Эпилог

— Прекрасный дом, сын, — мужчина с черными, как безлунная ночь, глазами с интересом рассматривал особняк, в котором уже закончились работы и в который теперь вносили последнюю мебель. — Мне нравится. Светло, хорошо.

— Но в захолустье, — синеглазая женщина поджала губы и сокрушенно вздохнула. — Альен, мальчик мой, неужели так необходимо жить в Кайтене?

Альен Литин обнял женщину за плечи и поцеловал в щеку.

Это не захолустье, матушка. Кайтен — крупный морской порт, — возразил он. К тому же твоим внукам будет полезен местный воздух.

— Ты во всем идешь на поводу у этой семейки, — мадам Литин недовольно покачала головой.

— Прекрати, дорогая, — отмахнулся мужчина. — Альен совершенно прав. Наша компания только выигрывает от партнерства с «Вэйладой». И город хорош, и дом. И наши будущие родственники.

— Знаю я, отчего тебе здесь все так хорошо, — ледяным тоном ответила женщина.

— Вот как раз поэтому тебе здесь все плохо, — усмехнулся мэтр Литин и подошел к жене, забирая ее из рук сына. — Выкинь всякие глупости из головы.

— Ах, Дамиан, — вздохнула она, положив голову на грудь супруга. — Я же помню…

— Соня, прекрати, — одернул ее муж. — К тому же нам предстоит наконец познакомиться с родителями невесты. Мы и так два года откладывали этот визит из-за твоих страхов. Говорю тебе еще раз: пустое. Дальше тянуть некуда, через три дня свадьба.

Альен прислушивался к разговору родителей, но вопросов не задавал, уже зная по опыту, что объяснений не последует. Он помнил, как вернулся домой после продолжительного отсутствия. Матушка тогда долго не желала отпускать от себя вновь обретенное чадо, и отец, вызванный нарочным, примчался домой и крепко сжал блудное дитя в объятьях.

— Где же ты был, мерзавец? — воскликнул Дамиан Литин, оглядывая Альена со всех сторон. — Мы чуть разума не лишились!

Вместо ответа на этот вопрос молодой человек, усадив родителей, торжественно объявил:

— Отец, матушка, я женюсь.

— Это же отличная новость, сын, — Дамиан встал, но был тут же усажен на место — новости еще не закончились.

— Лусита — замечательная девушка, — воскликнула мадам Литин.

— Лусита? — переспросил Альен, потер переносицу, пытаясь понять, почему ему знакомо это имя, и отмахнулся. — При чем тут Лусита?

— Но ты же женишься…

— На Адамантине Лоет, дочери господина Вэйлра Лоета, судовладельца. Вам его имя не может быть неизвестно… Матушка, отец, что с вами?

Чета Литин застыла, округлив глаза. Матушка то открывала рот, чтобы что-то сказать, то закрывала его, так и не издав ни звука. Отец и вовсе побледнел, но быстро справился с оторопью, хмыкнул, затем еще раз и наконец расхохотался в полный голос, издав невнятное восклицание.

— Это судьба, — все же разобрал Альен.

— Я против! — очнувшись, воскликнула матушка. — Мы выбрали тебе…

— Тина Лоет, и никто другой, — отчеканил молодой человек. — Жениться мне — стало быть, и выбирать женщину, с которой я хочу прожить до конца своих дней, тоже мне. Мой выбор сделан. Жить мы будем в Кайтене…

— Нет!

— Да, матушка.

— Судьба, — повторил Дамиан, успокоившись.

— Какая еще судьба? — мадам Литин поднялась на ноги и прошлась по гостиной. — Мы твои родители, Альен, и мы будем решать…

— Соня, довольно, — мэтр Литин поднялся со своего места. — Лоет так Лоет, не вижу ничего ужасного.

— Но ее отец — пират! А мать…

— Ее отец — судовладелец уже двадцать с лишним лет, а мать — чудеснейшая женщина. И довольно об этом, — отчеканил Дамиан, останавливая супругу. — Сын, но почему Кайтен? Вы могли бы жить здесь, в столице.

— Она без ума от моря, — улыбнулся Альен. — К тому же ужасно непоседливая особа. Не хочу, чтобы моя супруга загрустила и начала чудить. Есть еще причина. Вэйлр предложил партнерство, я нашел его весьма выгодным. Более того, — молодой человек повернулся к рачительной матушке, — в будущем Тина унаследует «Вэйладу», и Вэй хочет, чтобы я освоил управление судовладельческой компанией, приняв у него дела со временем. Как вы понимаете, делать это из столицы сложно.

— Ну не знаю, — вздохнула женщина, присаживаясь на кресло. — Все-таки Лоет…

— Дорогая, поговорим? — мэтр Литин протянул руку супруге, и они удалились, оставив Альена удивленно взирать им вслед.

То, что между Лоетами и Литинами что-то произошло в далеком прошлом, молодой человек понимал, но что… Ни Вэйлр с Адой, ни отец с матушкой так и не рассказали, сколько он после ни пробовал заговаривать об этом с обоими семействами. Отец отмахивался, говоря:

— Что нас может связывать? Это все твои выдумки.

А Вэйлр Лоет постучал Альену пальцем по лбу и осведомился:

— Умник, у тебя там еще осталось место? Так займи его чем-нибудь полезным. Например, придумай, чем отвлечь мою дочь на время своего очередного отъезда, или она с тоски разнесет половину города.

В конце концов молодой человек махнул рукой, решив: раз прошлое не мешает будущему, то и черт с ним с этим прошлым. Он вполне счастливо прожил эти два года, мотаясь между городами и неизменно возвращаясь в Кайтен. Тина, когда приходило время прощания, превращалась в мышонка, набившего щеки зерном. Дулась, вредничала, даже обещала сбежать, если он не вернется к оговоренному сроку, но неизменно дожидалась и с радостным визгом бросалась Альену на шею, стоило ему войти в двери особняка Лоетов с двумя букетами в руках: «для прелестной мадам Ады» и для «любимого Чертенка».

— А мне? — вопрошал насмешливо Лоет. — В конце концов, моим ты стал раньше.

— Вот именно, Вэйлр, — отвечал молодой человек, весело поблескивая глазами. — К чему вам цветы, когда у вас есть я?

— Слышала? — оборачивался Вэй к дочери.

— Обойдетесь, папенька, — фыркала дочь, брала Альена за руку и уводила от родителей, не забыв показать отцу язык и голосом законченной скареды добавить: — Мое сокровище.

— Вот так, мой ангел, — усмехался Лоет, как только дверь закрывалась за молодыми людьми. — Растишь свое сокровище, холишь, лелеешь, а оно обзаводится собственным сокровищем и линяет из сундука.

— Правильно, нечего добром разбрасываться, — деловито отвечала Ада. — Прекрасный юноша.

— Умник — центр вселенной, — ядовито восклицал Вэйлр, ворчливо заканчивая: — Идолопоклонницы.

Матушка Альена все-таки свыклась с тем, что ее невесткой станет дочь первой супруги ее мужа, о которой тот отзывался с неизменным теплом и уважением. Но каждый раз, как только заходил разговор о поездке в Кайтен, у мадам Литин приключались то нездоровье, то неотложные дела. Однако сложней всего смириться женщине оказалось с подопечным Альена, которого он привез с собой после долгого исчезновения. Паук Хон вызывал у мадам Литин нервную дрожь, и, стоило сыну появиться перед матерью со своим импровизированным эполетом, как Соня находила дела еще более неотложные, чем перед поездкой в Кайтен. Впрочем, самому Хону, кажется, было все равно. Он прекрасно обходился заботой и лаской Альена.

— Твой… питомец пойдет с нами? — спросила мадам Литин, поглядывая на паука, появившегося в гостиной и теперь деловито поднимавшегося по ноге ее сына.

— Хон не любит оставаться один, — ответил Альен.

— Господин Альен, коляска уже ждет, — Рени, оставшийся рядом со своим хозяином, замер в дверях, почтительно склонив голову.

— Да, идем.

Он подал руку матери, но Соня передернула плечами и воспользовалась помощью мужа.

— Прости, сынок, но у меня мороз по коже от твоего питомца.

— Ничего, матушка, — усмехнулся Альен. — Многие его опасаются.

Они вышли на улицу, и Литин обернулся, оглядывая особняк с высокой лестницей и большими стеклянными дверями, молодой сад, аккуратные аллеи и удовлетворенно вздохнул. Итог долгого ожидания был уже близок, оставалось потерпеть еще три дня, и он сможет привести сюда свою юную супругу. Альен улыбнулся, вспоминая, с каким восторгом Тина рассматривала свое будущее жилище, с каким энтузиазмом выбирала обивку, гардины, мебель и прочее. В общем-то, Литину оставалось только оформлять заказ и платить деньги, и это его вполне устраивало. Альену даже нравилось, что невеста принимает в постройке дома живое участие, вкладывая в особняк свою душу.

Несмотря на все отговорки матушки, у входа в особняк больше нервничал мэтр Литин. Он несколько раз поправил волосы, такие же смоляные, как волосы его сына, и все еще не тронутые сединой. Сжал плечо Альена, но быстро отпустил, отмахнувшись от удивленного взгляда. Однако стоило мадам Литин взглянуть на супруга, и он вновь был само спокойствие и невозмутимость. Устав разгадывать все метаморфозы, происходящие с родителями, молодой человек первым поднялся к дверям.

Привратник распахнул двери, пропуская гостей, и навстречу им шагнули Лоеты. Взгляды Вэя и Ады скрестились со взглядом Дамиана Литина и…

— Альен приехал? — послышался голосок Тины, мчавшейся по лестнице. — Альен!

— Это моя Тина, — сверкнул улыбкой будущий муж и поспешил навстречу девушке.

Молодой человек пересек холл и поймал в объятья невесту, прыгнувшую на него с последних трех ступенек. Выходка мадемуазель Лоет разрядила обстановку.

— Адамантина Лоет! — воскликнула Ада.

— Какая очаровательная непосредственность, — улыбнулась мадам Литин, глядя, как ее сын ставит девушку на пол, украдкой целуя в щеку. Женщина вздохнула и улыбнулась. — Юность не знает рамок и ограничений.

— Ну их. Теперь от них ничего вразумительного не добьешься, — отмахнулся Вэйлр Лоет. — Придется нам знакомиться самим. У меня есть лучшее средство для сближения — чудесный коньяк.

— Как заманчиво звучит, — откликнулся Дамиан. Он бросил еще один взгляд на Аду, ответившую ему вежливой улыбкой, и окончательно расслабился.

— У нас волшебный сад, — обратилась мадам Лоет к мадам Литин. — Вы должны непременно на него взглянуть.

— С удовольствием, — вежливо улыбнулась Соня. Пытливо посмотрев на мужа, женщина встретилась с его теплым взглядом и почувствовала себя уверенней.

Ада увлекла ее вперед мужчин, шествующих на некотором расстоянии, еще молчаливо присматривавшихся друг к другу, но без враждебности и напряжения. Молодые люди проводили их взглядами, и Альен повернулся к Тине, заключая ее лицо в ладони.

— Как ты, душа моя? — спросил молодой человек.

— Скучала, ждала, думала каждую минуточку, — ответила девушка. — А ты?

— Все то же самое, только в сто раз сильней.

— Ты лжец, Альен. Сильней, чем я, ты не мог тосковать.

— А ты вредина и жадина, — усмехнулся Литин, целуя Тину в кончик носа. — Но любимая.

— Хорошо, что это сказал, — кивнула девушка. — А то я уже хотела натравить на тебя Флорину, уж она бы показала тебе, как обзывать ее старшую сестрицу.

Альен рассмеялся и погрозил пальцем.

— В прошлый раз я едва не расстался с собственным скальпом. У этой мадемуазель, несмотря на нежный возраст, просто железная хватка.

— Флорине хоть и год, но она все-таки Лоет, а у нас хватка с рождения мертвая, — хохотнула девушка. — Завтра приедут дедушки, бабушка и братья, дядя и кузены, вся семья будет в сборе. Страшно?

Молодой человек снова рассмеялся и звонко поцеловал девушку в щеку.

— Ерунда какая. Я победил трех Лоетов, неужели не справлюсь со всеми остальными, включая Ламберов и Мовильяров? К тому же Флорина на моей стороне, чего мне опасаться с такой поддержкой? Да и клан Литинов скоро будет здесь. Нет, не боюсь.

Тина хмыкнула, воровато оглянулась и потянулась к губам молодого человека. Он обнял девушку, склоняясь к ней и завладевая податливыми устами. Но вскоре оторвался и потерся кончиком носа о ее висок.

— Всего три дня, Стрекоза, — сказал он.

— Ох, скорей бы… Зачем ты придумал столько поводов, чтобы оттянуть? — она капризно насупилась, но в глазах сияла улыбка.

— Давал тебе повод передумать, — ответил молодой человек с фальшивой серьезностью.

— Не дождешься, — кровожадно осклабилась Тина. — Хотел — получи.

— И никогда не отпущу, — Альен привлек к себе девушку. — Никогда-никогда.

— Это я тебя не отпущу, — ответила она, улыбаясь и пряча лицо на мужской груди. — Никогда-никогда.

P.S.

Закат окрасил темно-синее небо в оранжевые росчерки, отразившиеся в спокойной морской глади, как в зеркале. Облака, подсвеченные последними солнечными лучами, неспешно ползли по небосводу. Казалось, весь мир замер перед этой величественной красотой закатного мгновения. Даже ветер притих, опасаясь нарушить торжественность момента. Мир готовился к ночи, но еще цеплялся за возможность полюбоваться на уставшее солнце, медленно погружавшее свой огненный диск за далекий горизонт.

Лишь одинокая чайка парила над переливающейся поверхностью успокоенного моря. Ее белое тело с распростертыми крыльями серой тенью скользило по водной ряби, вспугнув стайку любопытных рыб, приблизившихся к поверхности, чтобы полюбоваться на творящееся волшебство наверху. Чайка, сытая к концу дня, пролетела, не обратив внимания на серебристые стрелки, стремительно исчезавшие в глубине.

На горизонте показались паруса одинокого корабля, спешившего в порт до наступления темноты. Его силуэт на фоне предзакатного неба навевал легкую грусть и умиротворение. Но грусть была приятной, как воспоминание о чем-то, что уже свершилось и не повторится никогда. На остывающем после дневной жары песке, недалеко от кромки шепчущего моря, расположилась пара. На девушке было надето подвенечное платье, рядом лежала вуаль, придавленная камнем. Легкая ажурная ткань трепетала на легком ветре, порываясь сорваться с места и улететь. Девушка убрала камень, и вуаль, взмахнув кружевными краями, словно птица крыльями, поползла по песку. Еще одно дуновение — и волны подхватили ее, унося все дальше от берега.

Девушка откинула голову на плечо молодому человеку, подняла руку, глядя на кольцо, сверкнувшее бликами в лучах заходящего солнца, и произнесла:

— Жена.

— Муж, — отозвался молодой человек. — Будем знакомы.

Девушка развернулась к нему и протянула руку:

— Мадам Литин, — сказала она.

— Господин Литин, — важно кивнул он, и оба рассмеялись.

Где-то там, в особняке Лоетов, продолжался праздник, но его виновники, благополучно сбежав с собственной свадьбы, как только на них перестали обращать внимание, спрятались от всех на морском берегу. Альен вытащил шпильки из волос своей юной супруги, отпуская тяжелые пряди на свободу, зарылся пальцами в волосы и притянул к себе девушку, целуя ее, трепетно и нежно.

— Адамантина Литин, я тебя люблю, — прошептал он, отрываясь от губ Тины.

Она провела по щеке супруга тыльной стороной ладони, затем положила руки ему на плечи и заглянула в пронзительные синие глаза:

— Ты мое сокровище, Альен Литин, — произнесла девушка. — Я теперь точно знаю, отчего когда-то металась моя душа. Она рвалась за тобой. И теперь, когда я нашла себя рядом с тобой, уже не выпущу мое сокровище из рук, никогда-никогда. Ты мне веришь?

— Как самому себе, — серьезно ответил Альен.

— Ты — дар Всевышнего, — Тина приблизила к нему лицо и шепнула, почти касаясь губ: — Я люблю тебя.

Молодой муж поймал губы своей юной супруги, отдавая ей тепло своего сердца, всю скопившуюся нежность и любовь. После поднялся с песка, подхватил девушку на руки и направился в сторону города, где молодую чету ждал их дом. Море тихо шумело за их спинами, такое же вечное, как сама жизнь, долгая и непременно счастливая. Корабль добрался до гавани, и оранжевый диск солнца скрылся за горизонтом, погружая мир в темноту летней ночи, ласковой и трепетной, как первая любовь. А море все шептало, рассказывая историю о двух влюбленных, которые сумели отыскать истинное сокровище — друг друга.