16

Мне кажется, после такого признания, было бы кощунством не посмотреть человеку в глаза, тем более, если он тебе нравится. Поэтому я нашла в себе силы, перебарывая неловкость от щепетильного момента, поднять взгляд с зеленеющей травки.

Дыхание сбилось, я сжимала согнутой рукой вспотевшую сзади шею. Уличный климат куда теплее пещерного. Но самыми горячими сейчас были мои алеющие щеки. Я нужна… Что может быть лучше этих слов?

Лицо Крама находилось совсем недалеко от моего. А когда он начал склонятся ниже, всматриваясь в нижнюю часть моего лица, дыхание совсем сперло. Я чувствовала его неровное дыхание, как чувствовала собственное сжимающееся сердце в груди и мужскую руку, вдруг начавшую поглаживать коленку.

Обжигающее дыхание всего на мгновение остановилось рядом. Впритык. А потом приоткрытые губы напротив впечатались в мои, синхронно с грохотом удивленного, от переизбытка чувств хозяйки, сердца.

Крам сразу понял, что я не сопротивляюсь, отчего мужское дыхание стало еще более обрывистым. Он не крал мой поцелуй. Нет. Такие не занимаются воровством. Он полностью властвовал.

Твердая рука переползла с коленки на талию, пылко прижимая меня к широкому торсу. Это было и нежно, и страстно, и горько. Крам играл с моими губами, показывал весь спектр своих чувств: сминал их, проводил языком, углублял поцелуй. Забирал у меня остатки любого протеста. Я тоже старалась не быть испуганным бревном, мне не хотелось одной терять голову. Хотя стоит признать, что этот мужчина остался без нее еще при первой нашей встрече, когда меня даже в сознании не было.

Я плавилась от того, насколько мучительно прекрасным был этот поцелуй. Мысли носились в голове, призывая остановиться, внять тому, что сейчас точно не время и не место для влюбленности, на чужой-то планете. Стоит контролировать свои привязанности. Можно доверять только Аните. Но сердце… Радостно металось под ребрами, словно маленький довольный щеночек в преддверии новой влюбленности и тепла, что она обычно несет в самом своем начале.

— Доверься мне. — Прошептали губы, прерываясь на секунду в поцелуе, но вскоре возобновляя его вновь, с удвоенной страстью.

Как он может так хорошо понимать мои мысли?!

Тем не менее, подействовало. Я полностью отдалась процессу, отбрасывая лишнюю мишуру. Зачем корить себя, если здесь и сейчас хорошо? Позади слишком много лишений, чтобы отказывать себе в этой минуте.

Время летело незаметно, а никто из нас не хотел прерываться. Крам не переходил черту, хоть и стоял на грани нашего авантюризма. Максимум распускание рук, которое он себе позволил — поглаживание по спине.

Дальше — больше, сделав лишь маленькое движение по направлению к телу мужчины, я с легкой подачи оказалась на нем верхом. В тот момент я и поняла, что Крам ожидает каких-то действий от меня, чтобы позволить себе что-то большее, понять, что я не убегу, поставив на нем крест, в случае сильного проявления бородатого желания.

Да, мы слишком спешили. Но какой толк в этих отговорках, когда он так классно целуется, а нечто твердое, указывающее на его абсолютную симпатию, упирается прямо в мои ягодицы? Мне не восемнадцать лет, чтобы пугаться желания мужчины.

Мои руки скользнули по его плечам, отмечая твердость и размер его тела, лишь в таком положении, сидя сверху на его ногах, мы сровнялись макушками, больше не приходилось тянуться к желанным губам, они были прямо передо мной.

Поглаживания Крама в таком положении теперь становились напористее, в какой-то момент большие ладони просто скользнули на мои ягодицы. Это было настолько будоражащее, что я не смогла сдержать короткого стона, запаливающего моего кареглазого здоровяка еще больше.

Мне казалось, что еще немного, и я буду опрокинута на это бревно под нами, а он нависнет сверху, продолжая мучить меня невероятной истомой, зреющей между нами. Более того, мне этого хотелось. Я знала, что Крам в конечном итоге так и поступит, мне нужно лишь показать немного больше напора со своей стороны, и…

— Кхм, кхм, — зазвучало слева.

Я отскочила от мужчины, которого секунду назад целовала, словно ошпаренная, Крам и успел только меня за руку схватить, тоже поднимаясь со «скамьи».

Неподалеку стоял один из охотников, оглядывающий нас насмешливым взглядом. Секунду назад хватавший меня, чтобы не убежала, сейчас превратился в один пылающий раздраженный нерв, он испепелял взглядом незваного гостя, прижимая меня рукой за талию к себе.

— Рой, так и до смертельной схватки недалеко. Подглядывать и мешать людям нехорошо! — Прорычал губы, что так сладко целуют.

— Остынь, я мимо проходил, вы бы еще посреди проходной пещеры этим занялись.

— Ты ничего не видел, понял?!

Не успел Крам выразить свое недовольство прямыми действиями, как Рой добавил, подняв оборонительно руки:

— Ухожу, ухожу. — И скрылся между деревьев.

Пауза была столь неловкой, сколь жарким до этого все действо. Я, наверное, была красная, как небо на Земле перед похолоданием. Тем не менее, мой новый очень-очень близкий знакомый повел себя как джентльмен, не став поднимать тему случившегося.

Вообще, этот мимопроходящий «я ничего не видел», мог стать проблемой. Я ведь сидела у мужчины на руках, причем добровольно. А традиции тут у них… Вот Аниту уже обязали пригреть какого-то ненужного другой бабе. И мы тут не цветочки нюхали, не пригрози тому охотнику, новость наверняка разлетелась бы быстро.

Крам переплел свои пальцы с моими, и мы пошли обратно в пещеру. Он шел впереди, я сзади, смотря на его широкую спину. В груди будто теплый шар нарастал, при мыслях о случившемся только что. Нет, я не жалею ни капли!

Даже если я и хочу с ним переспать, почему это обязательно должно стать достоянием общественности? Традиции, обычаи, порядки, почему это касается интимной жизни чужих людей?

Пусть и так! Хорошо! К чему мне опасаться мысли, что все знают о том, что я сплю с таким шикарным мужчиной? В этот раз я хочу поддаться чувствам, заберу себе этого большого милашку, так не подходящего пещерному обществу! Он ведь даже не против быть моим.

Как только мы дошли до обитаемой части пещеры, выйдя из коридора, ведущего на улицу, я сделала вид, что больно подвернула ногу, заваливаясь на Крама, наигранно взвыв от боли.

На это смотрели почти все присутствующие.

— Крам, донесешь меня на ручках до комнаты? — Хлопнула ресничками, наблюдая за тем, что творится на лице опешившего, а потом просиявшего мужчины. Казалось, даже взгляд его, направленный на меня, стал более глубоким, а зрачки немного расширились. При этом он улыбался, очень солнечно и ярко, согревающе душу.

И секунды не прошло, как я оказалась подхваченной сильными руками.

Анита, кажется, я тоже осваиваюсь.