Глава 26

Мир несправедлив, Всевышний слеп, а дьявол горазд на злые шутки. Эта истина открылась мадемуазель Лоет, когда их с Дином вели в департамент полиции, находившийся на соседней улице, в нескольких минутах ходьбы от городского парка. Когда Тина приходила сюда с папенькой, ей было не до парка, и с Дином они пришли с другой стороны. Зато теперь стало ясно, как так быстро появились полицейские.

Самым обидным оказалось то, что преступление можно было предотвратить еще до его свершения, но никто не мог понять выкриков Тины, в своем возмущении переходящей с одного языка на другой. Даже когда взяла себя в руки и начала объяснять полицейскому, который вел ее, причину их с Дином проникновения в городской парк, мужчина ее не понял. А ведь вот они — преступники, вот жертва, и скоро они обстряпают свое дельце, а Тина получит от папеньки нагоняй, увидит очередной укор в пронзительных глазах Литина, и, может быть, даже Бонг будет смотреть на нее обвиняюще, потому что девушка втянула в свои выдумки его воспитанника. И ладно бы они с Дином успели помешать свершиться черному делу, тогда можно было бы стоять, задрав подбородок, и гордо отвечать: «Мы не позволили украсть несчастную девицу», так ведь теперь опять везде виноватая. Последнее соображение казалось вовсе невыносимым, и Тина не удержалась и захлюпала от обиды носом.

В департамент двух незадачливых спасителей вводили под любопытные взгляды нескольких зевак и двух скучающих полицейских, о чем-то беседовавших у входных дверей. Рядом с департаментом стояла карета с зарешеченными окнами, и три лошади меланхолично жевали траву с газона, ставшего уже почти лысым.

— Да послушайте же вы меня! — воскликнула Тина в очередной попытке привлечь внимание к скорому происшествию, но ее грубо подтолкнули в открытые двери, и девушка от отчаяния завыла.

Дин оставался внешне невозмутим. Он с достоинством нес на плечах голову наследника Горастана, поглядывая свысока на зевак и полицейских. Вот сейчас, несмотря на то что его вели под руки, как преступника, принц Шэн Ли Дин совсем не напоминал того, кто крался на полусогнутых через кусты в алгардтском парке. По улице рыбачьего городка шел сам его высочество, полный величия и гордости. И вряд ли кто-то догадывался, что в голове принца проносились мысли о том, что ему скажет Бонг, которому он клялся блюсти честь династии Шэн. Но он не мог позволить себе уронить достоинство в глазах дочери его кумира.

Впрочем, сейчас до достоинства принца Тине не было никакого дела. Мадемуазель Лоет отчаянно страдала от глупого провала затеи, будущего наказания и того, что у парочки негодяев теперь развязаны руки. Единственные, кто мог помочь девице Гольдардт, схвачены, и их сейчас сунут за решетку до тех пор, пока не явится взбешенный папенька, который будет разыскивать свою непутевую дочь, а потом… У-у-у, об этом потом думать вовсе не хотелось.

Неожиданно до слуха Тины донесся голос, показавшийся ей знакомым. Девушка вскинула голову и увидела, как по лестнице спускаются два начальника: проснувшийся начальник полиции и вернувшийся начальник порта. Беда была лишь в том, что мужчины были вновь пьяны до крайней степени. И все же Тина не могла упустить такой возможности. Перед ней замаячила надежда, что ее не только поймут, но и отпустят двух иноземцев восвояси.

Воспользовавшись тем, что хватка тащившего ее полицейского ослабла, как только они вошли в департамент, мадемуазель Лоет скинула его руки и бросилась к лестнице.

— Господин начальник порта! — выкрикнула она. — Вы меня узнаете? Мне нужна ваша помощь!

— Что-о? — взревел чиновник, повисая на плечах товарища. — Ты кто?

— Мой папенька макал вас сегодня в бочку, помните? Ну, капитан Вэйлр Лоет, бриг «Счастливчик». Помните?

Мужчина задумался и расплылся в широкой пьяной улыбке:

— Достойный человек. Друг мой, я тебе сейчас про него расскажу, — обратился он к начальнику полиции. — Ах, ты же у меня невежа. — И он перешел на родной язык. Начальник полиции слушал, бессмысленно ухмыляясь, затем нагнулся, ухватил Тину за щеку и потрепал, что-то сюсюкая.

После этого мужчины обошли замершую девушку и продолжили спуск. Мадемуазель Лоет мотнула головой, повернулась вслед двум начальникам и, пробормотав:

— Что это было? — рванула следом, вновь взывая к знакомому чиновнику. — Господин начальник порта! Подождите! Помогите нам, тут такое недоразумение…

Мужчины вновь остановились, начальник порта обернулся и приветливо помахал рукой.

— Папеньке мои наилучшие пожелания, — произнес он, увлекая за собой начальника полиции.

— Да какие пожелания, дьявол вас дери! — в сердцах воскликнула Тина, едва сдерживая слезы. — Помогите… — но мужчины уже вышли за дверь, и девушка всхлипнула. — Пьянь кабацкая, гарпун ему в печень.

Полицейский, притащивший девушку в департамент, подступил к ней снова, что-то насмешливо говоря, ухватил за локоть, пытаясь утащить в камеру, но в это мгновение Тина поняла: с нее хватит. Пропадать ни за что девушка не собиралась. И если уж получать, то получать не за благие намерения, а за дело. Она утерла нос тыльной стороной ладони, одарив полицейского свирепым взглядом. В следующее мгновение каблук ее башмака впечатался в ногу полицейского, мужчина взвыл, невольно склоняясь, и локоть мадемуазель Лоет влетел ему в нос.

— Дин, уходим, — отчеканила Тина, готовая встретить нового стража алгардтского порядка, уже спешившего на выручку своему товарищу.

Принца не пришлось уговаривать ни секунды. Короткий удар ребром ладони по шее полицейского, державшего его, — и его высочество оказался на свободе. В сонном и пустом на первый взгляд департаменте на удивление оказалось много людей. На шум открылись двери нескольких кабинетов. К двум бунтарям спешили люди в штатском, в форме и явно один из задержанных.

Однако остановить разъяренную несправедливостью и непониманием юную девицу и горастанского императорского наследника это не смогло. Тина и Дин пробили себе путь на волю и выбежали из дверей. Дин уже хотел свернуть за угол, но наглость мадемуазель Лоет росла на глазах, и она крикнула:

— Лошади!

Принц тут же оценил идею своей подруги. Они кинулись к лошадям. Двое полицейских, так и разговаривающих перед дверями, с некоторым изумлением смотрели на творившееся беззаконие. Наконец первый отмер и поспешил к Тине, уже отвязавшей одну из лошадей и взлетавшей в седло, но получил пяткой в лицо и осел на землю, мотая головой. Второй бросился на помощь своему товарищу, однако благоразумно не добежал, потому что лошади уже мчались на него, понукаемые двумя конокрадами, и теперь глядел вслед исчезающим за углом скакунам, чихая от поднятой их копытами пыли.

То ли Всевышний решил, что благие дела должны быть доведены до конца, то ли дьявол еще не отсмеялся, но лошади вынесли двух искателей приключений опять к городскому парку. Они обменялись взглядами и, не сговариваясь, помчались вокруг к той самой калитке, у которой их поймали. Тина представила размер неприятностей, в которые они с Дином попали, издала тихий стон и пришпорила свою лошадь, спеша за принцем, вырвавшимся вперед.

В голове девушки невидимый метроном отсчитывал количество ударов ремня по любимому седалищу, отмеряя по удару за каждый проступок: обманула Бонга — один, втянула в свои проделки Дина — два, влезли в городской парк и попались — три, разгромили полицейский департамент — четыре, украли лошадей у полиции — пять, опять лезут в спасатели — шесть… И ведь это еще не конец!

— Маменька, — с ужасом выдохнула Тина, натягивая поводья вслед за Дином.

Лошади замерли в проулке, из которого хорошо была видна калитка, но пока никто никого не тащил, не нес и не выводил под благовидным предлогом. Мадемуазель Лоет продолжала думать о скором будущем. Теперь ей мерещились синие глаза, в которых застыло разочарование. Тина сама до конца не осознавала, насколько сильно боится увидеть именно это чувство на лице Альена Литина, еще ни разу не отказавшего ей в помощи, даже когда он был недоволен ею. «Нужно возвращаться», — мелькнула в голове девушки благая мысль, и она даже готова была открыть рот и сказать Дину, что они едут в порт, но принц прервал ее намерения коротким словом:

— Открыто.

— Что? — не поняла Тина.

— Быть закрыто, стать открыто. Щель, — и палец будущего императора указал на калитку.

Девушка вгляделась и охнула. Действительно! Когда они находились в парке, калитка была закрыта на щеколду, а теперь оказалась приоткрыта. Мысли о возвращении в порт в одно мгновение выдуло из головы мадемуазель мощным порывом ветра, оставив только открытие того, что похищение, похоже, состоялось.

Тина бросила поводья Дину, спешилась и приблизилась к калитке. Она осторожно приоткрыла ее и прислушалась. Ветер донес до нее далекие женские крики, между деревьев мелькнула форма смотрителя, и девушка метнулась назад.

— Дельце обстряпано, — мрачно возвестила она. — Упустили.

— Они поехали туда, — указал принц на соседнюю улицу.

— С чего взял? — подобралась Тина.

Дин указал на бесхозный зонтик, который как раз поднял какой-то мальчишка и теперь с интересом вертел в руках. Мадемуазель Лоет напрягла память и вспомнила, что девица Гольдардт действительно держала в руках зонтик. Кровь в одно мгновение забурлила в жилах юного создания, и Тина вернулась в седло.

— В погоню! — крикнула она, срываясь с места.

Где-то за спиной слышались крики и приближающийся цокот лошадиных копыт.

— Погоня за погоней? — усмехнулась Тина. — Почему бы и нет? Выведем это дурачье прямо на похитителей.

— Отлично, — кивнул Дин. — Если они нас найти.

— Найти, — усмехнулась девушка. — Моя коняга там наложила знатную… э-э-э, в общем, ладно. Найдут по запаху. — И спасители невинной девицы скрылись из виду незадолго до появления стражей порядка…

Трое мужчин стремительно шли по Алгардту. Одноглазый мужчина, превосходивший в росте своих спутников, производил устрашающее впечатление. Мало того, что из-за пояса этого головореза торчали рукояти пистолетов, — он еще время от времени издавал рычащие звуки, явно бранясь. Второй мужчина, имевший экзотическую внешность, хранил на лице печать невозмутимости. И хоть он не открывал рта, однако взгляд раскосых глаз, останавливаясь на встречных горожанах, вынуждал их шарахаться с дороги, шепча про себя молитву. Третий мужчина, наиболее молодой и привлекательный настолько, что даже мужчины не могли не заметить этого, оглядывался с заметной тревогой в глазах. Он не бранился и не пугал взглядом, но рука, сжавшаяся в кулак, говорила о том, что расположение духа молодого человека далеко от доброго.

— Бонг, ты их видишь? — уже раз в двадцатый вопрошал капитан Лоет.

— Нет, — качал головой лекарь. — Но слышу шум.

— Где? — Альен снова оглядывался, но никак не мог уловить никаких звуков, кроме сонного течения вечернего города.

— Если шум, значит, Тина там побывала, — мрачно отозвался Вэйлр.

Неожиданно мимо них пробежали мальчишки, о чем-то возбужденно перекрикиваясь. Затем проковыляла старуха с зонтиком, изъеденным молью, за ней стремительно прошел мужчина в жилете. Трое мужчин переглянулись, и Лоет вскинул руку:

— Нам туда!

— Взбаламутить сонный омут — это по части мадемуазель Лоет, — согласился Альен.

— А ведь принц был примером каменного спокойствия и выдержанности, — как-то тоскливо протянул Бонг.

— А нечего его было оставлять с моей занозой, — ядовито ответил Вэй, сделал еще несколько шагов и добавил: — И кормить сказками о жизни пиратов тоже.

— Уж кто бы говорил, — усмехнулся Бонг. — Ты, мой друг, своими рассказами пробудил в дочери вольный дух.

— Я пробудил, я же его и усыплю… навечно, — с мрачной решимостью ответил капитан.

— Силой вы ничего не добьетесь, — заговорил Альен. — Тине нужно давать подумать…

— То-то у нее голова пухнет от усиленной работы мысли, — сварливо воскликнул Вэй. — Если учудила, выпорю так, чтоб кожа с задницы полезла. Опекуны и защитники идут за борт.

— Сначала закончите обучение, затем и топите, — усмехнулся Литин, и Хон на его плече воинственно пискнул.

— Ты вообще молчи, мохноногое, — ткнул в паука пальцем Лоет и вскрикнул, когда Хон цапнул его. — Дьяволово отродье!

— Не слушай его, мальчик, ты очень милый, — успокоил паука Альен, а Бонг тяжко вздохнул, укоризненно глядя на мелкого предателя. Предатель стыда явно не испытывал.

Вскоре мужчины вышли к городскому парку, у ворот которого причитала немолодая женщина. Рядом с ней стоял полицейский с подбитым глазом и что-то выспрашивал. Еще двое полицейских, со следами драки на лицах и в дурном расположении духа, разговаривали с парковыми смотрителями и охранниками.

— Она точно была здесь, — торжествующе произнес Лоет. — Узнаю руку Красавчика на их рожах.

— Красавчика? — не понял Альен.

— Он научил своего сына драться, Сверчок научил Тину. Маленькие негодяи участвовали, наверное, во всех уличных драках. Головорезы, чтоб их дьявол… а, — Вэй махнул рукой и врезался в толпу зевак.

На его попытки узнать, что произошло, ничего не вышло, только один из смотрителей, взглянув на Бонга, о чем-то закричал, указывая на него пальцем, затем сузил пальцами себе глаза, и троица иноземцев сделала закономерный вывод: говорили о его высочестве. Полицейские сразу обернулись в сторону Бонга, затем посмотрели на Лоета, скривились и отвернулись. Альен, оставшийся без внимания, решился тоже попытать счастья.

— Что произошло? — спросил он на тарванском.

Черноволосый смотритель вскинул голову и просиял, быстро заговорив в ответ:

— О, какое счастье услышать родную речь! Вы из Тарвана? Хотя нет, я слышу акцент, но все равно, это так хорошо, что я могу с кем-то разговаривать на языке моей великой Родины! Вы знаете, здесь живут одни невежи…

— Стоп! — Альен вскинул вверх руку, останавливая смотрителя. — Любезный, я рад не меньше вашего, что могу с кем-то здесь поговорить, но мне важно узнать, что здесь произошло.

Смотритель ухватил Литина за локоть и потащил в сторону. Бонг и Вэй последовали за ними.

— Знаете, дорогой чужестранец, — смотритель прижал к груди сцепленные ладони. — Это просто ужасно. В Алгардте никогда и ничего не происходит, самое крупное преступление — это кража медяков из чаши для подаяний, и вдруг такое. Сначала в парк пробрались двое оборванцев, их выдворили и сдали полиции, но потом… Потом украли дочь нашего уважаемого мэра. Такая милая девушка…

— А что оборванцы? Они сейчас в полиции? — прервал его Альен.

— В полиции? Ну что вы! Наша полиция способна только обирать рыночных торговок. — Отмахнулся мужчина. — Оборванцы сбежали. И не просто сбежали, они избили полицейских. Говорят, у них были сообщники, и как раз те, которые похитили госпожу Гольдардт. Иначе как два сопляка могли сотворить такое? — он указал на избитых полицейских. — Оборванцы украли лошадей у департамента и бросились догонять своих сообщников. Они ведь в парке специально внимание отвлекали, это же понятно. И, когда их увели, люди были так заняты обсуждением поведения мальчишки, похожего вон на того господина, — теперь смотритель указывал на Лоета, — что не заметили, когда к милой девушке подкрались разбойники. Они ударили по голове ее няньку и увели бедняжку — госпожу Гольдардт. Ну и оборванцы помчались следом. Полицейские скакали за ними, но негодяи успели скрыться. Шайка воссоединилась, и где теперь их всех искать — ведает только Всевышний.

— Как?! — в сердцах воскликнул Альен. — Как она это делает? Как можно вляпаться в дерьмо на чистой улице? Простите, — буркнул молодой человек и вернулся к своим спутникам.

— Она? — изумленно спросил смотритель. — Кто? Госпожа Гольдардт?

Однако Литин уже не обращал на мужчину никакого внимания, пересказывая все, что смог узнать. По мере его рассказа лицо Лоета перекашивалось все больше, Альен даже попытался смягчить краски, насколько это возможно, но добился лишь краткого:

— Все выкладывай!

— Похоже, все считают, что Тина и принц были в сговоре с похитителями, — сдался молодой человек.

— А какого черта они так считают?! — взревел капитан «Счастливчика». — И где их искать?!

Альен обернулся, отыскивая взглядом смотрителя, снова подошел к нему и поинтересовался:

— Скажите, любезный, оборванцы отправились за похитителями? — Литин уже даже не сомневался, во что ввязалась Тина.

— Ну конечно, — живо кивнул тот. — Госпожу Гольдардт вывели через заднюю калитку, и эти двое промчались на лошадях в ту сторону. Недалеко от калитки нашли лошадиный навоз, а мальчишка, у которого в руках увидели зонтик бедняжки, сказал, что два всадника поскакали в ту сторону, куда уехала черная карета, в которую садилась девушка, потерявшая зонтик. Все сходится…

— Ни черта ни сходится, — зло отчеканил Литин. — Эта парочка полезла спасать вашу бедняжку.

Он вдруг осекся и отметил, как скребануло где-то внутри короткое слово — «парочка». Следующий вывод и вовсе рассердил: Тина нашла себе товарища для чудачеств, а совместные приключения сближают.

— Да какого дьявола?! — воскликнул Альен, мотнув головой. — Где можно взять лошадей?

Словоохотливый смотритель объяснил, затем добавил еще немного из того, что знал. Выслушав его и не поблагодарив, взбешенный известиями и собственными догадками и выводами, молодой человек вернулся к спутникам.

— Они умчались спасать девицу, — кратко бросил Альен. — Я знаю улицу, по которой они поехали. Полицейские отправились следом… К дьяволу, похоже, уже вернулись. — Он указал на четырех стражей порядка, подъезжавших к парку.

Оставив капитана и лекаря, Литин в который раз вернулся к смотрителю, подталкивая его в сторону полицейских, и вскоре махнул рукой своим спутникам, подзывая их.

— Они потеряли след за городом, — пояснил хмурый Альен. — Предлагаю забрать лошадей у полицейских. Пока добудем наемных, только время потеряем. — Немного помолчав, Литин вдруг воскликнул. — Черт знает что, а не девица! Порой мне хочется ее задушить!

— Теперь ты меня понимаешь, мальчик, — криво усмехнулся Лоет и сунул кулак под нос Альену. — И не говори про мою дочь «черт знает что» — урою.

— А вы перестаньте называть ее мартышкой, — огрызнулся Литин, отбивая кулак капитана.

— Вы идете? — спросил Бонг.

Вэйлр и Альен испепелили его взглядами и поспешили к полицейским, прихватив знакомого смотрителя. Посредством тарванца им удалось объяснить полицейским, что они знают тех, кого сегодня задержали. Что к разбойникам они не имеют никакого отношения и что их вмешательство было не чем иным, как желанием помочь девушке, о похищении которой молодые люди узнали в чайной. Этот вывод сделал Бонг, сложив свои ощущения, долгое отсутствие Тины в уборной и ее бегающий взгляд лихорадочно блестящих глаз. А также уверяли, что вернут девушку, если им дадут лошадей и не будут преследовать юношей за их порыв помочь невинной девице.

Полицейские внимательно слушали, покивали, даже согласились, что иноземцы могли желать помочь. Уж больно один из них кричал и тыкал пальцами в разные стороны. Однако согласиться, что молодые люди не разбойники, отказались наотрез, указывая на избитых товарищей. И все же желание вернуть мэру его дочь раньше, чем разбойники затребуют выкуп, было сильным. Полицейские одолжили лошадей почти безоговорочно. Впрочем, возможно, причиной быстрого согласия стало золото, которое Лоет сунул в нос одному из стражей алгардтского порядка. Так или иначе, вскоре три всадника уже мчались в указанном направлении, спеша успеть до наступления темноты. Времени у них оставалось все меньше.

В это время Дин и Тина, благородные горе-спасители, стояли на развилке, решая, по какой из дорог скрылись похитители. Парочка вполне успешно вела преследование, даже нагнала карету, но она уже была пуста. За городом разбойники пересели на лошадей, бросив экипаж. Они опередили принца и мадемуазель Лоет совсем ненамного. Задержка случилась уже за городом. Тина и Дин, почти догнавшие похитителей, были вынуждены смотреть вслед удаляющемуся экипажу из-за стада коров, которых гнал флегматичный пастух.

Девушка и молодой человек еще успели увидеть, как карета скрывается за поворотом дороги, и, как только стадо наконец прошло, помчались следом. За поворотом они обнаружили только карету и лошадей, запряженных в нее, неспешно бредущих в том направлении, в каком их бросили. Объеденная трава в стороне от дороги показала, что здесь стояли лошади, за которыми кто-то приглядывал, его следы тоже нашли. Похитители вместе со своей жертвой поскакали дальше.

Дин некоторое время осматривал дорогу, затем вернулся в седло и указал направление:

— Туда скакать.

Результатом скачки стала та самая развилка, на которой застыли молодые люди. Дин вновь долго сидел на корточках, рассматривал следы в пыли, неспешно передвигаясь то в одном, то в другом направлении. Наконец он поднялся на ноги и без особой уверенности указал налево.

— Много следов, — немного виновато произнес он.

Он вернулся в седло, и искатели приключений пустили лошадей неспешной рысцой. Тина уже даже особо не рвалась ни спасать девицу, ни возвращаться на «Счастливчик». За этот день она устала, была раздражена и уже почти уверена, что вся эта затея является настоящей глупостью. Да, безусловно, нельзя оставлять без внимания похищение, но вот так вот ввязываться в освобождение девицы — не лучшая идея. Сейчас Тина понимала, что при них нет оружия, кроме пары ножей, которые не успели найти полицейские, потому что не успели обыскать. Правда, Дин утверждал, что он сам оружие, и девушка в это могла даже поверить, потому что выбрались из департамента они в основном благодаря мастерству молодого человека. И все же чем больше проходило времени, тем сильней становились сомнения.

Принц никак не выказывал сожалений. Впрочем, мадемуазель Лоет успела заметить: он отлично умел прятать свои чувства за маской невозмутимости. А спросить его, что он думает, или признаться в одолевающих ее сомнениях Тина не решалась. Во-первых, это она зажгла молодого мужчину энтузиазмом, она убедила идти в парк, а не на корабль. А во-вторых, что папенька, что Альен говорили одинаково: нельзя останавливаться на половине пути. А раз нельзя, то мадемуазель Лоет оставит свои сомнения при себе и доведет дело до конца.

Когда над землей сгустились сумерки, молодые люди увидели небольшую деревушку. Переглянувшись, они направили к ней уставших лошадей. Почуяв близость человеческого жилища, скакуны приободрились; принц и мадемуазель Лоет, впрочем, тоже.

— Если мы ошибаться дорогой, надо будет ехать в город, — сказал Дин, и Тина вознесла благодарственную молитву Всевышнему, что ее спутник сказал то, о чем она думала столько времени.

— Как скажешь, — с печальной миной согласилась девушка.

— Мы обязательно помочь, — уверил ее Дин. — Мы сказать Бонг, твой отцу, они идти в полицию, мы показать дорогу.

— Да, наверное, ты прав, — вздохнула Тина.

Они въехали в деревню и сразу спешились, разминая затекшие тела. Собаки подняли лай, привлекая к ним внимание жителей, уже собиравшихся спать. Из ближайшего дома выглянула женщина. Она что-то крикнула, погрозила кулаком и опять скрылась за крепкими дверями. Из дома напротив вышел мужчина с ружьем в руке. Он оглядел незваных гостей, опустил ружье и что-то спросил. Без особой надежды на успех Тина произнесла:

— Мы чужеземцы, и вы вряд ли нас поймете.

— Я понимай, — кивнул мужчина, и у искателей приключений округлились глаза. — Матрос. Бывал много стран.

— О-о-о, — выдохнула восхищенная Тина, стремительно приближаясь к забору. — Мы ищем мужчин. Они хорошо одеты, выглядят как приличные люди, но скоты. С ними должна быть девушка…

— Девушка не знай, — мотнул головой бывший матрос. — А чужаки есть. За деревня дом. Ста-арый. Плохой дом. Месяц живут. С нами не говорят, только покупай еду. Дом плохой, чужаки плохой. Не нравятся. Там. Не ходи. Ты матрос, маленький, но матрос, я вижу, — мужчина указал на одежду. — Иди в порт, иди на корабль. В дом не ходи.

— Благодарим, — склонила голову Тина. — Мы будем осторожны.

— Молодой, глупый, — покачал головой мужчина, махнул рукой и хотел уйти, но вернулся и сунул Дину ружье. — Пусть будет.

После этого бывший матрос вернулся в дом, а искатели приключений, ободренные известиями, направились к старому дому. Ружье на плече Дина придало им уверенности, сразу и ножи показались неплохим оружием для нападения, и вообще, горастанец — сам оружие. Живем! Все эти мысли пронеслись в голове юного создания, почувствовавшей, что конец их погони близок.

Старый дом вынырнул из сумерек неожиданно. Деревня уже осталась позади, собаки все еще лаяли, но на них два освободителя уже не обращали внимания. Они спешились, привязали лошадей к дереву и направились к дому. Волнение, возбуждение и капелька страха все сильней захватывали Тину. Она поглядывала на серьезного Дина, и в это мгновение он казался ей необычайно мужественным и красивым. Принц, почувствовав взгляд девушки, едва заметно улыбнулся и прижал палец к губам.

— Я смотреть, ты ждать, — прошептал он и жестом остановил подругу.

Мадемуазель Лоет смотрела, как горастанец крадется к дому. Походка его стала плавной и тягучей, напоминая движения кота, выслеживающего дичь. Дин подошел к освещенному окну, заглянул в него и поманил к себе Тину. Мадемуазель Лоет быстро приблизилась.

— Там, — шепнул Его Высочество.

Девушка осторожно заглянула в окно и увидела девицу. Госпожа Гольдард сидела на стуле и горько плакала. Ее не связали, но в этом не было смысла. Девушка была явно сильно подавлена и о побеге даже не думала. К тому же у дверей стоял незнакомый мужчина. Один из тех, кто был в чайной, сидел у стола, разговаривая с невидимым собеседником, скорей всего, с тем, кто помог сделать заказ. Как его назвал второй? Ольсен, кажется. Да к дьяволу, какая разница? Мразь, он и есть мразь.

Дин дотронулся до плеча Тины и, когда она обернулась, показал три пальца. Девушка еще раз заглянула в комнату и кивнула. Похоже, похитителей было всего трое. Двое увезли девушку, третий ждал с лошадьми. Вот они, все тут. Трое против двоих? Ерунда! На стороне освободителей — внезапность, ружье, два ножа, наглость и стремительность.

— Идем, — шепнула Тина.

— Я первый, — остановил ее принц. — Ты за мной. Вперед не лезть.

— Угу, — вполголоса промычала девушка, добыла из глубокого кармана нож, вытащила его из ножен и почувствовала, что может захватить мир.

Дин подобрался к дверям, открыл их почти беззвучно и исчез в темноте. Тина, подумав, сняла башмаки и оставила их у входа. Она прислушалась и шагнула в темноту. Тут же ее взяли за руку.

— Это я, — шепнул Дин. — Идти.

Они подобрались к квадрату света, обозначавшему дверь. Дин скинул с плеча ружье, снова ободряюще сжал руку мадемуазель Лоет и ударил ногой по двери. Стоявший за ней мужчина от неожиданности полетел на пол. Принц шагнул в комнату, придавив ногой горло упавшего головореза, не давая ему подняться, нацелился на двух мужчин за столом и коротко бросил Тине:

— Девица.

Мадемуазель Лоет метнулась к пленнице, но та, испугавшись, заголосила, вскочила со стула и бросилась в угол, что-то крича сквозь слезы и мотая головой.

— Глупая, мы же хотим спасти тебя! — воскликнула Тина. — Мы отвезем тебя в Алгардт.

— Мальчик из чайной, — услышала мадемуазель Лоет, на мгновение обернулась, но этого хватило пленнице, чтобы в порыве паники и страха кинуться на свою спасительницу.

Она вцепилась Тине в одежду, отчаянно тряся ее. Мадемуазель Лоет рванулась в сторону, послышался треск, и пуговицы с жилета осыпались на пол.

— Дура! — в сердцах вскричала девушка, отвесив девице Гольдардт жгучую пощечину.

— Ого, да у нас еще одна девочка, — донесся голос Ольсена.

— Сидеть! — рявкнул на марантийском принц.

— Лежать, — усмехнулся еще один знакомый голос. Послышался звук удара, и Дин полетел на пол, теряя сознание.

Тина, стягивавшая расползшийся ворот рубахи, обернулась и увидела второго господина из чайной. Ее взгляд метнулся к столу, там сидели Ольсен и совершенно незнакомый мужчина. В своем возбуждении девушка совсем не обратила внимания на то, что в комнате нет второго разбойника. За ее спиной скулила девица Гольдардт. Тина сжала рукоять ножа, снова убранного в карман, закрывая собой пленницу. Однако подумала, что не стоит одной кидаться на четверых обозленных мужиков, и поздравила себя с первой здравой мыслью за день. Затем вспомнила папеньку и подумала, что дико соскучилась по нему и по Альену Литину. «Если мы выберемся, я больше никогда не буду совершать глупостей», — подумала девушка и подняла руки, показывая, что сдается…

Темнота все-таки опередила трех мужчин, уже успевших проехать до кареты, замершей недалеко до развилки двух дорог. Полицейские свернули назад вскоре после того, как выехали из города.

— Уроды, они просто не захотели догонять, — сплюнул Лоет. — Дорога одна, им некуда сворачивать.

— Не захотели связываться, — раздраженно отозвался Альен. — Их четверо, похитителей сколько — неизвестно.

— Трусы, — повторно сплюнул капитан «Счастливчика».

— Скоты и лентяи, — поддержал Литин.

— Они тут были, — сказал Бонг, пришпоривая лошадь. — Я вижу.

— Наконец-то, — с мрачной радостью провозгласил Вэйлр.

Мужчины помчались дальше. Теперь впереди скакал Бонг, уверенно указывая дорогу. Карету, из которой уже кто-то выпряг лошадей, они увидели, когда сумерки стали настолько густыми, что все цвета слились в серый и черный. Колдун ненадолго задержался возле кареты.

— Они проехали еще засветло, — сказал горастанец. — Туда.

К развилке мужчины приблизились в полной темноте. Раздражен был даже вечно невозмутимый Бонг. Лоет уже не ругался, он хранил молчание, которое могло напугать больше, чем угрозы.

— Куда? — спросил Альен.

Бонг спешился. Он отошел немного в сторону и присел на корточки, приложил ладони к земле. Через минуту лекарь поднялся на ноги, вернулся в седло и коротко бросил:

— По этой.

Около деревни они спешились. Лоет вел двух лошадей, свою и Бонга, сам колдун шел впереди, что-то шепча себе под нос. У дома бывшего моряка он свернул, подошел к забору, и до его спутников донеслось:

— Дом плохой… чужаки… ты матрос… плохой…

— Ну что там? — не выдержал Вэй.

— За деревней дом, там появились чужаки. Принц и твоя дочь отправились туда, — ответил Тин.

— Убью, — глухо произнес Лоет, но было непонятно, к кому конкретно сейчас относится его угроза.

— Лишь бы не опоздать, — пробормотал Альен. — Дьявол!

Ему не ответили: мысли у всех троих были похожими. Темнота усилила страхи, скрывавшиеся внутри. И если Бонг переживал за наследника, то Лоет и Литин думали о Тине. Девчонка, возомнившая себя равной опытным мужчинам… Что еще могло прийти ей в голову? До чего она могла додуматься в своем стремлении быть похожей на своего отца и его команду? Ввязалась в драку с разбойниками, которые превосходят ее по силе? А если они поняли, что мальчик вовсе не мальчик? Чем обернется для нее встреча с разбойниками? За дочь мэра попросят выкуп, горастанца сохранят для продажи, если поймут, что он ценный товар, а что сделают с девчонкой в мужской одежде?

— Дьявол, — выругался Литин. — Да чтоб их.

— Не дергайся, — сухо велел Вэй. — Держи лучше.

Он сунул Альену пистолет, как только показался дом со слабо освещенными окнами, и всадники спешились.

— Бонг?

— Не надо, — ответил тот. — Справлюсь.

Они приблизились к дому. У дерева фыркнула одна из лошадей.

— Они в доме, — уверенно прошептал Литин.

— И уже давно, если развилку проезжали еще при свете, — ответил Вэйлр. — А если лошади здесь, а они в доме, значит…

— Их взяли, — закончил Альен.

— Умный мальчик, — невесело усмехнулся капитан. — Мы с Бонгом берем на себя уродов, ты ищешь Тину и Дина. И будь осторожен, ты же помнишь: ты мой.

— Как можно об этом забыть, — ответил Литин.

Бонг уже подобрался к окну и заглянул внутрь. Лоет и Альен тоже приблизились. Они увидели двух разбойников, но в это мгновение открылась дверь, и третий втолкнул в комнату Тину. Девушка была бледна, но настороженный взгляд зверька, готового броситься на любого, кто попытается приблизиться к ней, говорил, что без боя мадемуазель Лоет не сдастся. Тот, кто привел ее, подошел сзади и отвел в сторону прядь коротких темных волос, затем палец мерзавца прошелся по девичьей шее, и Альен дернулся в сторону двери.

— Стоять, — шепотом рявкнул Лоет. — Ты слышал, как будем действовать. Сделаешь по-своему — разобью твою красивую рожу.

— Они…

— Вижу, — ледяным тоном прервал Вэй. — Сдохнут. Бонг, я вхожу, ты ждешь. Альен, ищешь принца. Вперед.

Капитан, не особо заботясь о сохранении тишины, стремительно ворвался в дом, выхватывая на ходу пистолет. Бонг скользнул за ним и замер в темноте перед дверями, которые выбил ногой Лоет. Прозвучал выстрел, послышался человеческий вскрик и надрывный вопль:

— Папенька!

Вэйлр перешагнул труп того, кто посмел притронуться к его дочери, вытащил саблю и отчеканил:

— Тина, ко мне.

— Папенька…

— Сопли на борту, сейчас отойди к стене и закрой глаза. Откроешь, когда позволю. Папеньке есть что сказать этим нехорошим дяденькам.

Тина прижалась к стенке, зажмурилась и даже заткнула уши. Лоет криво усмехнулся, когда за спиной упало тело еще одного разбойника, прибежавшего на звук выстрела, — Бонг был настороже.

— Позволите взять оружие? — спросил Ольсен.

— Если успеешь добежать, — кивнул Лоет и метнулся наперерез.

Альен, прислушиваясь к тому, что творится внизу, поднимался по лестнице. На первом этаже никого, кроме тех, кто находился в комнате, не было. Он держал в руке пистолет, готовый пустить его в дело при первой же опасности, но пока было тихо. Никто не спешил напасть на него. Литин остановился, снова прислушиваясь. До него донеслись приглушенные голоса: женский и мужской. Альен не понял ни слова, но слезы в голосе хорошо различил.

Молодой человек, стараясь ступать как можно тише, приблизился к двери, из-за которой слышались голоса, выдохнул, чтобы унять ярость, все еще клокотавшую в нем, и открыл дверь. Альен увидел девушку, забившуюся в угол, недалеко от нее лежал связанный Дин с кляпом во рту. Единственный охранник стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Литина. Его спокойствие показалось Альену подозрительным.

Дин замычал, извиваясь всем телом. Литин сделал шаг, но не в комнату, а назад. Он понял, почему горастанец так упорно дергает ногами, словно указывая на что-то, — там стоял еще один разбойник. Сообразив, что добыча не спешит в капкан, тот, кто ждал в засаде, выскочил в дверной проем. Альен нажал на курок, и похититель сполз на пол. Из слабеющей руки выпал кинжал. Тут же снова грянул выстрел, пуля прошла совсем близко от Литина, разорвав ткань сюртука на предплечье. Альен почувствовал, как под одеждой стало тепло от крови. Он на мгновение сжал ладонью небольшую рану, стиснул зубы и стремительно подхватил кинжал своего несостоявшегося убийцы.

Более не медля, он бросился в комнату, навстречу второму разбойнику. В руке того блекло сверкнул нож. Альен не умел драться на ножах, этой премудрости его никто не обучал. Он видел, как перехватил свое оружие разбойник, и понял, что противник знает, что делать. Поэтому, наплевав на всякие условности и кодексы, Литин уклонился от полоснувшего по воздуху клинка и сделал то, что когда-то считал подлым приемом, — со всей силы ударил по причинному месту разбойника, следившего за кинжалом, ногой… Тот охнул и повалился на колени. «В этом мире, куда ты попал, бьют без предупреждения и идут до конца», — вспомнил слова Лоета молодой человек. И тогда он сделал второй поступок, который считал недостойным еще не так давно, — воткнул кинжал в шею разбойника. Тут же вытащил его и стремительно приблизился к Дину, развязывая веревки.

— Молодец, — услышал он и резко обернулся. В дверном проеме стоял Вэйлр Лоет. — Я боялся, что сглупишь и оставишь за спиной живого убийцу. Таких надо добивать.

— Где Тина? — спросил Альен.

— Внизу с Бонгом. Я пока держусь от нее подальше, иначе изобью, — ответил Вэй, подходя к нему.

— Ясно, — кивнул Альен. — Они не успели?

— Если бы успели, я бы убивал медленно, — Лоет помог подняться на ноги Дину. — Займись девицей, а я отведу вниз парня.

Литин повернул голову к девушке, дрожавшей в своем углу, изобразил на лице вежливую улыбку и протянул руку. Девушка некоторое время испуганно смотрела на него, затем все-таки протянула ладонь. Альен помог ей встать, но ноги девушки так дрожали, что ему пришлось взять ее на руки. Молодой человек уже почти вышел из комнаты, но обернулся и вернулся. Он взял горящую свечу и бросил на соломенный тюфяк. Мгновение смотрел, как почернело пятно от огня, как занимается солома, и наконец вышел, унося с собой девицу Гольдардт.

Его спутники стояли недалеко от той комнаты, куда разбойники привели Тину. Свет от горящих свечей едва освещал трех мужчин и одну девушку, взиравшую на приближающегося Литина широко распахнутыми глазами. Альен скользил цепким взглядом по лицу и фигурке мадемуазель Лоет, убеждаясь, что с ней все хорошо. Только после этого напряжение немного отпустило молодого человека.

Спустившись по лестнице, он поставил на ноги пленницу, вопросительно глядя на нее. Госпожа Гольдардт осмотрела всех, кто ждал их, затем повернулась к своему спасителю, картинно закатила глаза и «лишилась чувств», прижимаясь к его груди.

— Вот дьявол, — пробормотал Альен, и дом сотряс громовой хохот.

— А девица-то не промах, — капитан Лоет стоял согнувшись, упираясь рукой в стену, и тело его содрогалось от истерического хохота. — Литин, выбирай ее.

— Предпочитаю настоящие чувства, — сухо ответил Альен, невольно бросив взгляд на Тину, теперь не сводившую взгляда с ушлой девицы.

— Ну и дурак, — от души припечатал его Вэй, распрямляясь, но тут же снова согнулся, заходясь в новом приступе смеха.

Напряжение отпускало, у застывших в немом молчании людей начали подрагивать уголки губ, вскоре хмыкнул Дин, улыбнулся Бонг, криво ухмыльнулся Альен, лишь только Тина хмурилась все больше, продолжая испепелять взглядом девицу Гольдардт. Казалось, еще мгновение — и она оттащит «бесчувственное» создание за волосы. Расплата сейчас стала менее важна, чем то, что Литин снова подхватил девушку на руки, и ее пальцы сцепились на его шее, а голова доверчиво прижалась к плечу.

— Идемте, — немного раздраженно произнес Альен. — Дом горит.

— Девица руки оттягивает? — усмехнулся Вэй, окончательно успокоившись.

— Не перышко, — ответил молодой человек, делая шаг.

В это мгновение волосы его зашевелились, и по лицу прошлись мохнатые лапки. Незаметный до этого в черных волосах паук спешно спускался на плечо, а затем на руку. Хон прошелся через тыльную сторону ладони госпожи Гольдардт, отчего та дернулась и подняла голову, разглядела, кто так усердно работает лапками, и дом огласил теперь женский визг.

— Ранен? — отмер Бонг.

— Царапина, — отмахнулся Альен. — Пуля просто задела. Но я бы хотел скорей избавиться от своей ноши.

— Ты ранен?! — вскрикнула Тина, следя взглядом за Хоном, замершим на предплечье.

Она хотела подойти к молодому человеку, но Лоет ее опередил, забрал из рук Литина визжащую девицу и первым направился на выход. Девица перестала визжать. Теперь она что-то говорила, возмущенно, даже с негодованием. Не нужно было знать язык, чтобы понять, что она требует вернуть ее красивому молодому мужчине.

— Тихо! — рявкнул Вэйлр, и девица замолчала, испуганно глядя на одноглазого и грозного человека.

Зато мадемуазель Лоет, чувствуя необъяснимое торжество, наконец подошла к Альену, на чьей руке сердито перебирал лапками паук, который не мог пока добраться до раны. Бонг развернул принца и несильно подтолкнул его к дверям. Тот попытался что-то сказать, но лекарь лишь отмахнулся и указал на дверь. Глаза принца исследовали невозмутимое лицо колдуна пытливым взглядом, но тот снова указал на дверь. Бонг был зол, и Дин это понял. Он виновато потупился и вышел из дома.

— Тебе больно? — спросила Тина, заглядывая в глаза Альена.

Его ладони мягко сжали скулы девушки, молодой человек мгновение рассматривал ее, а затем порывисто склонился, накрывая девичьи губы своими губами. Поцелуй был коротким и даже злым, но руки Тины мгновенно затряслись. Она прижалась к Альену и пробормотала:

— Прости.

Литин отстранил от себя девушку, удерживая за плечи.

— Адамантина Лоет, какое же ты еще, в сущности дитя, — неожиданно сокрушенно произнес он.

— Я не дитя, — возмутилась Тина.

— А ведешь себя как маленькая девочка, которой Всевышний забыл подарить разум, — отчеканил мужчина.

— Ну, знаешь! — воскликнула мадемуазель Лоет, вырываясь из рук Альена. — А ты готов лапать все, что падает в фальшивый обморок, лишь бы оно было в юбке!

— Да ты тоже не слишком разборчива, — яда в голосе вечно спокойного мужчины прибавилось. — Лишь бы был Сверчком и поддерживал твои безумные затеи.

Тина округлила глаза. Сжатые кулаки уперлись в бока, ноздри гневно раздувались, и девушка чуть склонилась вперед, глядя в глаза Литина.

— А ты Сверчка не трогай, — прошипела она.

— А ты не трогай девиц, которые хотят быть девицами.

— Так и катись к своей лживой притворщице!

— С удовольствием, — сердито ответил Альен и направился к двери.

— Попутного ветра! — желчно воскликнула мадемуазель Лоет.

Молодой человек помахал ей, не оборачиваясь, и вышел за дверь, столкнувшись на пороге с капитаном Лоетом. Вэй посторонился, пропуская взбешенного Литина. Затем заглянул в дом и увидел дочь, ударившую кулаком правой руки по сгибу левой.

— Отца посылаешь? — осведомился Лоет.

— Ой, — пискнула Тина.

Отец поманил к себе дочь, она послушно поплелась к дверям, где Лоет перехватил ее за шиворот, вытаскивая из деверей, и придал ускорение коленом.

— Папенька!

— Иди-иди, мартышка, — отцовское колено повторно врезалось в дочерний зад, и Тина поспешила к лошадям, которых держал Дин.

Альен приблизился к Бонгу, сидевшему с девицей Гольдардт на своей лошади, протянул руки и потребовал:

— Отдайте мне это.

— Рука, — возразил лекарь.

— Все еще на положенном ей месте, — сердито отмахнулся молодой человек.

Тина, уже собравшаяся сесть на коня, заметила, как Бонг помогает пленнице слезть с его лошади. Совершенно счастливая девица Гольдардт протянула руки, скользнув в объятья Альена.

— Ах ты ж хлыщ, — прошипела Тина. — Вот ты как? Ну хорошо-о-о…

— Что ты говорить? — спросил Дин.

Мадемуазель Лоет вскинула на него взгляд, оттолкнулась от земли, но тут же скользнула обратно, охнув и кривясь.

— Нога, — простонала она. Стон Тины оказался не менее фальшивым, чем обморок пленницы, но Дин поверил и поспешил на помощь.

Альен подсадил госпожу Гольдардт и обернулся на вскрик мадемуазель Лоет. Глаза его сузились, когда он смотрел, как принц бережно обнимает Тину за плечи, о чем-то негромко спрашивая. Затем присел, потрогал ногу и помог забраться в седло. В свете разгорающегося пожара глаза Тины и Альена встретились. «Съел?» — спрашивал взгляд мадемуазель Лоет. Литин отвернулся, забрался в седло, прижимая к себе бывшую пленницу; девушка обняла его за шею, устраиваясь удобней и с опаской глядя на Хона, вновь спрятавшегося в черных волосах молодого человека.

— Как же вы все меня бесите! — гаркнул Лоет, наблюдавший за происходящим. — Мартышка, ко мне! Живчик, к Бонгу. Альен, не увлекаться. К дьяволу, здесь только три разумных взрослых мужика: я, колдун и Хон. Вперед!

Всадники поскакали прочь от горящего дома, уничтожавшего в огне тела шестерых разбойников. За всю дорогу никто не проронил ни слова, кроме спасенной девицы. Она время от времени что-то говорила Альену, кокетливо поглядывая на него. Молодой человек вежливо улыбался, но не понимал ни слова, да и не хотел понимать, бросая украдкой взгляды на Тину, скакавшую рядом с папенькой. Мадемуазель Лоет, пару раз обернувшаяся в сторону Литина, услышала тихий отцовский рык и больше головой не вертела.

Остановились всадники только возле полицейского департамента. Их ждали. Лошадей забрали, намеревались забрать еще и Тину с Дином, однако кулак Лоета, сунутый под нос ближайшему стражу порядка, вкупе с госпожой Гольдардт, отодранной от Альена и горестно рыдавшей по этому поводу, успокоили кровожадность мстительных полицейских. Пропажу забрали, Тину и Дина оставили в покое, и дверь департамента снова закрылась.

До порта брели уже неспешно, храня прежнее молчание. Только Дин решился его нарушить. Однако Бонг ответил отрывисто, переходя на родной язык. Принц, выслушав его, высокомерно задрал нос, величаво ответил, но получил совсем непочтительную затрещину и сник. Тина испытывать судьбу не стала.

На «Счастливчике» Лоет втолкнул дочь в ее каюту, проследил, как принц заходит в свою, и коротко объявил:

— Арестованы до выхода в море.

Бонг и Альен согласились с таким решением. Трое мужчин обменялись усталыми взглядами и разошлись: Лоет — к себе, Бонг увел Альена, чтобы заняться его рукой, после чего ушел к принцу. А ночью принц выскользнул из своей каюты, постучался в дверь каюты Тины и, заглянув, счастливо просиял и выпалил:

— Чистить разум!

— Чего? — не поняла девушка.

— Не мыть мозг, чистить разум, — пояснил принц.

— К дьяволу твой разум и мой мозг заодно, — буркнула девица, падая обратно на подушку.