Глава 18

Тина, вскинув голову, посмотрела на Альена; тот следил за приближающейся бригантиной, поджав губы. После бросил взгляд на девушку и уверенно повел ее в сторону кают. Лоет обернулся, чтобы велеть дочери и ее защитнику убираться с палубы, но лишь усмехнулся, видя, как Литин, крепко держа Тину за руку, уводит ее подальше от разворачивающихся действий. Они уже почти скрылись, когда девушка вдруг вырвала руку и устремилась в сторону отца, но короткое чеканное:

— Тина! — остановило ее. Альен вновь протянул ей руку. — Если не хочешь наделать новых глупостей, не лезь под ноги тем, кто больше твоего понимает в морском сражении.

— Но я… — начала было мадемуазель Лоет, однако кивнула, признавая справедливость слов молодого человека, и последовала за ним.

Вэй, увидевший эту сцену, обернулся к Даэлю и возмущенно вопросил:

— Нет, ты это видел? Я ее порол, и никакого толка, а он отчитал — и она уже смиренной овцой идет за ним, как на аркане.

— Дело молодое, — философски заметил боцман.

— Я им такие дела покажу, — фыркнул Лоет, вновь поворачиваясь в сторону «Зари». — На «Алиани», что вы мечетесь, как бараны?!

Альен открыл дверь первой попавшейся каюты и втолкнул в нее Тину.

— Сиди и не вздумай вылезать на палубу, — велел он девушке.

— А вы? — тут же обернулась к нему мадемуазель Лоет.

— Посмотрю, что там происходит, — ответил Литин, собираясь вернуться на палубу.

— Я тоже хочу!

— Иметь желания нам дозволил Всевышний, — усмехнулся молодой человек. Он сделал шаг к двери, но обернулся и добавил: — Увижу на палубе — буду превозносить прелесть Луситы, пока ты не взвоешь.

— Подумаешь!

— И стихотворения буду читать, большие стихотворения.

— Выдержу.

— Заберу карту, тебя отдам отцу и один отправлюсь искать сокровища.

— Вы так не поступите!

— Спорим?

— Альен!

Молодой человек приблизился к ней, обнял ее лицо ладонями, несколько мгновений смотрел Тине в глаза и велел:

— Клянись, что будешь сидеть здесь, пока за тобой не придут.

Неожиданно задохнувшись от его прикосновения и взгляда, державшего, словно в ловушке, девушка рассеянно кивнула.

— Клянусь, — прошептала она.

— Если нарушишь клятву, я буду считать тебя лгуньей и больше никогда не сделаю этого.

— Чего не сделаете? — все так же рассеянно спросила Тина, и ее губы оказались в кратком, но томительном плену мужских губ.

Усадив окончательно сбитую с толку девушку на койку, Альен направился к двери. Тина некоторое время ошалело смотрела прямо перед собой, затем дотронулась до своих губ и сдавленно всхлипнула:

— Гарпун мне в печень.

«Я буду считать тебя лгуньей», — пронеслось в голове мадемуазель Лоет, и она попыталась рассердиться, даже встала с койки, но опять упала на нее, схватившись ладонями за пылающие щеки.

— Я не лгунья, — прошептала она. Мысли Тины никак не желали сосредоточиться на этих словах, они разбегались в разные стороны, оставляя только воспоминание о первом в ее жизни поцелуе, о котором она втайне мечтала, но даже не могла предположить, что это произойдет. И чтобы там до этого ни собиралась делать девушка, сейчас она вцепилась в край койки пальцами и дала себе слово, что останется сидеть здесь, даже если они будут тонуть. Вот пусть прибегает и спасает, раз сомневается в ее честности. «Я больше никогда не сделаю этого». — Ой, маменька-а-а…

Альен же сейчас о поцелуях не думал. Пригвоздив неутомимую в поисках неприятностей мадемуазель к месту, он очень надеялся, что сумел усмирить ветер хотя бы ненадолго. Молодой человек вернулся на палубу в тот момент, когда капитан Лоет отдавал приказы своим людям.

Якорь на «Алиани» был уже поднят, и шхуна постепенно увеличивала расстояние между «Счастливчиком» и «Красной зарей», все более набирая ход. Альен приблизился к бывшему пирату и, оставив прежний тон, уверенно позвал:

— Капитан Лоет.

— Что? — Вэйлр обернулся. — Какого дьявола ты делаешь на палубе, мальчик?

— Вы должны знать, почему «Заря» напала на «Алиани». Им нужна Адамантина, точней, Сверчок, — молодой человек перешел сразу к делу. — Я не буду объяснять долго, не время, но у нее в руках оказалась одна вещь, ради которой Ржавый убил другого пирата. Тина стала тому свидетелем. Он не видел ее, но слышал, как с корабля позвали Сверчка. Также слышал мое имя. Не думаю, что в Порт-Дайоне за стоянку платили много Альенов.

— Что за вещь? — с ледяным спокойствием спросил Вэй, скрипнув зубами.

— Карта клада Ларса Биглоу.

— Дьявол меня дери через колено, — сдавленно произнес еще неизвестный Литину седой мужчина. — Проклятый клад проклятого Беса.

— Я знал, Даэль, что она не сможет не вляпаться в очередное дерьмо, — хрипло произнес Лоет. — То ее продают, то ее хотят выпотрошить… — Затем последовала витиеватая брань, и Альен невольно восхитился словесными оборотами, настолько гладко одноглазый мужчина совмещал несовместимое. Однако успел уловить про продажу, но отложил все вопросы на потом.

Вэй посмотрел на бригантину.

— Может, ну их, им же не мой бриг нужен, — рассеянно усмехнулся он.

— Догонят шхуну, узнают про «Счастливчик», капитан, — заметил хмурый мужчина. — Не отвяжемся.

— Знаю, господин Ардо, — скривился Лоет и заорал: — Что рты раззявили, по местам! Пора надрать задницу зарвавшемуся щенку. — Скосил глаза на Литина и буркнул: — Затем второму. И еще одной мартышке. Как же я зол!

Больше он не отвлекался. Альен отошел в сторону, цепляясь за снасти и стараясь не мешать. Но уходить с палубы он не хотел. И дело было не в том, что его захватило происходящее или душа рвалась в драку. Молодой человек ничего не понимал в морском деле, он мог оказать сопротивление, но не в схватке двух кораблей. Молодой Литин чувствовал ответственность за разворачивающиеся события, а прятаться от ответственности он не привык.

Тем временем «Красная заря», огрызнувшись по неизвестному бригу парой ядер, не долетевших до него, уже мчалась за удаляющейся «Алиани». «Счастливчик» помчался следом. На лице Лоета появилась шальная улыбка, словно у мальчишки, задумавшего проказу.

— Как же я по всему этому соскучился! — вдруг воскликнул он и добавил гораздо тише, возведя глаза к небу: — Ангел мой, я всего лишь разочек… может, парочку, и сразу домой.

Услышавший его слова, Альен подумал, что, наверное, и мадемуазель Лоет говорит себе точно так же перед тем, как влезть во что-нибудь. А вскоре молодой человек уже ни о чем не думал, следя за тем, как впереди появляются паруса двух кораблей. Лоет поднял к глазу подзорную трубу:

— Тарванские сторожевики. Должно быть, возвращаются из рейда. Скажи канонирам, пусть дадут залп из одной пушки, привлечем внимание, пусть подберут шхуну, — велел он одному из матросов.

Тот сорвался с места, и вскоре одна из пушек выстрелила. Лоет потер руки. Шхуна начала разворачиваться в сторону тарванских военных кораблей, также привлекая их внимание выстрелом. Бригантина начала замедлять ход, и «Счастливчик» нагнал ее, зашел с правого борта, и капитан скомандовал:

— Залп!

Бриг содрогнулся, откинувшись на правый борт, и Альен крепче ухватился за снасти, кашлянув от порохового дыма. Он услышал, как затрещало дерево, как огрызнулась «Заря», и «Счастливчик» вновь содрогнулся под матерую брань капитана Лоета. Бриг вырвался вперед, закладывая на правый борт. Дым рассеялся, и Альен увидел суету на «Красной заре», а через мгновение понял и причину суеты: правый борт украшали две пробоины. Остальные повреждения не казались столь значительными.

Молодой человек посмотрел на Вэя. Одноглазый капитан скалился, показывая бригантине неприличные жесты.

— Чтоб тебя вздернули, Ржавый, — напоследок в сердцах пожелал Лоет и повернулся к тому, кого называл Даэлем: — Что там у нас?

— Снесли верхнюю часть левого борта, — весело ответил тот. — Задели корму, но мы, в отличие от «Зари», можем уйти.

— Еще бы, — криво усмехнулся Вэйлр. — Все как в старые добрые времена: сделал гадость, успел дать деру. Курс на Лаифу, будем лечиться.

— Лаифа? — хмурый господин Ардо вопросительно взглянул на Лоета, Альен также поднял на капитана изумленный взгляд.

— Это ближайшая гавань, — ответил Вэй. — Только егозу мою надо будет привязать… Кстати, где она? Почему я еще ни разу не наорал на нее?

— Странные у вас развлечения, — усмехнулся Альен. — Мадемуазель Лоет сидит в каюте и ждет, когда она сможет подняться на палубу. Думаю, ее уже можно позвать.

— Сидит? — округлил глаза мужчина приятной наружности, судя по одежде — матрос.

— Ждет? — недоверчиво спросил господин Ардо.

— Моя Тина?! — воскликнул Лоет.

Альен пожал плечами и направился в сторону каюты, слыша, как за спиной раздается задумчивое:

— Может, ее опоили? — Литин усмехнулся и покачал головой.

Вэйлр проводил взглядом удаляющегося молодого человека, передернул плечами и направился следом. У него было много вопросов, и откладывать их капитан Лоет не желал. Он догнал Альена возле каюты, в которую тот уже собирался войти. Вэй придержал дверь, не давая ей закрыться, и вошел следом. Его дочь действительно сидела на койке, скрестив руки на груди и задрав нос. Она заносчиво посмотрела на Литина, но при виде отца сникла, уже предвидя выволочку.

Однако Лоет уселся на стул, скрестил руки на груди и вытянул ноги. Альен Литин перевел взгляд с отца на дочь, отметив схожесть в их позах, в их лицах и в поведении. Сохраняя на лице невозмутимость, молодой человек присел на угол стола, уцепился пальцами за его край и остановил взгляд на одноглазом мужчине.

— Прежде чем вы начнете выражать свое негодование, — заговорил Альен, — я хотел бы заметить, что за время сражения ничего не изменилось. Мадемуазель Адамантина по-прежнему под моей защитой. К сожалению, «Алиани» теперь вне нашей досягаемости, и договор проверить не предоставляется возможным. Вам придется поверить мне на слово. Мадемуазель Лоет была принята ко мне на службу и в целях безопасности взяла имя Эмил Мулер по прозвищу Сверчок. Все это оговорено и подписано тремя сторонами.

— И кем же служит у вас моя дочь? — насмешливо спросил Лоет.

— Секретарем, — вновь соврал Литин, а Тина примерила на себя новое назначение. — К чему я вновь заговорил об этом? Как человек, несущий ответственность за вашу дочь, я прошу вас не орать на нее и тем более не применять к Адамантине физической силы.

— И что будет, если я вас не услышу, любезный господин Литин? — заинтересовался Вэйлр.

Это была самая неприятная часть для молодого человека. Угрожать силой глупо, помехой делам компании «Вэйлада» — низко. И все же фраза «меня пороли» не давала Альену покоя. А то, что дочь могла попасть под горячую руку отца, он даже не сомневался, понаблюдав за обоими родственниками.

— Во-первых, мне придется ограничить ваше общение с моей подопечной, во-вторых, мы покинем ваш корабль при первой же возможности, — заговорил Литин. — А в-третьих…

Лоет, уже готовый с негодованием вопросить: «Так я, по-твоему, жестокий тиран?», подавил приступ гнева и с мрачным интересом ждал продолжения. Альен продолжил:

— А в-третьих, чтобы освободить дочь из-под власти отца, я женюсь на ней.

— Что?! — дочь и отец вскочили со своих мест.

— Женюсь, — повторил Альен.

— Через мой труп! — ударил кулаком по столу Вэйлр.

— Я не хочу замуж! Пока не хочу, — поддержала отца Тина.

— Тогда сядьте и успокойтесь, — сухо велел Альен. — Раз мы выяснили, что для вас самое страшное, значит, об остальном можем поговорить уже спокойно. Сели! — неожиданно гаркнул он, и Тина первая упала обратно на койку, глядя на своего нанимателя со священным ужасом.

Вэй чуть помедлил, но последовал примеру дочери. Если молодой человек хотел добиться того, чтобы взбесить капитана сильней, чем бесила Тина, то он смог достигнуть своей цели. Гнев Вэя на беглянку поутих, сменившись тихим, пока тихим, раздражением на Альена Литина. Впрочем, того, казалось, не волновали новые чувства господина Лоета. Альен протянул руку и коротко велел:

— Карту. — Девушка округлила глаза, но молодой человек остался тверд и все так же спокоен. — Карту.

Лоет наблюдал, как Тина отворачивается, достает из-под рубашки кожаный чехол и послушно передает его Литину. Ее почти безоговорочное послушание какому-то проходимцу тоже вызывало раздражение. Если бы он гнал дочь в каюту, она непременно оказалась бы на палубе. Если бы он потребовал карту, Тина обязательно разыграла бы целое представление со слезами и жалобным взглядом. Довела бы его до белого каления, а потом сидела надутая, как мыльный пузырь, нарываясь на новый взрыв отцовского гнева. Этот же хлыщ увел Тину в каюту, и они нашли вертлявую девицу там, где он ее оставил. И пока нес свою наглую ересь, девчонка внимала ему с открытым ртом и нескрываемым восхищением в глазах. Теперь же она только фыркнула и подчинилась односложному требованию. Как он это делает?! Может, и правда опоили…

Тем временем Альен Литин начал рассказ о том, как к ним попала карта Биглоу. В прошлом и сам Вэй безуспешно разыскивал этот клочок бумаги, еще в те славные времена, когда у него в жизни не было ни Адалаис Литин, урожденной Ламбер, ни даже желания сойти на берег. От мысли, что его Ангел могла стать матерью этого мальчишки, Лоет испытал новый прилив гнева и ревности, но снова задавил ярость, велев себе думать о злоключениях дочери, а не о несостоявшемся будущем своей жены.

— Мы подозревали, что Ржавый может настигнуть нас, и я, признаться, рад, что вы появились вовремя, — говорил Альен.

— Если его не вздернут тарванцы, то он снова будет искать вас, — ответил капитан Лоет. — Более того, он будет искать и мой бриг. Не думаю, что ему составит большого труда узнать, кто мы и откуда. Он еще придет, и у вас не выйдет заговорить ему зубы, господин Литин. С этого дня жизнь моей дочери и ваша не стоит и медной миты. Впрочем… если отдать ему карту… Нет, к дьяволу! Он не поверит, что вы не знаете, где искать сокровища Беса.

Альен кивнул, соглашаясь.

— Более того, капитан «Алиани» знает, что нам известно местонахождение острова, на котором Биглоу спрятал свои богатства. На карте указано, как к ним подобраться, капитан помнит только координаты. Значит, «Красная заря» все равно пойдет по нашему следу.

— И что же вы предлагаете, господин Литин? — ядовито поинтересовался Лоет.

— Не бегать от него, это бесполезно. Я предлагаю отправиться к острову Биглоу и забрать клад, — ответил Альен и улыбнулся широко, по-мальчишески задорно, отчего Вэйлр потерял дар речи. — В самом деле, господин Лоет, тут, как ни крути, — либо под саблями команды Ржавого с куском бумаги в руках, либо с золотом в карманах. Во втором случае умирать будет уже не так обидно.

— Папенька, господин Литин прав, — ожив, важно кивнула Тина.

— Уши надеру, — привычно пригрозил Лоет.

— Ни в коем случае. Эти уши под моей защитой и, напоминаю, вполне могут оказаться под вуалью, стоя вместе со своей обладательницей рядом со мной в храме, — возразил Альен.

— Как же вы оба меня бесите! — все-таки сорвался Вэй и вскочил со стула. — Чтобы оба не смели покидать каюту. Одного выкину за борт, вторую выдеру так, что спать будет стоя.

Издав грудное рычание, он устремился прочь из каюты. Молодые люди обменялись взглядами, и Альен усмехнулся:

— И это мы еще не обговорили наших с тобой занятий фехтованием. В конце концов, я привык выполнять взятые на себя обязательства.

Тина протяжно вздохнула, уже предвидя бурю протеста со стороны папеньки. Затем бросила быстрый взгляд на Литина, вспомнила поцелуй, после — слова о женитьбе и вспыхнула, не зная, как ко всему этому относиться. С одной стороны, ей нравился Альен, даже, наверное, больше, чем просто нравился. Недаром же ее сны и мысли наполнены этим молодым человеком не первую неделю. Более того, впервые мысль о замужестве не вызвала в ней столь сильного негодования, как обычно, и все же…

Неожиданная догадка пришла в голову мадемуазель Лоет. Она была настолько ошеломляющей, что девушка вскрикнула почти испуганно:

— Господин Литин!

— Что, мадемуазель Лоет? — не без иронии спросил Альен, глядя на изумленное лицо Тины.

— Вы же не выказали изумления, узнав, что я девица! Вас только заинтересовало мое имя. Что все это значит?

— А что это может значить, по-вашему, мадемуазель Лоет? — насмешливо спросил молодой человек.

— Вы… — она понизила голос и со священным ужасом закончила: — …Знали, кто я? — Ответом ей была знакомая до зубовного скрежета улыбка. — Знали! Вы знали, что я девица!

— Знал, — не стал спорить Альен. — После Порт-Дайона понял, что вы не Сверчок. Скорей, Стрекоза.

Он рассмеялся, глядя на замешательство Тины, все более перерастающее в возмущение. За спиной молодого человека вдруг фыркнули:

— Стрекоза. Мартышка она. Тоже мне, стрекоза. Хорошо еще, что не бабочка, — проворчал себе под нос Лоет, возвращаясь на недавно покинутое место.

— Папенька! — возмущенно воскликнула девушка и закончила, насупившись: — Я не мартышка.

— Ты хуже, — согласно кивнул Вэйлр, успев поймать укоризненный взгляд Литина. Лоет послал ответный взгляд, подразумевавший «поучи еще», однако заострять внимания не стал. Теперь он был совершенно расслаблен, успев за короткое время взять себя в руки. — Значит, вы догадались, что с вами рядом находится девица. И что же? Судя по удивлению Тины, она даже не подозревала о разоблачении.

— Он обращался со мной как с мальчишкой! — возмущенно воскликнула девушка.

Оба мужчины повернулись в ее сторону, одинаково вздернув брови в насмешливом изумлении, и мадемуазель Лоет, густо покраснев, отвернулась. Альен поправил манжеты рубашки, покрутил пальцем на столе карту и усмехнулся:

— Ты хотела быть мальчиком, я не стал тебе в этом отказывать. К тому же, обнаружь я свою осведомленность, рано или поздно это заметил бы кто-нибудь из команды, и могли возникнуть ненужные вопросы. Я, как смог, облегчил тебе пребывание среди мужчин, поселив в отдельную каюту и назвав воспитанником, освободив таким образом от обязанностей.

Лоет неожиданно откинул голову назад и расхохотался, оценив поступок молодого человека. Пока его дочь всех обманывала, что она мальчик, Альен Литин тоже обманывал ее, уверяя в том… что она мальчик. И вновь Вэйлр признал за молодым человеком наличие разума, предусмотрительность и благородство. Он не воспользовался одинокой девицей, зная, что ее некому защитить, и сам стал ей защитником.

Капитан, собиравшийся осадить наглеца, решил пока понаблюдать за ним. У него было двойственное чувство. С одной стороны, Вэю совершенно не нравилось, что мальчишка изо всех сил старается не допустить заслуженного наказания беглянки. Не нравились его самоуверенность и наглость, с которой тот упорно играл с огнем. К тому же он был Литином, а к этой фамилии у капитана Лоета уже много лет была полнейшая антипатия.

Дамиан Литин бывал в конторе «Вэйлады» по делам их совместной с тестем компании, даже виделся с Адой, но ни разу не пытался сблизиться с ней. Однако Вэй выносил его с трудом. Он заставил себя разделить дела и личную жизнь, однако забыть о том, что старший Литин стал причиной его переживаний, не мог. Память о той буре, которая рвала душу пирата в клочья, когда юная мадам Литин разыскивала пропавшего мужа, не оставляла и шанса на перемирие между семействами Лоет и Литин.

Но была и другая сторона. Молодой человек не жеманничал, не пытался заигрывать и льстить разгневанному отцу. Напротив, он упорно гнул свою линию, совсем не заботясь о последствиях для собственного здоровья. Альен Литин стал защитником для Тины, Вэя бесило лишь, что не только на борту «Алиани». К тому же мальчишка не казался восторженным романтиком, как его отец, который легко увлекался сиюминутными желаниями. Умел владеть собой и… он приструнил мадемуазель Лоет. Как он это сделал, Лоет совершенно не мог понять.

— Однако вернемся к нашему прошлому разговору, — отмахнулся от своих размышлений Вэйлр — для них еще будет достаточно времени. — Карту я забираю, никаких споров и возражений! — Тина сверкнула глазами, Альен поднял руки, не препятствуя капитану Лоету сделать то, что он хотел. Глядя на Литина, промолчала и девушка, однако взгляд ее, направленный на молодого человека, был подобен огромному булыжнику. — Я подумаю на досуге, что нам со всем этим сделать, и сообщу вам об этом на Лаифе. Сейчас вас накормят. Бородатый слон уже всех допек своими причитаниями. И как он может одной рукой резать глотки, а второй утирать свой вечно хлюпающий от умиления нос?

Покачав головой, Вэй направился на выход, убирая карту в кожаный чехол. Как только за отцом закрылась дверь, Тина вскочила со своего места и бросилась к Альену, пылая возмущением.

— Зачем вы отдали карту? — прошипела она.

— У тебя есть корабль? — с добродушной усмешкой спросил молодой человек. — Нет? А у твоего отца есть. К тому же кому стоит больше доверять: родному папеньке или чужому капитану Верта и его команде? Пусть подержит в руках, поглядит, проникнется, а мы подождем, согласна?

Девушка поджала губы, обдумывая его слова, и хмыкнула, в который раз признавая правоту своего добровольного защитника.

— Нужно сказать папеньке про скрытое послание Биглоу, — заметила она.

— Решится — тогда и скажем, — подмигнул Альен. — Или же подкинем загадку, если господин Лоет будет колебаться. Исследовательский интерес — вещь великая, но вызванный в нужное время. Не стоит подавать десерт перед главным блюдом, чтобы не испортить аппетит.

— Вот так я и сказала, когда господин Нарсиа пытался меня напичкать пирожными, чтобы не пустить в сад, — хохотнула Тина и нахмурилась, вспоминая белокурую Луситу. Это воспоминание вызвало новую мысль, и мадемуазель Лоет не удержалась: — Вы говорили, что не хотите жениться. Тогда к чему были ваши слова о… нашей свадьбе?

Она смутилась и опустила глаза.

— На что не пойдешь, чтобы спасти своего секретаря от порки, — весело ответил Альен.

— И только?! — воскликнула Тина и, заметив любопытство в глазах молодого человека, отчеканила: — Никогда не собиралась выходить замуж. И вы последний, на ком я бы остановила свой выбор. Мне ваших благодеяний не надо.

Сказав это, девушка покинула каюту, а Альен улыбнулся, глядя на закрывшуюся дверь.

— Это мы еще посмотрим… Стрекоза, — и он снова рассмеялся, легко и радостно.