Эпилог

Спустя несколько часов бешеной гонки к частному аэродрому и короткого, но эмоционального прощания с Онуром (который на прощание потребовал, чтобы первый тост на свадьбе был за его «гениальный дипломатический мозг»), Фархад и Василиса оказались в креслах самолёта.

Фархад сидел, вцепившись в подлокотник кресла так, что костяшки пальцев побелели. Он всё ещё ждал, что из кабины пилотов выйдет киллер или самолёт развернут по приказу отца.

Василиса же, совершенно игнорируя турбулентность, деловито пересчитывала пачки денег из сумки, попивая коктейль и прикрываясь пледом.

— Фархад, перестань дышать так, будто ты паровоз, застрявший в тоннеле, — проговорила она, пихая его локтем. — Мы летим в частном самолёте. Тут даже стюардесса улыбается так, будто у неё в карманах по два миллиона. Расслабься! Мы летим в Шотландию.

— Почему именно Шотландия, Вася? — Фархад наконец повернул к ней бледное лицо. — Там туман, дожди и мужики в юбках. Нас там заметят за версту!

— Именно! — Василиса победно сверкнула глазами. — Если, ты всё же думаешь, что твой отец устроил какой-то подвох… Никто не будет искать сурового восточного мужчину среди пастбищ с овцами и замков с привидениями. Ты будешь угрюмым владельцем поместья, а я — его эксцентричной женой, которая скупает весь местный твид. Это идеальное прикрытие!

Полгода спустя. Где-то на острове, Шотланди .

Ветер с Атлантики нещадно трепал флаг над старинным каменным домом, который они превратили в уютный отель «The Sarcastic Thistle» («Саркастичный Чертополох»).

Фархад, одетый в тяжёлый шерстяной свитер, стоял у окна и хмуро осматривал туманный берег, будто что-то выискивая там. В руках он держал не пистолет, а... секатор для растений.

— Фархад! — крик Василисы из холла заставил его вздрогнуть. — Твой шерстяной «друг» с соседней фермы опять здесь! Он жуёт наш газон с таким видом, будто это он платит за него налоги! Я ему сейчас устрою шашлык-машлык из него же самого! Ещё этот баран съел мою герань! Ту, что я назвала в честь твоего отца!

— Василиса, это просто животное, — Фархад смеясь зашёл в дом, стряхивая капли дождя. — И вообще, местный фермер Макдугал сказал, что баран на газоне — это «знак удачи».

— Удача — это когда твой отец привёз нам сумку денег, а не группу зачистки! — парировала она, поправляя ярко-красный берет, который смотрелся на фоне серых скал как сигнал SOS. — Всё остальное — это просто наглые копытные.

В этот момент на каминной полке зазвонил ноутбук. На экране появилось весёлое лицо Онура. Он сидел где-то на яхте в Средиземном море, потягивая коктейль.

— Салют, горцы! — захохотал Онур. — Как там поживает мой любимый «киллер на пенсии»? Фархад, я слышал, ты теперь разбираешься в сорняках лучше, чем в калибрах?

— Онур, замолчи, — буркнул Фархад, но в его глазах блеснула искра радости. — Как там мама и отец?

— Мама хорошо, но всё ещё зла на Василису, за её шоу на юбилее, но думаю, если вы родите ей внучку, то она растает, как снежная королева. А старик? — Онур картинно закатил глаза. — Он теперь легенда. Рассказывает всем партнерам, что отправил сына «на секретное задание по захвату северных территорий». Когда я сказал ему, что ты стрижёшь кусты и борешься с тлёй, он чуть не подавился маслиной. Но потом добавил: «Главное, что Василиса при нём. Она любого барана построит, даже если он в короне».

— Это он про тебя, Онур? — влезла в разговор Василиса, подсаживаясь к экрану. — Когда приедешь? Нам нужен администратор, который умеет улыбаться гостям, а не сканировать их взглядом на предмет скрытого оружия.

— Ой, нет, сестрёнка, — Онур замахал руками. — Я аллергичен на вечную сырость и клетчатую ткань. Но подарок вам послал. Встречайте завтра в порту.

— Если это еще один ящик рахат-лукума, я тебя убью, — предупредила Василиса.

— Это... саженцы турецких роз, — подмигнул Онур. — Чтобы Фархаду было что защищать по ночам, кроме твоего спокойного сна. И да, папа передал, что если родится мальчик — назовите его Дунканом. Он считает, что для Шотландии это очень «авторитетное и властное» имя.

— Дункан Фархадович... — Василиса задумалась на секунду. — Звучит как название виски средней паршивости. Нет уж, мы подумаем сами!

Онур рассмеялся и отключился. В доме воцарилась тишина, нарушаемая только треском дров в камине. Фархад подошёл к Василисе и обнял её, уткнувшись носом в макушку.

— Знаешь, а Макдугал сегодня спросил, как мы познакомились, — тихо сказал он.

— О, господи. И что ты ответил?

— Что ты спасла меня от самой скучной жизни. — Он прикоснулся к её щеке, смахивая невидимую соринку. — Ты была права, Вася. Тут... спокойно. Даже если бараны наглые.

— Конечно я права! — она развернулась в его руках. — И знаешь что? Я тут видела объявление: в соседнем городке продают старую лодку. Мы назовем её «Побег» и будем пугать местных рыбаков твоим суровым лицом.

Фархад рассмеялся — громко и искренне, впервые за долгое время. В этом суровом краю, среди туманов и ветра, они наконец-то нашли свой дом.