ГЛАВА 15

Полина стояла в холле речного вокзала и с недоумением осматривалась вокруг. Она почему-то не помнила ни как сюда приехала, ни зачем. Покрутила в руках ключи от машины (где же она её поставила?) и вышла из здания порта. Надо было вернуться домой и проверить почту. А вдруг на её резюме кто-то откликнулся. На всякий случай решила взглянуть в телефон, но он почему-то был абсолютно разряжен. Никогда у неё не было такого, чтобы она пропустила необходимость зарядки. Покачав головой и удивившись своей забывчивости, Полина щёлкнула кнопкой на брелоке, активируя машину и одновременно осматривая парковку: не могла же она оставить машину далеко от места пребывания. И обрадовалась: заставленная другими машинами, её «мазда» радостно мигнула фарами и заурчала мотором. Место для выезда с трудом, но нашлось, и Полина покатила домой, всё ещё продолжая удивляться свой странной забывчивости. Кроме того, её не покидало ощущение неправильности всего происходящего. Оно ныло и ныло, заставляя девушку выискивать причины плохого состояния.

Но больше всего её испугала собственная квартира. Когда Полина открыла дверь и вошла в неё, ей показалось, что она не была дома минимум месяц, а то и больше. Её мебель имела матовые поверхности, но и на них слой пыли был заметен слишком очевидно. В холодильнике стояли два настолько прокисших салата, что она почувствовала это едва открыла дверцу. У молочки истёк срок годности почти два месяца назад.

Полина тяжело опустилась на маленький диванчик под кухонным окном. Что же с ней случилось? И где она была, если её явно не было дома? Она слышала, конечно, о людях, потерявших память и потерявшихся в нашей огромной стране. Но, чтобы это случилось с ней? Да и как? Как потеряла? Как вернулась? Где была? Ведь с ней не произошло никаких видимых изменений: этот костюм она надевала на собеседования, на своей машине обычно ездила… ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — надрывалось сознание, но ответа у Полины не было.

А ещё она почему-то никому не хотела говорить о происходящем. «Мама?!» — мелькнула мысль, и Полина потянулась к телефону. Родители жили в другом городе, но она созванивалась с ними часто. «Мама должна знать, где я была, если я её предупреждала об отъезде. А я всегда предупреждаю».

Дрожащими пальцами Поля набрала вызов и стала ждать.

— Дочка?! Ой, какая ты молодец, что позвонила. А то мы с отцом уже волноваться начали: какая-то неожиданная работа, в каком-то поместье, за границей! Как хоть тебя встретили? Иногда иностранцев не очень-то привечают. Справляешься?

Вопросы из мамы сыпались, как горох, но Полина предпочла бы слушать их и дальше. Слушать, потому что отвечать на эти вопросы ей было нечего. Никакой работы, ни в каком поместье, ни в какой загранице она не помнила. Совершенно. «Что же делать?» — билась в мозгу беспокойная мысль.

— Мама! Мама, всё в порядке. Я звоню, чтобы спросить, как там вы с отцом?

— А у нас всё хорошо, дочка. Не волнуйся. А тебя отпустили за вещами? Ты говорила что-то по телефону, но связь была плохая, и я не совсем поняла. Ты, наверное, очень далеко где-то работаешь? Нельзя говорить, да? Понимаю. Но ты звони, хотя бы иногда, нам с отцом будет достаточно.

— Хорошо, мама. Извини, у меня мало времени. Передавай привет папе, — и Полина нажала отбой.

Звонок родителям нисколько не добавил ясности в её ситуацию. Но и думать постоянно об одном и том же Полина не могла. В сложные моменты её тянуло на генеральную уборку или другую активную и длительную работу. Именно этим она и решила заняться. Тем более, что квартира прямо просила о подобной услуге. Переодевшись в домашнее, Полина встала посередине комнаты и грозно взглянула на образовавшийся беспорядок.

— Так, с чего начнём? — спросила она сама себя и самой себе ответила:

— С окон! Их мыть. Портьеры: тяжёлые выхлопать, лёгкие — стирать. Всё пылесосить и мыть. Вперёд, Поля!

И всё равно, где-то в подсознании билась мысль: не то… не так… неправильно…

***

Дракон разбудил герцога под утро. Он рвался и метался внутри человеческого тела, требуя свободы и немедленного действия. «Поли?!» — обожгла герцога тревожная мысль. Сразу всё стало неважным: княжна с её непонятным желанием попасть в замок, предстоящая помолвка короля и друга, какой-то полукровка, ожидающий его разбирательства в Мейго. Важна была только она — Поля. Но именно её он и не чувствовал. Полины не было нигде.

Чёрная громада дракона рванула вверх, сливаясь с ночным небом, и Эрик уже не видел, как внимательно провожают его глаза королевской невесты. Нет, это не был взгляд влюблённой женщины. Это был взгляд понимающей женщины, сочувствующей и обещающей помощь. Но Эрик пока этого не знал. Он направлялся к месту последней стоянки Полиного отряда, надеясь там узнать, что произошло.

В лагере спали все, кроме дежурных. Разбудив Кона и Дэниэла, Эрик сурово потребовал:

— Ну?! Где Полина? — уже понимая по их виду, что те ничего не знают.

— В роще, — в голос ответили эти смертники, которые вдвоём не могли уберечь сестру. Дракон скрипнул зубами.

— В какой роще? Эльфийской?

— Да, что случилось, милорд?! — не выдержал Конол. — Нас не пропустила магия эльфов и мы остались, а Полина спокойно прошла через их границу и ещё не вернулась. Мы надеялись до утра вернуться … в лагерь, — неуверенно закончил Кон, оглядываясь вокруг и понимая, что именно в лагере они и находятся. — Полина?! — взревел теперь уже оборотень и, мигом обернувшись, начал нарезать круги по лагерю, не обращая внимания на просыпающихся гвардейцев.

Дэниэл тоже пришёл в себя и теперь сосредоточенно изучал кристаллы, которых у него оказалось немало.

— Вот, после случая с нападением, я всё записываю, весь наш путь. Смотри!

Не разворачивая большую проекцию, дракон быстро просмотрел, как Полина с небольшим сопровождением выехала в сторону рощи. Как зашла в неё … и вышла через несколько часов. Кристалл бесстрастно показывал спящих братьев и гвардейцев, показывал телепортацию в лагерь, продолжающих спать мужчин. И также бесстрастно показал окно открывшегося портала и Полину, которую затягивало в этот неизвестный портал.

— Кто?! — ярость дракона была безмерна и усиливалась от того, что он не знал врага, посмевшего нанести ему этот удар. Но, он пожалеет! Они пожалеют! Те, кто вздумали задеть дракона и его пару. Дракон найдёт их всех и месть его будет жестока!

Подошёл Конол, уже перекинувшийся в человека.

— След обрывается недалеко от палатки Олли. До палатки Полина не дошла, как будто растворилась в воздухе.

— Именно, — грубо рявкнул дракон. — Её затянуло в портал.

— Подождите! — Дэниэл вновь активировал кристалл и увеличил проекцию. — Смотрите!

Теперь было видно, что с той стороны портала Полину встречают мужчина и женщина, но марево портала не давало возможности рассмотреть их подробнее.

— Портал наш, местный. Я бы даже сказал очень знакомый портал, — Дэниэл потёр левую бровь совсем, как Эрик. — Очень похож на те, что строит Берт или его матушка. Может, Поли уже в замке?

— Я её не чувствую совсем, — хмуро откликнулся герцог. — А в замке, наоборот, она сияла бы для меня маяком.

Лагерь между тем полностью проснулся. Гвардейцы собирали палатки, понимая по тревожному виду командиров, что случилось непредвиденное. Дэниэл отдал приказ короткого завтрака и немедленного выступления в путь. У него ещё сохранялась надежда, что всё будет хорошо и Полина вскоре найдётся. Если только её не украл безумный самоубийца, не боящийся драконов. Дэниэл таких не знал.

А сам дракон, у которого так беспардонно, нагло, открыто украли пару, погряз в укоряющих эмоциях, сожалениях, ярости, мести… Весь этот сплав кипел и требовал выхода и только огромным усилием воли дракон оставался человеком, а не перекинулся в огнедышащую махину, выжигающую всё вокруг. «Поли… Поли… Поли…», — посылал призывы дракон, но…

Эрик корил себя за недостаток внимания к Полине, за сдержанность, за недомолвки. Чтобы ему не рассказать ей сразу о парах и о себе?! Не попытаться ухаживать за любимой женщиной и не расположить её к себе?! Она бы теперь всё знала, понимала и верила бы ему. Тянулась бы к нему сердцем и её легче было бы найти. Не-е-ет, мы же гордые, умные, мы считаем, что всему своё время… И вот, привязка ещё не до конца сформировалась, ещё слабая. Но хорошо, что хоть такая есть. «Поли… звёздочка моя, где ты? Поли… ларинэ…» Но эфир молчал, заставляя думать о страшном, о том, что Полина находится в бессознательном состоянии или … в этом мире Полины нет.

Эрик не собирался тянуться до замка с отрядом ещё целый день. Чёрный дракон вновь взмыл в небо. Теперь его путь лежал в замок и Эрик надеялся быть там через несколько часов. Что касается этих недоумков в портале, то их вскоре найдут. Дэн сделал слепок и отослал в департамент. Все маги, могущие открывать порталы стоят на учёте. Конечно, они могут использовать маскирующие артефакты. Но не в этом случае. От ярости дракона не поможет никакой артефакт. Он их найдёт.

***

Синриэль крутила в руках послание от владыки и у неё леденели пальцы от страха. Как она смогла вляпаться в такую историю?! Вроде бы всё учла и проверила на десять раз. Но, кто мог предсказать, что эта пришибленная станет народным героем эльфов! Спасла источник! Уничтожила тёмный артефакт! Роща восстановила свои силы и теперь эльфы смогут пользоваться ещё одним источником. Кроме того, этот источник усилит влияние эльфийской магии на территории людского королевства, будет служить подпиткой эльфийским магам, которые окажутся в сложной ситуации вдали от великого леса, от дома. Значение его огромно. Ценность неизмерима.

И всё это фактически ПОДАРИЛА эльфам какая-то землянка: примитивная, неинтересная, скучная особа. Уж точно несравнимая с ней, Синриэль, младшей дочерью владыки, одним из сильнейших магов эльфийского народа! Но, если отец узнает, ЧТО сделала Риэль, то она потеряет его расположение надолго, если не навсегда. Интересы государства и народа ему важнее интересов младшей дочери. «Сурс поганый! Как неудачно всё и не вовремя!» — раздражённо воскликнула про себя эльфийка.

Отец недвусмысленно приказал подружиться с иномирянкой, расположить к себе, пригласить в гости. И сам вознамерился прибыть в королевство для приветствия героини эльфов. Подумать только?! Иномирянка — героиня эльфов. Бред! «Что же теперь делать? — озадачилась Синриэль. — Что?»

Она осаждала герцога со вполне определённой задачей: стать его женой, в крайнем случае, любовницей. Женой, конечно, лучше, но и в любовницах она сумела бы удержаться надолго. И, вроде бы, ничего этому плану не мешало. Герцог не был женат, не имел постоянной пары, наложницы никогда не считались Синриэль за противниц.

Но, странно, герцог не реагировал на неё, как мужчина. Ни балы в королевском дворце, ни подстроенные «случайные» встречи не заставили его заметить эльфийку, обратить на неё мужское внимание. Тогда Синриэль связалась с экономкой герцога, чтобы та нашла способ пригласить Синти в замок. И тут им обеим повезло: герцог объявил отбор на должность управляющего поместьем. Это был шанс! Прекрасный шанс заявить о себе, показать себя, привлечь внимание к себе. Попасть, наконец, в этот сурсов замок! Синти отдала экономке приличную сумму, чтобы обойти конкурентов на первых этапах. И какая-то землянка — убогая и недалёкая, из примитивного технического мира сумела влёгкую обойти её на последнем этапе! Даже не смешно!

А ведь это ещё не всё! У Синриэль в Мейго было ещё одно дело, которое она собиралась распутывать постепенно. В одной из семейных хроник, Синти нашла упоминание о сундуке необработанных самоцветов и пропавшей принцессе волков. Следы обоих терялись в Мейго. Больше она ничего не знала, но умному эльфу и этого достаточно, чтобы использовать информацию вовремя.

И вот сейчас всё, всё, что она делала для достижения своих целей оказалось ненужным. И сами цели оказались ложными. Герцог имеет пару, а это — непреодолимое препятствие для договорного брака. То есть уже ни в коем случае милорд не женится на Синти, а ей, следовательно, не блистать на балах, не строить интриги, не заниматься шпионажем, без особого труда добывания сведения из людских чиновников и военных. Просчиталась Синти! А всё эта землянка, так не вовремя появившаяся на отборе. Как чувствовала Риэль, что её ещё тогда надо было отправить обратно. С первого этапа и не допускать её встречи с герцогом. Тот и сам ещё не понял ничего про эту землянку, а Синти уже увидела их связь: всё-таки она эльфийка, а их магия более чутко реагирует на эмоции и чувства. Увидела и попыталась бороться, но проиграла.

А потом и про клад пришлось забыть: его нашли и отправили в королевскую сокровищницу. Ну, что за чёрная полоса! А всё она — землянка! Сурс её забери!

Да, Синриэль сделала артефакт, блокирующий память на определённом временном отрезке. Ничего сложного. И не такие артефакты ей приходилось делать. Только об этом мало кто знает. Да, Синриэль передала его леди Оссии Дайер, но что с ним делала эта самая Дайер, она не знает. «Пожалуй, такая линия поведения подойдёт. Но. Но лучше до такой защиты не опускаться и немедленно вернуться в великий лес. Попросить у отца прощения и защиты и на время затаиться. Не выдаст же он родную дочь. Или выдаст? Нет, не выдаст. И не потому что дочь, не потому, что любит, а потому что не может позволить, чтобы кто-то обвинял в чём-то эльфов. Расовая и родовая эльфийская спесь — это не выдумка, а факт», — усмехнулась Синриэль и, окинув взглядом покои, которые она занимала в замке, начала методично собираться. Больше ей здесь делать было нечего, а попадать под горячую руку разъярённого дракона не было никакого желания. А в великом лесу пусть её попробуют достать. Это не получится даже у дракона.

«Жаль, что выпадение памяти действует недолго: через месяц-два иномирянка всё вспомнит. А если догадается снять артефакт, то и раньше. Но это уже не моё дело», — закончила размышлять Синриэль с одновременным завершением сборов. Тому, кто владеет магией на это не надо много времени. Ещё раз оглядев комнату, не оставила ли чего нужного, Синриэль выстроила сложную руну портала и шагнула в объятия родного леса.

В комнате остался запах её духов и небольшая заколка, которую эльфийка не заметила, а между тем на этой заколке был закреплён второй вариант блокировки памяти и предназначался он уже Оссии Дайер, чтобы та ничего не смогла рассказать об их договорённостях. Но… про эту заколку Синти забыла, взбудораженная письмом владыки. Зато её заметил Боло, который проявился в комнате после ухода эльфийки, подобрал заколку и спрятал её в своём тайнике. Боло чувствовал, что хозяин уже близко и с нетерпением ждал его.

***

Оссия Дайер приближалась к покоям невесты герцога и с усмешкой кривила губы. Эта «невеста» слишком вжилась в роль. Как бы Оссия не была настроена против Полины, но умом она понимала, что герцог уже сделал свой выбор и он совсем не в пользу эльфийки. Однако сумма, полученная за содействие на отборе, была так велика, что заставила Оссию отступить от своего же правила: брать деньги за работу, которую можно выполнить, а не за мечты и желания. Вот она и взялась за невыполняемую в принципе работу. Надеялась на удачу, но она, кажется, в этот раз подвела.

Сейчас Оссия хотела отчитаться за переброс иномирянки в её родной мир. Оссии удалось подчинить одного из гвардейцев в замке и с его помощью выкрасть Полину из лагеря. Тут им, откровенно говоря, здорово повезло, и они застали возвращение Полины и братьев. Но это только немного помогло Оссии. Она с самого начала рассчитывала усыпить дежурных и выкрасть Полину под утро, когда сон наиболее крепок.

Не составило большого труда определить местонахождения отряда. Ведь вслед за отрядом летели в замок отчёты от старост, от торговцев, от крестьян, которые как положено сообщали о сделках и уведомляли замок. А поскольку в замке управляющей на данный момент была сама Оссия, то она и получала все эти извещения. Поэтому и знала, что через день Полина прибудет в замок и власть Оссии закончится.

Выждав момент, когда Полина направилась к одной из палаток, Оссия кивнула гвардейцу и тот просто захватил Полину, крепко прижимая её к себе и одновременно накладывая на лицо тряпку с порошком подчинения. Не велика мудрость и хитрость, но действует всегда чётко в случае неожиданного нападения даже на сильных магов.

Не забыла Оссия немедленно снять с Полины все артефакты. Зато надела тот, что передала ей эльфийка. Это было тонкое серебряное кольцо с двойным плетением рун по внутренней части ободка. Оссия — бытовой маг и разбиралась немного в артефактах. Тот, что она надела на палец Полины, был недостаточно сильным по её мнению. Но спорить с эльфийкой она тогда не стала: не её дело. Затем с помощью магии переодела девушку, вернула ей её личные вещи и обошла вокруг, оценивая результат. Иномирянка стояла с закрытыми глазами и по внешнему виду ничем не отличалась от того момента, когда она явилась на отбор. В последний раз внимательно оглядев девушку и не заметив никаких различий, Оссия достала артефакт переноса.

Первый портал, которым они забрали Полину из лагеря, перенёс их совсем недалеко. Но это и понятно: Оссия не могла строить дальние порталы, так как не имела большого магического резерва. Артефакт, который дала ей эльфийка был межпространственным и мог открывать порталы на далёкие расстояния или в другие миры. Как член отборочной комиссии, Оссия прекрасно знала координаты миров, откуда прибывали претенденты. Так что вернуть Полину туда, откуда она попала на отбор проблемой не было. А межмировая магия перехода снимет окончательно наведённые чары подчинения. Девушка вернётся домой, только из её памяти исчезнет всё пребывание в этом мире.

Проводив взглядом Полину, которая под наведёнными чарами спокойно вошла в портал, Оссия отключила артефакт и призадумалась ненадолго.

Судьба Полины её уже не интересовала: вспомнит она себя или не вспомнит — это неважно. Важно другое: будет ли её искать герцог. И что-то подсказывало экономке, что будет. Она оглянулась на молчаливого гвардейца: с ним тоже надо что-то делать. Хотя, конкретно сейчас он ничего не помнит, как и Полина, он просто выполняет команды. Значит, надо быстро вернуться в замок и убрать следы магического воздействия на гвардейца.

Приняв это трезвое решение, Оссия открыла портал в замок и вместе с гвардейцем шагнула в него. И вот сейчас она торопилась к эльфийке (хитрая и осторожная дамочка оказалась), как вдруг ощутила сильные магические колебания и яркая вспышка портала из покоев невесты, подсказала ей, что Оссия опоздала.

Портал был явно дальний, а, значит, возвращаться Синриэль не собиралась. А, значит… А, значит, все их планы провалились и теперь надо сделать всё, чтобы избежать сурового наказания.

Оссия резко открыла дверь покоев невесты. Разбросанные вещи, открытые шкафы и ящики стола говорили о нервных и торопливых сборах. «Что-то случилось! И случилось очень важное!»

Оссия буквально вылетела из покоев Синриэль и заторопилась вниз, в кабинет управляющего. Она занимала сейчас кабинет Конола, потому что в кабинет Полины не могла попасть, как ни пыталась. Утро только начинало открывать новый день и в замке ещё было тихо. Особенно тихо в последние дни, потому что Оливия с дочерями уже не работали здесь, а именно она была всегда первой, кто начинал работу ранним утром. Нет, новый повар был хорош и тоже начинал рано, но… Даже себе Оссия не хотела признаваться, что прежняя повариха готовила вкуснее и лучше подходила этому замку, чем модный столичный повар.

Открывала дверь в кабинет она уже на серьёзном взводе. И её худшие ожидания оправдались. Один вид гербового послания (когда оно успело появиться тут!) заставил замереть и заледенеть внутренности. Оссия резко вскрыла печать (узнавать, так узнавать сразу, нечего тянуть) и быстро пробежала глазами текст.

— Вот оно что…, — прошептала она одними губами. — Кто бы мог подумать. Иномирянка — пара герцога.

Вместе с этой новостью к Оссии пришло осознание в какое дерьмо она вляпалась. Пришло понимание того, почему эльфийка, не дождавшись результата их операции, спешно ушла порталом. Но ей есть где спрятаться: за спиной ушастого папаши. А ей, Оссии? А её сыну, Берту, который, хотя сам не помогал им, но и не мешал. Это конец. Конец всем планам, всем надеждам, всей жизни.

Оссия тяжело опустилась на стул, продолжая держать в руках послание. Мысли вяло крутились по кругу, не рождая никаких спасительных вариантов. Хотя… Есть же ещё леди Дейзи! Она же тоже должна получить такое послание, и она должна огласить его перед всеми. Сделала ли она это? Не-е-ет, не может быть! Судя по характеру леди, она будет биться до последнего. А, значит, оглашения ещё не было. Тогда можно сделать вид, что про пару Оссии было неизвестно. Ей и на самом деле было неизвестно об этом. Но, как оправдаться за деньги от Синриэль? Давить на жалость? Герцог великодушен, но, пожалуй, в этом случае не поверит. А, главное, как Берта от всего этого огородить? «Дура! Забыла про осторожность, а выпутываясь, увязла ещё больше!» — ругала себя Оссия.

«Надо всё-таки попробовать договориться с леди. Та столько лет вьёт верёвки из брата, что набралась уже всякого опыта», — приняв такое решение, Оссия, несмотря на раннее утро, заторопилась в покои леди. Дело не могло ждать. Надо было готовиться к встрече с драконом. Но она не успела.

«Не успела!» — обожгла её паническая мысль, когда уже на подходе к хозяйским покоям, она услышала рёв дракона. В окнах задребезжали стёкла и двор замка, освещённый первыми лучами утреннего солнца, накрыла тень драконьих крыльев. Дракон вернулся в своё разорённое гнездо.

***

Герцог почти бежал по коридорам замка к своему кабинету, но успевал заметить те изменения, что произошли здесь за его отсутствие. И они ему не нравились. Простота, лаконичность и благородная сдержанность, которой Полина подчеркнула достоинства старого замка, сменились показной роскошью, демонстративным выпячиванием богатства. Излишняя позолота, неуместная вычурность скульптур в нишах — всё резало дракону глаз и вызывало неприятие. «Когда только Дейзи успела собрать весь этот хлам из всех их замков?!» но это раздражённое замечание утонуло в мыслях о предстоящих тяжёлых разговорах.

Эрик рванул на себя дверь кабинета, и магия привычно отозвалась, открывая вход хозяину. «Ну, слава стихиям! Хотя бы сюда не добрались!»

— Боло! — воззвал герцог с порога. — Доклад!

— Сейчас, хозяин, — засуетился домовой, появившись из тёмного угла уже с небольшим подносом для завтрака. — На-ка вот, сбей пыл маленько, — и Боло подвинул дымящуюся чашку герцогу.

Герцог резко остановился, непонимающе глядя на приготовления домового. Казалось, сейчас он вспылит и бедному Боло достанется ни за что. Но усилием воли герцог переборол порыв и всё-таки сел к столику, беря в руки свежий успокаивающий отвар.

— Рассказывай, Боло, — уже более спокойно приказал герцог.

— Ты всё сам увидишь и услышишь, хозяин, неторопливо начал домовой. — Твой маг с оборотнем поставили кругом записывающие кристаллы. А я расскажу про те места, где их не было. И ты знаешь, что домовые лгать не могут. Так что понравится тебе то, что ты услышишь или нет — твоё дело. Твоя сестра опять притащила в замок невесту. На этот раз эльфийку Синриэль. Ты её знаешь, — герцог согласно кивнул, а Боло продолжил. — Но в этот раз планы были очень серьёзные: добиться помолвки и для этого даже искали приворотное средство и требовали от ведьмы, которая тут тебя дожидается, немедленно сделать его. Уной попрекали, мол, наложнице же ведьма его сделала. Только ведьма отказалась. Сказала, будет ждать твоего правосудия.

— Про эту ведьму я совсем забыл, — покачал головой герцог. — Ну, ничего, посидит ещё немного. Невелика шишка. А Дейзи, значит, взялась за старое? Ну-ну…

— Эту Синириэль она перед всей прислугой объявила твоей невестой и поселила в покои твоей будущей жены.

— В Полины?! Не прощу! — скрипнул зубами герцог.

— Вместе они две недели «приводили замок в порядок», — укоряюще пожаловался домовой. — Всё, что Полюшка сделала, изменили, да ещё с оговорками и насмешками.

Герцог поморщился, представив эту картину. Было жгуче обидно за Полину и стыдно за сестру. Его ближайшая родственница в этот раз перешла все границы и вела себя не просто нагло, но грубо и … недальновидно.

— Синриэль спелась с твой экономкой. Оссия много должна эльфийке, а клятвы Полюшке она так и не принесла, поэтому могла творить, что вздумается. Но мы тебя уже предупреждали об этом. И вот ещё артефакт из покоев эльфийки с сильным магическим заклятьем. На этой заколке блокировка памяти. Уж сам разбирайся для кого эльфийка его делала.

— Спасибо тебе, Боло. Я разберусь и никто не уйдёт от наказания.

— Уж постарайся, хозяин, — ворчливо заметил домовой. — Обидно, однако, когда добрых работников метлой из дома гонят. Вон, как Оливию с дочками. Обидно. И слуги уже ворчать начали. Новые господа никому не нравятся. Обижают ни за что, ни про что…

— Разберусь, — коротко бросил герцог. — Что-то важное ещё есть?

— Да, — тяжело вздохнул Боло, — кто-то недавно проникал в усыпальницу замка, и магия его пропустила, посчитав своим. Я был занят в замке и заметил это только вчера. Виновен, хозяин, — опустил голову Боло.

— В усыпальницу?! — недоуменно воскликнул герцог. — Это-то зачем?!

— Кабы знать, хозяин, — сожалеюще ответил домовой. — Но чуется мне, связано это с кладом, который вы с Полюшкой нашли.

— Напомни мне про проверку усыпальницы позже, а сейчас у меня то ещё веселье с утра предстоит.

Герцог нажал кнопку магического звонка, вызывая Берта. Горячая волна негодования немного схлынула. Осталась трезвая, холодная ярость, которая не даст покарать невинного, но не пропустит подлого. И осталось неприятное понимание, что он слишком доверял тем, кого считал близкими людьми. Что ж, теперь у него таковых не будет. За всё надо платить.

Дверь кабинета открылась и Берт настороженно, но бестрепетно вошёл к хозяину. Герцог молча, изучающе рассматривал своего многолетнего слугу, который знал много семейных тайн, видел герцога в слабости и гневе, был связан родовой клятвой и, казалось, никогда не предаст. Только не он.

— Чем тебя купили, Берт? Почему ты решил, что приказы моей сестры важнее приказов моей управляющей? Разве я оставлял здесь хозяйкой леди Дейзи?

Дворецкий молча стоял, вытянувшись в струнку и глядя куда-то за спину герцога. Весь вид его говорил, что он терпит несправедливо, но хозяину перечить не будет. И, если герцог рассчитывал на какое-то объяснение, то он просчитался. Дворецкий, теперь уже бывший дворецкий, упорно молчал.

— Это твой выбор, — глухо заметил милорд. — Сейчас ты выполнишь последнее поручение в моём замке. Немедленно. Повторяю, немедленно все обитатели замка должны быть собраны в холле для важного объявления. Все! — ещё раз жёстко повторил герцог.

Дворецкий учтиво склонил голову и вышел. Нет, герцогу не было его жалко. Было досадно, что просмотрел, не заметил червоточину подобострастия. Приблизил к себе и обращался практически, как с другом. Слишком много оказалось известно ненадёжному человеку. И нельзя допустить, чтобы эта личная информация попала не в те руки. Поэтому, да — блокировка памяти и перевод в обычные слуги. Пусть он сам ничего и не делал, но он и не предупредил, а это тоже — предательство. Отпускать же подобного человека из дома тем более не стоит. Просто теперь ему не будет доверия. Совсем. И служить он будет подальше от господских покоев, например, на хозяйственном дворе в помощниках уборщику Фреди.

Теперь Дейзи и Оссия. С ними разговор будет долгим. Поэтому вначале надо сделать объявление. Герцог уже понял, что сестрица проигнорировала его послание. «Она сильно удивится последствиям своего поступка», — злорадно подумал герцог, выходя из кабинета и направляясь к холлу. Там уже слышался лёгкий гул голосов и чувствовалось нетерпеливое ожидание. Герцог вышел в холл, к ожидающим его людям. «Много нового народа, — промелькнула тревожная мысль. — Учтём». Взглянул на бледную Дейзи, на прячущуюся за её спиной Оссию, и сделал шаг вперёд.

— Жители замка Мейго! Все, кто работает здесь по простому найму, по договору магии или по договору крови. Я, герцог Эрик Мартенсон, объявляю, что леди Полина Вересова, землянка, является моей парой, моей невестой и будущей хозяйкой Мейго. Почитание и уважение леди Вересовой является обязательным условием работы в замке. Кто будет уличён в злонамеренных действиях против моей пары будет арестован, как враг королевства. Если нет ко мне вопросов, то все свободны. Можете заняться своими делами.

— Есть! — Рэйчел Сабб, бывшая экономка, которая тихо пересидела эти две недели, не вступая в пререкания с новыми хозяйками замка, теперь осмелела. — Милорд, нельзя ли вернуть в замок повариху Оливию и её дочерей?

— Рэйчел? — припомнил герцог эту невыразительную женщину.

— Да, милорд, — лёгкий румянец тщеславия (её узнали!) окрасил щёки женщины.

— Рэйчел, временно, до возвращения леди Полины, вы будете занимать должность управляющей. Следовательно, наём и увольнение слуг в вашей компетенции. Робин, — обратился он к высокому дородному мужчине в поварском колпаке и переднике. — Ты возвращаешься в столицу, как только Оливия вернётся на кухню.

— Слушаюсь, господин, — с облегчением выдохнул мужчина. Похоже ему самому не очень нравилась ситуация, но спорить с сестрой хозяина он, конечно, не решился.

— Теперь, надеюсь, всё.

Народ, шушукаясь, начал расходиться, стараясь поскорее уйти от грозных взглядов хозяина. Герцог повернулся к сестре.

— Дейзи и вы, Оссия, прошу ко мне в кабинет.

В молчании все трое дошли до двери, возле которой застыл в немом вопросе Берт. Он ещё не знал ни своей судьбы, ни судьбы матери.

— Заходи и ты, Берт.

— Вам повезло, что я уже немного остыл, но остыл не настолько, чтобы спустить вам с рук все ваши подлости. Судить и решать вашу судьбу буду я сам.

Неуловимым движением руки, герцог накинул на всех троих заклятье недвижимости, и они застыли напряжёнными фигурами. Живыми были только глаза, которые со страхом и мольбой следили теперь за действиями дракона. Ни одному из этих троих тягаться силой с драконом было не по плечу.

С Бертом он не стал разговаривать. Просто, подойдя к нему, положил руки на голову и, не стараясь обезболить, удалил все участки памяти, связанные с личной жизнью и служебными делами семьи Мартенсонов. Это заняло какое-то время, в течение которого Дейзи испуганно наблюдала за его действиями, а Оссия понятливо, но озлобленно щурилась. Проведя процедуру, герцог отпустил Берта со словами:

— Теперь ты работаешь под началом Фреди Хьюза.

Берт низко склонил голову и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Специально или нет, но герцог задел и те участки мозга, которые хранили память о начале службы Берта и о прежних взаимоотношениях с хозяином. И теперь Берт воспринимал себя, как недавно нанятого слугу, которого хозяин ещё ничем не отличал. «Так будет лучше», — нисколько не сожалея о сделанном, подумал герцог, провожая глазами нескладную фигуру бывшего доверенного слуги.

— Начнём с вас, Оссия. — повернулся он к экономке. — Несколько лет назад по настоятельной просьбе вашего сына я принял вас на службу, несмотря на громкий скандал в академии. Берт уверял, что преданнее работников я не найду. И? Я хочу услышать всё, что вы успели натворить за моей спиной. И не советую врать и утаивать.

Ещё один пасс и экономка начинает говорить помимо своей воли и желания. Она кривится, морщится, но преодолеть магическое воздействие герцога не в силах. (А, не ставят кого попало во главе безопасности: герцог был сильнейшим магом и менталистом королевства).

— Я, — хриплый, каркающий голос Оссии наполнил пространство кабинета. — не хотела зла. Леди Синриэль попросила помочь на отборе и обещала за это двадцать тысяч ренов. Я не удержалась. Такие деньги не валяются на дороге. Но на отборе вы выбрали леди Полину, и я подумала, что эльфийка отступится. Леди Полина была мне неприятна, но вредить ей я не хотела.

Судорога скривила лицо экономки и её тело вздрогнуло от сильнейшей боли. Женщина судорожно вздохнула, пытаясь снизить болевые ощущения, но заклятие недвижимости не дало ей возможности облегчить своё состояние. Но она настырно сопротивлялась.

— Ты врёшь, Оссия и боль показывает это. Пока будешь врать, боль будет усиливаться. Выдержишь? — холодно усмехнулся герцог.

Экономка ещё некоторое время сопротивлялась боли. Капли холодного пота выступили у неё на висках и на лбу, побежали мелкими струйками по лицу и подбородку, капая на грудь. Но всё же она не выдержала. Сдалась и продолжила говорить, но уже другим, злобным тоном, не сожалея о сделанном. Ведь говорить, особенно говорить правду, она могла абсолютно безболезненно.

— Да! Вы — благополучные высшие аристократы с древней родословной и немеряными богатствами, вы всегда вызывали во мне раздражение и зависть. Да, зависть! У вас есть всё, а я должна выкручиваться, чтобы достойно жить со своими крохами магии. А я тоже хочу жить роскошно! Почему нет?! Я оценила вас, как глупого идиота, когда вы без проверки, только по слову Берта взяли меня на службу. А, если бы подняли архивы, узнали бы много интересного. Помните дело графа Дайер? До сих пор не раскрыто? Как жаль, — притворно посочувствовала эта мегера. — А всего-то и нужно было бытовой магией затереть следы в комнате после портала. Если хотите, ищите его в мире Теривел. Может, жив ещё, хотя там же постоянные войны… Не повезло графу. Зато я смогла стать леди, благодаря нашему неожиданному недолгому и несчастному браку. И после этого меня приняли на работу в академию. Берт был ещё совсем мал, и я вела себя осторожно. Но через несколько лет всё равно попалась с этими экзаменами. И деньги-то были небольшие… Жаль. Но вы, герцог, всё исправили и взяли меня на службу. Берт уже работал у вас, и вы ему доверяли. Он глуп, мой Берт. Глуп и труслив. Мы могли бы сделать гораздо больше вдвоём. Но дети наша слабость. Я люблю его и ради него иду на всё.

— Неожиданно, — герцог откинулся на стуле и пристально посмотрел на женщину. — неожиданно и поучительно: внешняя оболочка совсем не совпадает с внутренним содержанием. Учтём. Продолжайте.

— Я почти закончила, милорд. Почему-то ваша землянка не доверяла мне с первого взгляда, мы не понравилась друг другу сразу. Я это остро чувствовала и стала опасаться её: так как её светлая магия видела во мне противника. Спасало только то, что иномирянка не понимала ещё законов магии. Поэтому в отношении Полины наши с леди Синриэль интересы совпали. Мы обе хотели убрать её подальше. Леди сделала артефакт, блокирующий память. Так что ваша Полина сейчас ничего не помнит о нашем мире и о вас. Эльфийка же передала мне артефакт межмирового портала. Ну, а я переправила вашу избранницу на Землю. Всё, больше я ни в чём не замешана, милорд.

— И этого хватит с избытком, — герцог едва сдерживал себя. У него щемило сердце, дракон рвался на волю и эмоции вновь полыхали пожаром. «Гадина! Какая мерзкая гадина свила гнездо в моём доме». — Рррррыыы!!! — не удержался дракон и пыхнул жаром на экономку.

Та вжала голову в плечи и, видимо, приготовилась к немедленной смерти. Но герцог, небрежным жестом открыв портал, отправил её в подземную тюрьму замка, в камеру без окон и дверей, высеченную внутри скалы, попасть в которую можно только порталом, а выйти невозможно.

Вечером Эрик зашёл в эту камеру с Оссией. Она не раскаивалась и не сожалела. Она вынашивала планы мести. И герцог решил, что лучшее, что можно сделать в этой ситуации — сразу отправить её рудники. Работы там есть разные, а сбежать оттуда невозможно. Всех магов лишают магии и всех заставляют работать. А как же: за всё надо платить.

После удаления из кабинета этой чудовищной особы, герцог долго не мог успокоиться, но его решения ждала ещё Дейзи.

— Ну, что, дорогая сестра? Ты осознала свои заблуждения или ещё будешь упорствовать? Как тебе невеста, подобранная для меня тобой? Милашка, правда? А экономка, которая угробила собственного мужа? — издевательски заметил герцог.

— Э… Э… Эрик, — заикаясь пролепетала Дейзи, — клянусь, я не хотела! Я даже подумать не могла, что дочь владыки может быть такой… такой… такой непорядочной, — выпалила она. — Конечно, эта девочка, землянка, тебе совершенно не пара, но если ты твёрдо решил, то мы примем твой выбор. Лишь бы тебе было хорошо, — примирительно заметила герцогиня.

— А ведь ты ни разу не видела Полину, Дейзи. — вкрадчиво начал дракон. — Почему же ты решила, что девочка меня недостойна? Как ты это определила, Дейзи?! Ты даже не озвучила моё прямое распоряжение! Не много ли берёшь на себя, сестра? — почти спокойно закончил герцог. Но в этом внешнем спокойствии чувствовалась буря и герцогиня прекрасно это видела. — В общем, так, герцогиня Мартенсон. Только ради Дэниэла и ради мира в семье я в последний раз ограничусь всего лишь твоей временной изоляцией. Пять лет ты проведёшь вдали от светских салонов и дворцовой мишуры. А ещё одно твоё выступление против меня или Полины обойдётся тебе изгнанием из рода Мартенсон, и я верю, что родители поддержали бы меня. Нельзя безнаказанно кусать руку, дающую тебе кров и пищу. Думай, Дейзи и выбирай. А сейчас ты немедленно отправишься в ваше родовое поместье Дженкин и останешься там до моего распоряжения. Никаких балов, выездов, приёмов. Твои перемещения ограничены строго пределами поместья. С тобой отправятся десять гвардейцев. Я отдам распоряжение. Они будут отслеживать твою почту и твоё пребывание на месте. За попытку подкупа ты будешь наказана увеличением срока изоляции.

— Но, Эрик…, — растерянно обратилась к брату герцогиня, но его в кабинете уже не было, а магия мягко подталкивала женщину к выходу. Но, скорее всего, это был Боло. Просто герцогиня-то его не видела и грешила на магию защиты.

Выйдя из кабинета, Дейзи направилась к себе в покои. Ей было обидно, но изменить она уже ничего не могла. С каких неожиданных сторон открылись люди, которых она давно знала. И как неприятно осознавать, что её лишь использовали для достижения своих целей. Но и Эрик был с ней слишком груб и суров. Подумаешь, не та невеста! Он же всё равно выбрал сам, мог бы и простить сестре неудачную попытку. Так нет! Наказал! Как несмышлёную девчонку. Обидно! Но надо взять себя в руки и продумать, как и чем смягчить сердце брата.

Ни про сына, которому стыдно за поведение матери, ни про вред королевству, который наносила деятельность эльфийки, ни про репутацию герцога, которая подвергалась разрушению благодаря действиям самой Дейзи, женщина не думала. У неё просто не хватало мыслей на такие отвлечённые понятия. Зато вполне хватало понимания, чтобы осознать: на ближайшие балы и (о, ужас!) помолвку брата она не попадает! Обидно! И, главное, ни за что!

Не скоро, очень нескоро до Дейзи начнёт доходить смысл наказания. Не раз и не два предпримет она попытки подкупить стражу. Но, как и обещал Эрик, это приводило только к увеличению срока изоляции. Дейзи провела в своём поместье практически под арестом девять долгих лет. Ничто по сравнению с продолжительностью жизни драконов, но невыносимо долго для любительницы светской жизни.