ГЛАВА 10

— Господин Дарем, пришли два сообщения.

— Докладывай.

— Посольство выезжает из столицы завтра. Отряд из поместья тоже выезжает завтра.

— Хорошо. Иди. Вот видишь, Райнер, я оказался прав. Уверен, что и те, и другие захотят заглянуть к нам в Термон, посмотреть на нового альфу. И мы им покажем. А как же: ты же у нас знаменитость. Бросил вызов самому Рордану. Но успеть мы должны до их приезда. Встречать их уже должен ты, а не Рордан.

— Ты прекрасно знаешь, Этан, что я не могу нарушить традицию. Борьба за место альфы — это ритуал, который должен соблюдаться неукоснительно. Иначе клан будет недоволен. Я бросил вызов Рордану, но ответ пока не получил. У него есть ещё есть время и торопить его я не могу. Лучше уступить клану в мелочах, чем потом бороться с неподчинением. Не торопи, Этан.

Уна отошла от дверей отцовского кабинета. Она хотела поговорить о своей дальнейшей судьбе, но у отца оказался посетитель. Хорошо, что на ней были амулеты, иначе отец или его гость сразу бы её почуяли. Похвалив себя за сообразительность, Уна вернулась в комнату. То, что она сейчас услышала не было особой тайной и не вызывало у неё интереса. Старого Рордана давно собирались сместить, но что новым альфой хочет стать Райнер Бекер — изгой и беглец, который много лет скитался где-то на людских землях — это было неожиданно.

Но даже и этот факт не вызвал особого интереса, хотя раньше Райнер нравился Уне. Однако после герцога другие мужчины её пока не интересовали. Зацепило Уну совсем другая фраза, что рейд из поместья начался и скоро будет в Термоне, так поняла Уна. И посольство с герцогом во главе тоже не пройдёт мимо. А это означало, что ненавистная иномирянка скоро будет здесь. Самое время подумать о том, как лучше её встретить. Уна в предвкушении прикрыла глаза, выстраивая перед мысленным взором сцены своего превосходства и торжества над той малахольной девицей. Добрая она видите ли! Прислуга её уважает, надо же! Говорят, и домовой её принял. Спас от чанди. Зря Уна выпрашивала её у Рагны. Ну, ничего-ничего! Подумаешь! Зато она, Уна, гораздо красивее и аппетитнее этой замухрышки, что уж тут скрывать. А раз и герцог будет рядом, то Уна обязательно воспользуется моментом. Неважно, что герцог подозревает её, уж она-то знает, как действует на этого мужчину горячая женщина. А Уна ещё какая горячая!

Волчица крутнулась перед зеркалом, проводя рукой по своему телу. Да, ей есть чем привлечь и порадовать мужчину. И Уна этим обязательно воспользуется. А чтобы герцог простил ей маленькие ошибки, Уна ещё раз сбегает к старой ведьме. У той всегда есть нужные зелья.

Оборотница немного успокоилась и принялась высчитывать время возможного прибытия в Термон обеих групп. По её прикидкам раньше, чем через неделю, это произойти не могло. Значит, у неё ещё было время. Но, выросшая в семье лидера местной оппозиции, она вольно или невольно знала о делишках и связях отца, поэтому понимала, что они тоже готовятся к приезду милорда, чтобы выдвинуть свои требования.

Какой бы глупой в политике Уна не была, но и она понимала, что оборотни затеяли организовать на землях милорда свой анклав со своими порядками. И если прежние хозяева поместья не обращали внимания на них и спускали с рук поведение молодых самцов, то герцог, как только занял поместье сразу призвал к порядку и законности. Это не понравилось оборотням, которые привыкли к вседозволенности и ускорило их организованный протест. Вот во главе этого протеста и встал её отец, который сам бороться за пост альфы не мог по возрасту и по силе, но подговорил Райнера, который всегда готов участвовать в любой заварушке. Кроме того, отец был самым богатым арендатором милорда и не хотел терять нажитого в случае неудачи, поэтому пытался остаться в тени. Да и жена его была чистокровной человечкой, а Уна уже — полукровкой. Такой факт не то чтобы вызывал недовольство рядовых оборотней, но и уважения Этану Дарену, отцу Уны, не добавлял. Волки считали такие браки слабостью. Исключения были только для истинных пар.

Все эти мысли дальним фоном толпились в сознании волчицы, а главное место занимала мысль о том, как и с каким удовольствием Уна разберётся с этой иномирной выскочкой.

***

— Ислава, — князь подошёл ближе к столу, на котором была расстелена карта княжества, и Ислава отмечала на ней значками путь своего кортежа до границы с королевством.

— Да, отец? — повернулась девушка к князю.

— Ты не в обиде на меня? Не передумаешь или, упаси высшие, не сбежишь?

— Нет, отец, — вздохнула девушка, отвлекаясь от карты и поворачиваясь к нему. — Я понимаю, что другого варианта не было.

— Ты права, дочь. Если бы могли проигнорировать этот древний договор, то все твои усилия были бы не напрасны. Ни один высокородный даже не смотрел в твою сторону, не говоря уже о предложении брака, а король Тронгера, кажется, и не знал о твоём существовании.

— Знать-то знал, — усмехнулась княжна, — но у него уж очень некрасивые сведения обо мне были. — Даже не знаю, что сейчас делать: попытаться им соответствовать или сразить короля обратным впечатлением, — теперь девушка проказливо улыбнулась.

— Не знаю, — улыбнулся в ответ отец, — но думаю, что лучше естественности ничего не бывает. Будь собой, княжна и это принесёт тебе, если не любовь короля, то уважение — точно.

— Согласна, отец. Но у меня о короле тоже уже сложилось мнение. И оно не в его пользу. Единственный плюс в ситуации в том, что сейчас при дворе нет фаворитки. Последняя его любовница получила отставку и другой он пока не выбрал.

— А я вижу в этом как раз минус, — не согласился князь. — Сейчас все группировки вокруг трона оживились и начали предлагать своих протеже. А это значит, что умножились интриги, козни, подставы и женская война за внимание короля в самом разгаре. А финансируют эти «боевые действия» мужчины, так что победит или денежный мешок, или кто-то из вояк, у которого больше гвардия. И ты там станешь лишним раздражителем для всех.

— Может и так, отец. Но теперь назад не повернёшь. Магический договор должен быть выполнен и время уже запущено. Давай лучше определим нашу стратегию в этом союзе.

— Я всегда знал, что на тебя можно положиться, Ислава. Не каждый сын и наследник обладает таким дальновидным умом, но мне повезло с детьми: и сын, и дочь радуют меня здравомыслием.

— Да, уж, куда деваться, — вздохнула девушка. — Приходиться соответствовать. Я предлагаю, отец, обратить внимание на Великий Лес. Их агенты активизировались в королевстве, а младшая дочь подобралась довольно близко к герцогу Мартенсону. Ты знаешь, что они с королём друзья. Надо выяснить, чего хочет эта дамочка и чего хочет конкретно владыка. Не нравится мне их интерес.

— Согласен, дочь. Собственно, приказ о наблюдении за этой стрекозой я уже отдал, как только она появилась на отборе у герцога. Нашего агента тебе назовут, как только ты появишься в королевстве. Будешь сама давать ему поручения. И вот ещё что: оборотни Мейго скоро будут выбирать нового альфу. И кое-кто из наших недругов решил в это вмешаться. Помогают местным сепаратистам отделиться от королевства. Нам сейчас такие проблемы не нужны. Иначе договор не сможем выполнить. Я отдал приказ усилить нашу границу, чтобы с нашей стороны в королевство не проник ни один отряд. Имей это в виду.

— Знаю, это Аддерли стараются. Конечно, учту, отец. И если встречу их там, немедленно сдам герцогу. Но меня беспокоит ещё вопрос моей репутации. Что делать будем? Признаваться?

— Вот тут я тебе не помощник. Ты сама затеяла эту авантюру, сама и решай. Но повторю: будь собой — это лучший вариант.

— Я подумаю, отец, — ответила княжна уже вслед родителю, который неторопливо покидал её кабинет.

Самое важное решение — согласиться на исполнение древнего договора, они уже приняли. Теперь Иславе надо было обдумать своё поведение. Она была ещё молода, всего пятьдесят лет. Для магов и оборотней детский возраст. Но уже закончила академию и серьёзно занималась вопросами управления. Ещё на последнем курсе, раздражённая напором потенциальных женихов и любовников, Ислава вначале в шутку, а потом и всерьёз задумалась о двойнике. Тем более, что старая ведьма, живущая тогда в княжестве, предсказала ей брак с королём Риманном. Но сведения, которые приносили тогда агенты были совсем не в пользу короля, и Ислава, совсем молоденькая тогда оборотница, решилась на авантюру, как ей казалось, вполне перспективную.

С согласия князя подобрала похожую девицу, единственной задачей которой было изображать Иславу и посещать многочисленные балы, приёмы, вечеринки, свидания… требование было только одно: подробно сообщать о каждом новом ухажёре и каждом предложении, которое ей сделают.

Был ещё один момент, который преследовала княжна этой маскировкой. Она сознательно шла на дискредитацию своей репутации в надежде, что поток брачных предложений снизится, что слухи о её свободном поведении дойдут до Риммана, и он даже смотреть не будет в сторону княжеской дочери. И это действительно произошло. Девица вращалась в свете, предложений к браку примерно через год её деятельности, князю уже не поступало. А те, что поступали, можно было легко отклонить, не нанося вред княжеству.

С одной стороны, такая авантюра наносила вред княжне: молва пошла та ещё. С другой, среди оборотней, в отличие от людей, добрачные связи не возбранялись и не осуждались. Дети, рождённые от случайных связей, воспитывались кланом и никогда не были брошены. Поэтому свободное поведение княжны среди оборотней особого осуждения не вызывало. А на реакцию других рас оборотни откровенно чихали.

Самой же Иславе это дало возможность плотно заняться научными исследованиями и далеко продвинуться в изучении магии управления. Ислава была менталистом. Оборотни и магия — это тема редкая (мало кто из оборотней владеет магией, но в княжеской семье ею владеют все, правда, разной) и поэтому работы княжны имели большое значение.

Но сейчас обстоятельства повернулись так, что брак с королём стал неизбежен. И Ислава только сейчас поняла слова ведьмы, которая прощаясь сказала: «Нити судьбы не переплетёшь, княжна. Прямо или криво, но вы придёте друг к другу». Поэтому, хорошо взвесив все «за» и «против», Ислава согласилась с отцом, что лучше предстать перед женихом в естественно виде. А, значит, авантюру с двойником пора прекращать. И навстречу королевскому посольству уже поедет сама Ислава, которая неожиданно для окружающих полностью изменит своё поведение, что можно будет объяснить именно предстоящим замужеством. А девица, заработавшая за это время немалое состояние, вновь станет обычной девушкой, сняв маскирующие чары. Однако, оставлять за спиной такой компромат Ислава не собиралась (не бывает совсем уж белых и пушистых наследников правителей, иначе им не выжить). Так что девице предстояло серьёзное вмешательство в память. Но знать ей об этом было необязательно. Ислава всё сделает сама и без последствий. Слава богине, опыта и знаний у неё достаточно.

Решив всё таким образом, княжна вызвала слуг и начала готовиться к путешествию. Агенты доложили, что посольство уже выступило. Пора было и княжне выезжать навстречу.

***

Суматоха этого утра, казалось, никогда не кончится. Все суетились, торопились, сновали туда-сюда, как муравьи… Полина остановилась в центре замкового двора. Их отряд готов был начать движение, но то одна забытая мелочь, то другая заставляли её откладывать команду.

Вначале подбежал Кланки и сообщил, что её хочет видеть старшая повариха. Оливию Стоун Полина уважала и не считала зазорным самой сходить к ней. Оказалось, что добрая женщина приготовила им в дорогу запас готовой еды на первый день. Но размер этого запаса настолько велик, что потребовались мужские руки и не одни, чтобы донести его до телег и упаковать. Полина не собиралась ничего такого брать с собой. В отряде были опытные воины, приученные к походному самообслуживанию, были взяты все необходимые запасы продуктов. Но не обижать же повариху, которая готовила всё это с раннего утра. Разобравшись со снедью, пришлось брать и личный подарок. Повариха, смущаясь, вручила ей простенький оберег на удачу, как она сказала. И, хотя Полина не очень-то в это верила, но оберег приняла с благодарностью. Ведь человек это делал от души и проявлять равнодушие в этот момент — подло.

Потом, увидев оберег, команду задержал уже Конол. Хлопнув себя по лбу, он полез в карман и вынул красивую серебряную подвеску, которую велел надеть немедленно и не снимать. «Этот амулет защищает от магических атак, Рыжик, — виновато объяснил он. — Прости, что забыл. Закрутился просто».

Но, наконец, все приготовления закончились, и Полина подъехала к капитану. На коне она держалась ещё не очень уверенно, но надеялась, что за время пути подтянет свои умения. С Дэниэлом все эти дни они почти не встречались, но Полина надеялась, что совместный рейд послужит их сближению. Ну, должен же он понять в конце концов, что она совсем не такая, какой он её представляет. Ей же самой Дэниэл начинал нравиться всё больше. За это время она увидела в нём внимательного командира, умелого воина, справедливого человека. И надеялась, считать его со временем, если не братом, то другом точно.

— Капитан, предлагаю начать движение. Командуйте.

Полина изначально договорилась с оборотнем, что во время рейда всё командование отрядом возьмёт на себя Дэниэл. И только на остановках и на территориях поселений приоритетной будет власть Полины. Это было более правильно и рационально. Дэниэл принял этот расклад, как само собой разумеющееся. И сейчас он привстал в стременах и зычно скомандовал:

— Разведка, вперёд на дистанцию видимости! Отряд, рысью марш! Обоз, не отставать!

Плотная вереница из тридцати верховых потянулась из ворот замка. От неё тут же отделилась группа разведчиков и вихрем умчалась вперёд. За отрядом последовал небольшой обоз из двух телег и одной кареты. «Жаль, что Торин в столице, его будет не хватать», — мельком подумала Полина, уже полностью переходя мыслями на предстоящий рейд.

Из пятидесяти гвардейцев, которые прибыли с капитаном, двадцать Полина и Конол решили оставить в поместье, так как его охрана не менее важна. Тридцать опытных военных для внутреннего рейда они посчитали будет достаточно. Сама Полина пока ехала верхом, но подозревала, что скоро переберётся в карету, так как навыка пока не хватало. Но сейчас она с интересом оглядывалась вокруг, благо небыстрый темп езды позволял это. Вскоре отряд спустился с замкового холма и свернул с королевского тракта на просёлок. Первая остановка предполагалась в Бруксе, небольшом городке в двадцати километрах от замка.

(Здесь были свои меры длины и веса, но Полина привычно использовала земные).

Дорога к городку была отнюдь не пустынна, но и не забита проезжими. В сторону замка обычно тянулись тяжело гружёные повозки, и Полина даже угадывала, что в них везли, так как сама это и заказывала: пиломатериал, посуда, корм для скотины. Проходили и проезжали рабочие, слуги, посыльные. Похоже, новые хозяева замка внесли живую струю в затухающую жизнь Брукса. Из замка их изредка обгоняли пустые повозки, ещё реже всадники.

Окидывая взором прилегающие заброшенные поля, Полина всё больше мрачнела и, наконец, приняла решение остановиться, когда их отряд проезжал по единственной улице придорожного села. «В конце концов мы для этого в рейд и поехали, — оправдывала себя Поля, — чтобы узнать положение хозяйства и людей. И если мы сейчас проедем мимо этой первой же полуразрушенной деревеньки, то никакого смысла в рейде не будет».

Она подозвала Кланки, который, как посыльный, сопровождал её повсюду и велела позвать к ней Конола и Дэниэла. Через пару мгновений оба рысью подъехали к Полине.

— Конол, мы останавливаемся здесь и выясняем причины запущенности. Сколько надо, столько и выясняем, — добавила она металла в голосе, видя, что особого энтузиазма её решение не вызывает.

— Понял, госпожа управляющая, — Конол серьёзно кивнул и развернул свою лошадь к придорожному трактиру.

— Как скажете, госпожа управляющая, — невозмутимо ответил Дэниэл и дал сигнал отряду остановиться и спешиться.

Растянувшаяся было колонна быстро сократилась в размерах и вот уже весь отряд толпился на небольшом пяточке перед трактиром.

— Дэниэл, мне нужно, чтобы кто-нибудь собрал здесь местных жителей. У меня есть к ним вопросы.

— Мне нужно полчаса, — без возражений откликнулся капитан, всячески избегая прямого общения с Полиной.

Полина молча кивнула и с наслаждением прошлась по земле. Даже эта короткая, не больше часа, поездка уже утомила её. И дальше она собиралась ехать в карете, несмотря на насмешки оборотня. Ничего! Она над ним потом посмеётся…

Через полчаса, как и обещал капитан, большая часть селян стояла перед Полиной. Она поднялась на крыльцо трактира, чтобы лучше видеть людей. Конол сразу же занял место за её плечом, поддерживая и защищая. Капитан, как и его люди, оставались верхом и могли в любой момент и атаковать, и защищать.

«Хотя, кого тут атаковать, — подумала Полина, разглядывая разношёрстную толпу. — Нищета и уныние. И поселение, между прочим, людское». Теперь уже Полина могла с первого взгляда различать людей и нелюдей и больше не попадала в неловкие ситуации.

— Здравствуйте, уважаемые! — честно говоря, Полина даже не знала, как к ним обратиться: граждане? Товарищи? (ха-ха) Господа? (ещё раз ха-ха). — Я новая управляющая Полина Вересова. У меня есть вопрос к вам. По договору каждый из вас держит в аренде участок земли, принадлежащий хозяину поместья. Но, проезжая сейчас мимо вашей деревни, я увидела, что большинство участков не обработаны. Как вы собираетесь оплачивать аренду, по которой, кстати, у большинства долги? И как вы объясните причину? Смелее! Я просто хочу разобраться и, если надо, изменить политику расчётов по аренде.

Наверное, последняя фраза была ключевой. Потому что, если вначале народ угрюмо молчал, то после этого вперёд вышел ещё крепкий пожилой крестьянин и в нескольких фразах обрисовал их положение. Из его рассказа получалось, что налог на землю рос ежегодно, независимо от урожайности. Сбыт зерна, мяса, молока и овощей, которыми раньше централизованно занимался управляющий поместьем, давно прекратился. Теперь крестьяне каждый самостоятельно пытались продать излишки, чтобы рассчитаться за аренду земли. Но опыта, знаний и времени у них просто не было. Городские перекупщики мигом сообразили и прибрали к рукам сферу заготовок. Крестьяне остались ни с чем. Единицы из них сумели ещё удержаться на плаву. Но многие уже бросили участки и уехали из этой деревни.

«Такими темпами поместье скоро останется без крестьян. Земли перестанут обрабатываться и зарастут сорняками. Будем продукты из столицы возить», — язвила про себя Полина. В принципе, она предполагала такую картину, когда знакомилась с отчётами старост. Но увидеть всё это вживую было очень… наглядно и убедительно. Так что она похвалила себя, за то, что в последнем отчёте уже предупредила милорда о снижении налоговой нагрузки на крестьян. Не навсегда, но года на два точно.

— Уважаемые, — опять обратилась она к людям. — Я даю вам неделю, чтобы староста собрал ваши заявки на семена, материалы и оборудование от каждого арендатора. На обратном пути я их заберу. Распоряжение о снижении налога на землю милордом уже подписано. Но при этом милорд рассчитывает на ваш добросовестный труд. Будем преодолевать трудности вместе.

Полина попыталась улыбнуться и внушить хоть каплю надежды этим отчаявшимся людям. И, как ни странно, получила отклик. Не все и не смело, но некоторые ей улыбнулись в ответ. А от мужчин даже послышались реплики: «Ну, кажется, хозяина дождались», «Может и наведёт порядок эта пигалица, вон какая бойкая», «Посмотрим, обещать-то все горазды…»

Дальше Полина не слушала, прошла к карете и устало забралась внутрь. Пусть Кон засмеётся хоть до колик. Она дальше едет с комфортом. «Относительным», — добавила Полина про себя. Отряд вновь двинулся в путь. И Полина уже примерно представляла, что может их ждать впереди. А ведь были ещё поселения оборотней. Там были и другие проблемы.

***

Через два часа после ухода отряда из замка, на тракте показалась роскошная карета. Не спеша и почти торжественно, она въехала в открытые ворота и остановилась посередине двора. На крыльцо вышел Берт и окинув внимательным взглядом гербовые знаки, заторопился навстречу. Открывая дверцу кареты, он уже знал кого увидит.

— С приездом, леди Дейзи, добро пожаловать в Мейго, — подавая руку герцогине, рассыпался Берт в любезностях.

— Я не одна, Берт. Помоги моей спутнице.

— Непременно, леди, — Берт подошёл к карете и вновь подал руку выходящей даме. На миг глаза его удивлённо расширились, но он смог взять себя в руки. — Добро пожаловать, леди Синриэль.

Обе дамы благосклонно кивнули головами и чинно проследовали к замку.

***

Рагна стояла у окна и молча смотрела, как выходят из кареты гостьи замка. Судя по уверенному поведению старшей из них, она была, как минимум, родственницей хозяина. Но и молодая леди в уверенности не отставала. Рагна усмехнулась: обе леди ошибаются по поводу герцога. Он не позволит нарушать свои привычки и командовать чужим в своём замке.

За несколько дней, что Рагна провела в этой комнате, лишённая магии и возможности произносить заклинания, она многое смогла увидеть через это окно, выходящее о двор замка. Многое сумела оценить и сделать выводы. Она ещё не видела герцога, так как он уже был в столице, когда её привез этот маг Торин, но то, как люди выполняли приказы управляющих, как сами эти управляющие работают, не щадя себя, о многом ей сказало. Уна была не права. Совсем не права, считая герцога лёгкой добычей. А старая Рагна потеряла нюх, если поверила какой-то никчёмной полукровной волчишке. И теперь Рагна жалела и о зелье (не надо было его делать, надо было сначала самой на герцога взглянуть), и о чанди (змейка у неё была единственная, Уна клялась её вернуть, но… где теперь Уна и та змейка), и о своём договоре с Уной (ведьма не может отменить своё слово, должна выполнить).

Она не знала, сколько будет ещё так сидеть (маг сказал до возвращения герцога), но пока её не обижали. Лишили магии, надев браслеты, лишили голоса, чтобы не могла произносить заклинания, комната имела антимагическое покрытие (наверное, она не первая, кого заключают в эту полуподвальную камеру. Хотя, на камеру комната вовсе и не походила: кровать, стол, стул, шкаф, за неприметной дверью — уборная и душ. Кормили два раза в день. Да у неё в собственном домике таких условий нет. Но… Но нет и свободы. Никто к ней не ходит, ничего не узнаёт, ничего не предлагает. И о своей судьбе она может только догадываться.

И вот сегодня приехали эти две леди. Всем своим немалым опытом Рагна поняла, что скоро её одиночество закончится. И она не ошиблась. На следующее утро, сразу после завтрака, магические руны на двери её комнаты дрогнули и, как бы нехотя, растаяли. Дверь открылась и в комнату вначале вошёл дворецкий. Рагна ежедневно видела его в окно, да и Уна о нём много рассказывала. И, между прочим, он не слабый маг, как поняла сейчас Рагна.

Дворецкий внимательно оглядел ведьму, что-то решил про себя и открыл дверь, приглашая к ней посетителей. Вошли обе вчерашние леди. Старшая испытующе уставилась на ведьму, а дворецкий предупредил:

— Леди Дейзи, вы обещали только посмотреть на неё. Милорд сам ещё не разговаривал с этой ведьмой. Я не могу нарушить приказ милорда и снять с неё блок на речь.

— А ты тут совершенно не при чём, Берт, — отмахнулась от него герцогиня. — Мы и без тебя справимся, если будет надо. Выйди!

Дворецкий было дёрнулся ответить, но потом повернулся и действительно вышел из камеры, оставив женщин одних.

— Ну, дорогая, это твоим зельем Уна поила моего брата? Отвечай!

Рагна насмешливо ухмыльнулась и пожала плечами.

— Ах, да! — досадливо поморщилась герцогиня. — Синти, девочка, ты не поможешь мне? Добавь немного силы в пасс, и я сниму этот их блок.

Эльфийка молча кивнула, и герцогиня сноровисто закрутила сложный пасс, посылая импульс силы на ведьму. Эльфийка одновременно с этим положила руку на плечо старшей леди. Комната буквально наполнилась магией, и ведьма даже уже открыла рот, чтобы поблагодарить леди, но тут поток магии схлопнулся, а дверь в комнату резко закрылась, отрезая женщин от коридора. По ней вновь побежали охранные руны, а герцогиня громко выругалась, не хуже базарных грузчиков.

— Вот же … забери! Здесь стены на антимагии. Сколько бы мы не вливали силы, они всё поглотят! Удружил, братец!

— А мы сможем сейчас выйти? — немного тревожно спросила эльфийка.

— Выйти сможем, на короткое время нашей силы хватит. Но не торопись. Раз уж мы здесь, хочу всё же кое-что узнать.

Рагна с интересом наблюдала за всеми этими действиями. Сначала она даже обрадовалась, поняв, что ей хотят вернуть речь, но неудача дала ей понять, что не всё так просто. И герцог научился не доверять своему окружению. Так как эти дамы, хотя и были обе магессами, не смогли преодолеть защиту камеры. Но старшая всё равно хотела узнать о зелье. Перед Рагной встал вопрос: сознаваться или нет? Наверняка ведь интересуются зельем дамочки неспроста. Чтобы попытаться бежать или как-то навредить этим самоуверенным курицам, у Рагны даже мысли не возникли. Себе дороже выйдет. Она твёрдо решила дождаться герцога и договариваться о своей свободе с ним.

Но старшая леди не успокаивалась. Встав перед ведьмой, она жёстко потребовала:

— Просто кивни, если зелье делала ты.

Рагна сделала удивлённое лицо и отрицательно мотнула головой. С этими курицами она связываться не хотела, хватит с неё Уны. Леди ещё раза три в разных вариациях повторила вопрос и все три раза Рагна всё отрицала.

Раздражённо притопнув ногой, леди развернулась к двери. Направив на неё импульс силы. Руны опять потекли, эльфийка опять добавила силы. Дверь открылась и обе леди немедленно вышли из камеры. Рагна только успела заметить встревоженное лицо дворецкого, как дверь вновь закрылась и руны вновь встали на место. Что ж, теперь ей ясно, что охраняют её надёжно. Значит, надо просто ждать хозяина. И Рагна вернулась к своим занятиям. Она отнюдь не скучала в заключении. Она вспоминала и систематизировала все известные ей ведьминские заклинания. Текст каждого заклинания она сматывала в горошинку, проговаривая его одними губами, а каждую горошинку подвязывала на ниточку. И у её ног уже лежал маленький узловатый клубок. Пригодится потом.

***

— Леди Дейзи, мне кажется, мы зря заходили к этой ведьме. Думаю, Эрику это не понравится.

— Не понравится, конечно. Но я найду, чем его успокоить. Меня больше беспокоит эта Полина. Судя по тому, что я здесь увидела, новая управляющая на самом деле прибрала тут всё к рукам. Прислуга на неё чуть не молится за жилые комнаты и приличное денежное вознаграждение. Таких подкупать сложно, девочка моя. А без помощи слуг нам будет сложно подливать зелье Эрику. Непонятно, почему ведьма отказывается от него? Но если всё же это не та ведьма, то нам ещё и придётся искать ту, что надо, — герцогиня вздохнула и дотронулась рукой до своей спутницы. — Но не беспокойся, Синти, мы справимся. Я помню о своём долге перед великим лесом и совсем не против, чтобы одна из его дочерей стала женой моего брата. Сейчас, когда он занят посольством и его не будет в замке минимум две недели, у нас есть время, чтобы подготовиться. Мы справимся, — повторила герцогиня, хотя совсем не была в этом уверена. Но нельзя же показывать эту неуверенность Синриэль.

А сама Синриэль думала, что зря связалась с герцогиней. Она, оказывается, уже не пользуется безусловным доверием герцога. Поэтому эльфийка надеялась больше не на интриги и зелья герцогини, а на честное открытое брачное предложение герцогу. Должен же он понять выгоду их союза. А она, выгода, будет у обеих сторон. Эльфы получат прямой доступ к священному источнику в древней роще, которая несправедливостью судьбы оказалась на землях герцога. А герцог… Герцог, так и быть, узнает древнюю тайну, из-за которой и связан теперь с этим посольством.

Дойдя до своих комнат, женщины расстались. Герцогиня отправилась инспектировать кухню и кладовые. А Синриэль хотела переговорить с отцом, советником эльфийского владыки. Она давно уже не была зелёной выпускницей академии, она была действующим агентом великого леса на людских землях. И им было выгодно усилить свои позиции при королевском дворе браком с драконом, который пользовался настоящим доверием и дружбой короля.