68

Проснувшись, сначала не поняла, где я, мозг на несколько мгновений отстрочил возвращение в суровую реальность. Тело затекло, спать на твердой поверхности то еще удовольствие. С трудом повернулась, присела, свесив ноги с края, едва не доставая большими пальцами к походной стали пола, стала осматривать отсоединяющуюся кровяную корочку на своих руках, под ней образовала свежая кожица, а боли уже почти не было. Заживление шло полным ходом, тело отдавало должную регенерацию. И душа в ласках любимых людей немного заштопалась, лишь бы это не было временным явлением.

Мужчин рядом не было, стальная комната пустовала, я поежилась от прохлады, обнимая себя руками. Вчера пришлось натянуть на себя обратно грязный костюм, провонявший моим собственным потом. Сколько я уже не мылась? Чувствую себя самым грязным бомжом в мире. Характерная боль вот уже несколько дней отзывалась внизу живота — скоро месячные. Но какие тут могут быть тампоны, когда нет даже мыла?

Мысли пошли дальше, и я вспомнила в деталях, что происходило вчера вечером. Щеки едва ощутимо опалило, холод уступил место стыдливому жару. Решила не углубляться в собственный срам, отбросила ненужные мысли, стала обуваться, параллельно разминая сонное тело.

— Доброе утро, — в проеме показался Крам, заслышавший шорок от моей возни. Мужчина прикоснулся к моим губам своими, в легком утреннем поцелуе. — Как спалось?

— Х-хорошо, — стыдливо отвела глаза в пол. — Доброе утро. Кошмаров не снилось.

— Через десять минут собираемся на общий завтрак. Парни из патруля сходили к складам, там кое-что осталось. — Муж решил не делать акцентов на моем смущении. И я была ему за это безумно благодарна. Говорить о всем произошедшем мне бы не хватило сил, не готова еще выворачивать свои сексуальные мысли наизнанку. Нужно привыкнуть к тому, что близость может быть и не с одним партнером одновременно.

Только лукавый взгляд карих очей все равно подметила. Муж все понимал. И его это умиляло.

Ну и пусть. Не чужие люди.

На верхнем этаже уже собрались почти все, сверкая сонными, но выспавшимися лицами, чуть более довольными, чем вчера. Здесь был и Эдмунд, он разговаривал о чем-то серьезном с одним из банчей. Я машинально подошла к третьему мужу, приветственно обнимая, за что и получила мягкую улыбку. Лава маленькой Фудзиямы внутри меня нагрелась и радостно пшикнула.

— Лучше выдвигаться скорее, — стараясь сильно на меня не глазеть, робот продолжил разговор, который я прервала своим бесцеремонным появлением. — Путь займет несколько часов, и я сомневаюсь, что по дороге нам не попадутся препятствия. Штаб разрушен, но он точно не заброшен. Другие бы не ушли отсюда просто так, не разрушив перед этим все остатки информации, что могут хранить сервера.

Эд серьезно кивнул:

— Тогда отправляемся сразу после трапезы. Настороже мы будем готовы принять бой, но здесь люди расслаблены, они подсознательно отрицают опасность, что висит в воздухе, вы взяли за них ответственность на себя, а это все, что нужно уставшим разумам.

Уже?! Сипло вздохнув, смирилась. Только ведь все стало спокойно! Но они правы, на одном месте сидеть нельзя. Так мы сильнее уязвимы перед ликом злодеев, что выносливее нас.

Еда была безвкусной и безцветной, но питательной, тянущее ощущение в животе прекратилось и сил на передвигание ногами прибавилось.

— Надеюсь, ничего не случиться и мы выберемся отсюда целыми, — мечтательно проговорила Алина, севшая рядом со мной. Девушка облизывала пальцы, на которых были остатки еды, А Адриан в свою очередь томно поглядывал на ее действия, сокрушительно вздыхая на всю округу.

— Твой оптимизм похвален, но готовиться к худшему тоже не лишнее, — пожурила ее я, примирительно пододвигая к Алине ближе еще одну порцию еды, оставшуюся никем не надкушенной. — В этом месте опасность ожидает повсюду, не теряй бдительности. — Добавила, чувствуя себя мамочкой в свои молодые годы.

Девушка задумчиво согласилась, закидывая в рот горсть чего-то, похожего на подсолнечные семечки.

Помимо нас здесь было еще три органических женщины. Решено было, что мы впятером будем идти посредине, спереди и сзади окруженные мужчинами, чтобы точно не подвергаться опасности, нападениям с тыла.

Женщин-банчей в счет не брали, их системы еще не так сильно проседали, сбои были не далее нескольких недель назад, они все еще могли потягаться физической силой с мужчинами, отстоять защиту самостоятельно. Нескольких даже немного оскорбили предложения идти с нами, они были слишком волевыми, не хотели чувствовать себя более слабыми, по видимому, в банчей это не закладывалось. В их социуме «ярлыки» на особах не были определяемыми. Хоть один плюс в их этносе я нашла — полностью равное общество.

Вскоре вышли, как и планировалось. Разговор с другими женщинами, идущими рядом, не ладился, только Алина старалась быть милой, но она и была приятным, общительным человеком.

Впрочем, болтовня мне не нужна была. Я видела впереди макушку Эдмунда, идущего в первых рядах, вместе с роботами, и не чувствовала беспокойства. Они признали его силу и лидерские качества, гордость брала душу. Да, мой муж такой! Лидер!

Стойкий характер Крама тоже отметили, правда, он согласился идти только сзади всей процессии, с теми, кто замыкал колонну. Сказал, что не хочет терять меня из виду.

Наверное, с час мы шли в гробовой тишине, нигде не слышалось и писка мыши, хотя я не думаю, что у них здесь водились, но теперь наверняка начнут. Были слышны лишь наши шаги. Когда банч, условно считающийся главным среди всех взмахнул рукой, поднимая ее вверх. Все остановились. И затихли.

Лично я слышала лишь бешеный испуганный стук сердца. И не только собственного, рядом боязливо сжалась Алина.

Роботы сосредоточенно прислушивались. Как оказалось, их силы были переоценены. Они не услышали главного — к нам бесшумно приближались враги. Из-за поворота вышли с десяток недружелюбных банчей, вооруженных до зубов.