как к огромным бочкам подошли мужчины в красных камзолах и дружно сорвали пробки. После этого вино потекло рекой в буквальном смысле этого слова.

— Это ритуал. Нужно напитать землю, чтобы она в следующем году дала обильный урожай, — пояснил Лоет. — Слезай, наказание мое.

— Вы как-то сегодня особенно много мне хамите, — заметила я.

— То ли еще будет… Лейн, — осклабился капитан и помог мне слезть с собственной шеи. — Откормил вас Самель.

Я хмыкнула и чуть не полетела на землю от резкого движения какого-то мужчины. Удар капитана в челюсть неосмотрительного нахала был таким стремительным, что я даже не сразу поняла, что произошло. Просто мужчина вдруг взвыл и схватился за лицо.

— Ребенка не видишь? — рыкнул на него пират, снова прижал меня к себе и двинулся к краю площади. — Совсем озверели, на детей кидаются, — ворчал он.

— Я не ребенок, — возмутилась я, выворачивая на него голову.

— А кто ты, если сопляк? — весело подмигнул Лоет.

— Я… я… — не найдя возможности возразить, я гордо ответила. — Я человек!

Капитан рассмеялся, и мы оказались недалеко от одной из бочек. Вэй взял у девушки, споро разливавшей вино, две кружки, и протянул одну мне.

— С началом веселой ночки, ангелок, — подмигнул он и стукнул своей кружкой о мою.

Вино от удара немного расплескалось. Я посмотрела на объем кружки, затем с сомнением на капитана.

— Вэй, вы хотите меня споить, — сказала я.

— Мы сделаем все, чтобы не напиться очень быстро, — ответил мужчина. — Ну, же!

— Вам, в любом случае, ничего не светит, — проворчала я, чем вызвала очередной взрыв смеха пирата, и сделала первый глоток.

Вино оказалось приятным и легким. Я хотела убрать ото рта кружку, но Лоет удержал ее пальцем под донышком.

— До дна, первая до дна, — сказал он. — Это закон.

Я скосила глаза и увидела, что те, кто пили рядом, пили все до капли. Доверившись капитану, я осушила кружку, и нам тут же сунули новые. Но теперь Лоет не заставлял меня пить. Он взял меня за руку и повел дальше. Оказалось, что увеселительные представления разыгрывали не только на центральном помосте.

Мы полюбовались на выступление акробатов, затем смеялись над проделками маленькой обезьянки. Кинула по монете шарманщику, рядом с которым танцевала милая девочка с золотыми кудрями. Допили вино и оказались среди танцующих пар.

— Кьяррадо! — выкрикнул мужчина в бархатных штанах до колен, таком же жилете и широкополой шляпе.

— Это распорядитель, — пояснил мне Лоет. — Он объявил танец. Присоединимся? — пират лукаво подмигнул.

— Я не умею, — смущенно ответила я.

— Он легкий. Два притопа, три прихлопа. Повторяющиеся движения и смена партнера каждые несколько па. Ну?

— Значит, я буду не только с вами танцевать? — засомневалась я разумности данной выходки.

— Со мной? — теперь капитан хохотал во все горло. — Я нормальный мужчина и с мальчиками не танцую! Тебе придется встать рядом со мной и следить за движениями. Решайся, ангелок.

Этот мужчина мог бы сразить мою матушку наповал. Авантюра на авантюре. Интересно, если бы он сватался ко мне, а не граф, помогла бы тогда мадам Ламбер Дамиану? Или же отругала меня за мои чувства?

— О, черт, — воскликнула я и замотала головой.

Откуда эти мысли?! Это все вино и улыбка пирата. Нельзя улыбаться так искушающе, лукаво и весело одновременно!

— Нет? — Лоет понял по-своему мое мотание головой.

— Да! — выкрикнула я. — Быстро объясняйте, что мне нужно будет делать, чтобы я не выглядела полным идиотом.

— Вот это решимость. Это мой мальчик! — гордо воскликнул пират, и я одарила его тяжелым взглядом.

Пока женщины и мужчины выстраивались друг напротив друга, Вэй объяснил мне порядок движений. Я кивнула и встала рядом с ним. Это было крайне необычно, стоять среди мужчин и исполнять мужскую партию. Но идея мне нравилась с каждой минутой все больше. Это было… забавно.

— Мальчишка здесь зачем? — возмутилась девушка, с которой мне предстояло сейчас танцевать, и капитан машинально перевел ее слова.

— Этот мальчик даже мне фору даст, — подмигнул ей Лоет. — Уж можешь мне поверить, красавица.

Это он мне тоже перевел, кажется, уже даже не замечая, что взял на себя роль моего переводчика на постоянной основе. Девушка зарделась и потупилась. Тоже мне кокетка сопливая… Она была явно младше меня на пару лет. После комплимента девица несколько раз стрельнула глазками в капитана, но он уже перемигивался со своей партнершей. Зрелой женщиной пышных форм. Булочка, как любит говорить сам Лоет. Я перевела насмешливый взгляд на девушку, ей тут точно ничего не светило.

А потом грянула музыка. Первые па я делала, глядя на пирата и других мужчин, которым он нисколько не уступал по четкости движений. Он скосил на меня глаз, и мы широко улыбнулись друг другу. Руки на пояс, притопнули раз, девушки напротив повторили то же самое. Второй ногой. Сошлись вплотную, разошлись, снова сошлись, взялись за руки и поскакали. Дальше мужчины опустились на одно колено, и женщины сместились на одну. Теперь мне досталась толстушка капитана.

— Ты просто счастливчик, Лейн, такая женщина, — насмешливо крикнул Лоет.

— Вы знаете, капитан, я люблю сухари, — хохотнула я.

— Тогда скоро тебе по-настоящему повезет, — рассмеялся пират.

Следующей его партнершей стала высокая, похожая на жердь, дама.

— У тебя отлично получается, — подбодрил меня капитан.

— У тебя тоже, — весело выкрикнула я и ойкнула от своей вольности.

— Не ойкай, я же тебе тыкаю, — ответил мне Вэй.

Мы еще немного поскакали, и танец закончился. Ко мне подошла девушка, которая так и не дошла до нас с Лоетом по очереди в танце. Она улыбнулась мне и что-то сказала.

— Ого! Ангелочек, у тебя появилась воздыхательница, — расхохотался Лоет. — Она спрашивает, не станцуешь ли ты с ней следующий танец.

— Я же не умею, — смутилась я.

— Тебя только это смущает? — весело спросил мой растлитель. — Это несложно. Здесь все танцы простые. Если что, я буду держаться рядом с тобой.

Капитан ухватил за руку пухленькую девушку, проходившую мимо, и рванул на себя. Она вскрикнула и зарделась.

— Ладно, — махнула я рукой. — Черт с вами.

Девушка мило улыбнулась и положила мне руки на плечи. Я посмотрела на Лоета и уместила ладони на тонкой талии. Когда заиграла музыка, я проследила, что выделывают остальные, и последовала их примеру. Танец был стремительный. Практически все время скачки, с высоко вздымаемыми коленями, четкие и громкие притопывания, когда нога опускалась. И все время движение по кругу. К концу танца я уже неимоверно хотела пить. И кружку с вином, которую проносили мимо, схватила с большим энтузиазмом.

Когда зазвучала следующая мелодия, девушка что-то мне говорила, но я виновато развела руками. Я ее не понимала. Девушка вздохнула и отошла в сторону. Мне стало ее жаль, но у нас не было будущего… После этой мысли я рассмеялась и нашла взглядом своего капитана. Он опять танцевал все с той же девушкой. Я допила вино, следя за их танцем. В голове шумело. И чем больше проходило времени, тем сильней.

— Ада, ты пьяна, — пошептала я и помотала головой.

Затем начался следующий танец, а кто-то все еще нагло лапал булочку. Руки Лоета уже лежали совсем не на талии, и его дама только глупо хихикала и стреляла глазками. Ну, нет, так дело не пойдет. Он там будет веселиться, а я смотреть? Шмыгнув носом, я утерла его тыльной стороной ладони, удержала взгляд на воркующем пирате, подошла сзади и отвесила ему пинка. Попала точно в яблочко.

Лоет грязно выругался и обернулся ко мне. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я воинственно смотрела на него, покачиваясь.

— Ты, — я нацелила на него палец, — самая отвратительная нянька из всех, что у меня были. И если бы здесь была моя Лили, она бы тебе просто голову свернул, понял?

— Понял, — кивнул Лоет, пряча за ладонью улыбку. — Вот это ты у меня надралась, а ночь только началась.

— У меня нежный организм, — парировала я. — Детский. А ты развратник и бабник. А в народе говорят, что коней на переправе не меняют. Ой, — я покачнулась и уцепилась за него.

— Тихо, вояка, тихо, — рассмеялся пират, что-то сказал своей булочке, и, приобняв меня за плечи, повел прочь с площади. Я обернулась к девушке, испепелявшей меня взглядом, и показала ей язык. Детская и неприличная выходка, но мне неожиданно понравилось, и я еще раз показала, потому что это было… забавно. — Так ты себя с лошадью сравнила? — спросил меня Лоет, когда мы вышли на боковую улицу, запруженную народом, но более тихую, чем площадь.

— Сам ты, ой, — икота была неприятной, — конь. Жеребец, пф, — я презрительно фыркнула.

— Ревнуешь? — рассмеялся пират.

— Было бы кого, — отмахнулась я.

— Ну, да, ну, да, — закивал мне в ответ капитан и подхватил с подноса очередной подавальщицы кружку с вином.

— А мне? — возмутилась я.

— А ты пропускаешь. Ты ждешь, я тебя догоняю, — невозмутимо ответил Лоет, чуть ли не в один глоток допивая кружку, тут же подхватывая вторую.

— Пьяница, — махнула я на него рукой.

— Кто бы говорил, — рассмеялся Вэй, и мы остановились у фонтана. — Умывайся, полегче станет.

Я опустила руки в холодную воду, подумала и нырнула головой вниз. Лоет едва успел ухватить меня за ноги, и я не погрузилась в воду полностью. Но вылезти обратно уже не смогла, и вытаскивал меня капитан. Он установил меня в вертикальное положение, поправил волосы и криво усмехнулся.

— Ада, ты самая забавная из благородных дам, которых я видел, — сказал Вэй. — Как ты?

— Сейчас обхохочешься, — все еще воинственно ответила я и шмыгнула носом, вытирая с лица воду, текшую с волос.

— Ясно, тогда идем веселиться дальше, — становясь вновь невозмутимым, сказал Лоет.

Мы протиснулись в обратную сторону. Лоет вновь ухватил кружку с вином, мне снова не дал, и я обиделась. Правда, обижаться долго не пришлось. Вскоре мы уже метали кольца на деревянные штыри. Я ощутила такой азарт, какого раньше за собой не замечала.

— Мазила, — кричала я под руку пирату. — Мазила! Ты промахнешься, ты промахнешься, ты промахнешься. Промахнулся! — ликовала я и хлопала в ладоши.

— Ты говорил мне под руку! — нарычал на меня Лоет и встал за моей спиной. — Я тебе не мешаю. Не обращай на меня внимания. Нет-нет, совсем не мешаю. Кидай-кидай. Долго ждать? Боишься промахнуться? Ну, вот, не зря боялась.

Среди пьяных людей, говорящих на чужом языке, мы совершенно расслабились. И капитан, то и дело, менял мой пол.

— Это ты виноват! — вопила я, швыряя в него своими кольцами.

— Я тебе не мешал, даже говорил об этом, — возмущался в ответ капитан.

Мы снова кидали кольца, промахивались и обвиняли друг друга, то хохоча, то дурачась, то почти ругаясь. В конце концов, у нас попытались отнять кольца, но суровая рожа пирата отпугнула всех желающих. Параллельно всему этому он пил, я выпивала пореже, чтобы не потерять форму. От этого развлечения мы ушли, когда самим надоело. Вэй увидел, где метали ножи в цель, и потащил меня за собой. Так как я ему тут точно была не конкурент, капитану одному быстро наскучило это развлечение. Он выиграл кулек карамели, вручил мне, и мы снова покинули площадь, устав от шума.

Найдя местечко потише и посвободней, мы присели на скамейку. К нам тут же подскочил молодой парень, всучив в руки очередные кружки.

— Почему они такие большие? — скривилась я. — Пьешь-пьешь, пьешь-пьешь, а они все не заканчиваются.

— Отличные кружки, — хмыкнул Лоет.

Я обернулась к нему и восхитилась.

— Вэй, ты же пьян! — пират мотнул головой, глядя на меня с улыбкой. — Ты пьян, как сапожник. Фи, это так неприлично.

— А ты? — спросил меня капитан.

— А я еще трезва, — заносчиво ответила я, но встать со скамейки не решилась. — Вэй, — я сделала глоток вина и поставила кружку рядом с собой, — ты был женат?

— Я похож на идиота? — усмехнулся Лоет. — Не был и не собираюсь.

— А как же семя? — изумилась я. — Мужчина должен засеять чрево женщины семенем, чтобы оно дало всходы, и на свет появилось потомство. — Тут же отчаянно покраснела и махнула на него рукой. — Я с тобой становлюсь совершенно грубой и невоспитанной. Матушка бы мне такого не простила. Кстати, Вэй, ты мне так и не ответил, у тебя дети есть? Наверное, есть. Ты совершенно невоздержан в связях.

— Ты решила меня воспитать? — усмехнулся Лоет. — Поздно, ангел мой, поздно. Хотя, возможно, однажды я найду то чрево, которое захочу засеять своим семенем. И детей у меня нет. Я не оставляю женщинам после себя проблем, понятно? — он поддел пальцем кончик моего носа.

Я хотела ударить его по руке, но промахнулась. Капитан поймал меня за плечи, вновь усадил ровно, и я посмотрела на него.

— Ты заметил, ты теперь называешь меня ангелом, — сказала я.

— А кто ты еще, читая душа? — усмехнулся Вэйлр.

— А ты все равно пират и развратник, — пристыдила я Лоета.

— Ну, если я развратник, то, по логике, должен тебя поцеловать, — заметил он. — Ты пьяна, податлива, а я неотразим и восхитителен.

— Пф, — фыркнула я и рассмеялась. — Ты надутый индюк, Вэй.

— Нет, сынок, он полное дерьмо, — послышался рядом с нами грубый мужской голос.

Мы с Вэем дружно посмотрели на говорившего. Глаз моего пирата сузился, и он прошипел:

— Берк, вонючий пес без стыда и совести.

Я напряглась, вспоминая откуда знаю эту фамилию, и радостно воскликнула:

— Это тот несчастный, которого ты обставил у Золотого форта, да, Вэй?

— Закрой пасть, щенок, — зарычал на меня второй пират.

— А рот моему парню не затыкай, — Лоет поднялся со скамьи. — Устами младенца, как знаешь.

Удар в лицо Вэй почти пропустил, успев уклониться в последнюю минуту, и кулак Берка только мазнул моего пирата по скуле. Я завизжала. И они сцепились. Берк ступал в росте Лоету, но был ширококостным и мощным. Второй удар чужого пирата мой капитан отразил и нанес свой. Капитан «Синей Медузы» не успел уклониться, и один его глаз залила кровь из разбитой брови.

— Теперь мы на равных, — весело крикнул Вэй и согнулся пополам от удара ногой в живот.

Я перестала визжать и почувствовала жгучую обиду, за Вэя Лоета. Берк оказался ко мне спиной, и я, подхватив винную кружку, со всей силы ударила его по голове. Рев пирата смешался со звоном разбитой посуды. Он начал оборачиваться ко мне.

— Мамочка! — заорала я и с испугу прыгнула ему на спину, вцепившись пальцами в нос.

Берк замотал головой, отчего мои пальцы воткнулись ему в ноздри, и я нечаянно рванула руку вверх после того, как Берк особенно сильно дернулся.

— Гаденыш! — заревел пират, хватаясь за лицо, а я полетела на землю.

Лоет умудрился поймать меня, не дав сильно приложиться о камни, устилавшие улицу. Отставил в сторону, успев потрепать по плечу, и налетел на Берка. Я попятилась назад, но наткнулась на кого-то и отскочила в сторону, глядя на незнакомого моряка.

— Это же Одноглазый! — произнес он и оглушительно засвистел.

Из толпы показались еще трое и направились к дерущимся капитанам. Кто из двух пиратов побеждал, сказать было сложно, потому что на землю летел то один, то второй. Вскрикивали, рычали и ревели так же оба.

— Капитан! — заорала я, когда троица моряков подошли совсем близко.

Оба капитана вскинули головы. Берк осклабился, Лоет хмыкнул и сменил тактику. Я снова залезла на скамью, пытаясь разобраться в мешанине тел. Моего пирата теснили.

— Это нечестно! — закричала я. — Вас четверо, он один!

— Это щенок Одноглазого? — посмотрел на меня один из подошедших, и тут же удар Лоета свалил его с ног.

— Мальчишку не тронь! — рявкнул он, впечатывая кулак в лицо матроса.

Теперь его положение осложнилось тем, что появилось слабое место, то есть я. Вэй следил, чтобы ко мне не приближались, и начал пропускать удары, направленные на него. Лицо моего капитана было уже в крови, он успел сплюнуть зуб, но продолжал огрызаться.

— Помогите! — истошно заорала я, разбивая вторую кружку, чудом уцелевшую в этом бедламе о голову одного из матросов с «Медузы». — «Счастливчик»!!! Парни!!!

Должно быть, Всевышний был сегодня на нашей стороне, потому что музыка замолчала именно в этот момент, и мой вопль прокатился по улице, перекрывая прочий гул. Горло тут же отозвалось болью, и следующим звук было сипение.

— Парни, капитана бьют! — закричал до боли знакомый голос.

— Там Одноглазый с командой! — прилетело с другой стороны улицы.

— Спасите капитана, — просипела я, глядя на приближающегося Красавчика.

— Не сметь спасать капитана! — прохрипело из мешанины тел. — Урою каждого мерзавца, кто сунется!

И началось побоище, сигналом к которому послужило то, что меня схватил за грудки Берк и сильно тряхнул. Челюсть клацнула, и я прикусила губу.

— Не тронь ангела! — заорал растерзанный Лоет, вырываясь из рук двух державших его пиратов, и вырубив на ходу третьего, бившего его. — Что встали, придурки? На абордаж! — проревел Вэй, и команда «Счастливчика», остановленная его предыдущей угрозой, с залихватским гиканьем рванула в бой.

— За Ангела! — проорал мрачный господин Ардо, выбивая своей головой искры из глаз подскочившего пирата с «Синей Медузы».

— За Ангела! — крикнул Красавчик, налетая на того, кто держал до этого нашего капитана.

— За Ангела!

— За Ангела…

Неслось со всех сторон.

— Слава «Счастливчику» и капитану Лоету! — сипела я на пределе возможностей сорванных голосовых связок, поддаваясь общему безумию.

— И его Ангелу, — расхохотался избитый, но не побежденный Вэйлр.

На корабль возвращались все вместе. Я ехала на плечах капитана, размахивая кружкой с вином, время от времени проливая ее содержимое на голову Лоета. Горланила совершенно неприличную песню, которую не раз слышала от матросов, и они с энтузиазмом подхватывали. Я оглядывала нашу команду: разбитое лицо Красавчика, помятого господина Ардо, прихрамывающего Кузнечика, Эрмина, чья рубаха обвисла лохмотьями, открыв огромный синяк на ребрах, и всех остальных, кто оказался поблизости к месту драки — и моя прежняя жизнь вдруг показалась мне до отвращения пресной и правильной. И пусть однажды я вернусь к ней, но всегда буду помнить праздник бога Ваяра, драку пиратов с двух соперничающих кораблей и капитана Лоета, мерзавца, но славного малого. Эта ночь навсегда останется со мной.