Глава 6

– Моника! – раздался голос у двери. Я вздрогнула и развернулась. На пороге стоял Дэниэл. Видно, мой страх слишком явно отразился на лице. Он сделал несколько шагов мне навстречу и взял мои ладони в свои. – Нам нужно поговорить. Я понятия не имела, что скрывается за этими словами. Мне даже пришла в голову шальная мысль: сказать, что я наврала Брайану, вроде бы как хотела сделать игру более достоверной. Конечно, они решат, что у меня не всё в порядке с головой, но ведь это лучше, чем если они будут считать меня опасной? Я уже всерьёз раздумывала над этим, когда мы оказались в той самой комнате с камином. Брайан уже сидел там. Он больше не шутил и не смотрел насмешливо. И такой мрачный Брайан внушал мне ужас. Дэниэл жестом предложил мне сесть в то же самое кресло. В моих руках снова оказался бокал с коньяком, но на этот раз я лишь сделала вид, что пригубила его. Мне хотелось оставаться трезвой. Это было просто необходимо. Я понимала, что именно сейчас решится многое. – Брайан сказал мне, что ты здесь не по своей воле. Это так? – он смотрел мне в глаза, словно пытаясь просверлить меня насквозь, просканировать, не позволить мне спрятать ни одной мысли. Я уже думала солгать, но под этим взглядом поняла: нельзя. И поэтому ответила коротко и тихо: – Да. – Хорошо. – кивнул Дэниэл. Вот тут бы я с ним не согласилась. Лично я не видела в этом ничего хорошего. – Мы разберёмся с тем, как это случилось. И тот, кто это сделал, точно пожалеет. Я поёжилась. То, как он это сказал… мне даже на мгновение стало жалко Энни. Если, конечно, это всё устроила она. Но только на мгновение. Куда больше сейчас меня волновала моя собственная судьба. – Что же касается тебя, – проговорил он задумчиво, и я напряглась, как сжатая пружина, – разумеется, мы отправим тебя домой. Сегодня для этого уже поздно, ты переночуешь в своей комнате. А утром, сразу после завтрака, мы тебя отвезём. Я смотрела на него и не могла поверить в то, что услышала. Вот так просто всё закончится? Я рисовала себе такие жуткие картины, а они меня просто отпускают? Мне так хотелось в это верить, но почему-то не верилось. – Так значит… я могу идти в комнату? Ну… спать? – Конечно, можешь! – сказал Дэниэл. Я отставила в сторону бокал, поднялась с кресла и направилась к выходу. Но Дэниэл преградил мне дорогу. Он взял моё лицо в ладони и тихим низким голосом проговорил: – А можешь остаться. Если хочешь. В его глазах пылал жар. Сейчас, когда мы были так близко, я чувствовала его возбуждение каждой клеточкой кожи, словно оно каким-то невероятным образом передавалось мне. Голова закружилась, ноги стали ватными. Мне хотелось вырваться и убежать: от него, от себя. От того, что может сейчас случиться… От того, чего я, кажется, действительно хочу. – Я… я уйду. Я проговорила это чуть слышно. Он не стал меня останавливать. Отпустил – так легко и просто, что на какой-то момент я почувствовала разочарование. И все же вышла за дверь. Я сделала несколько шагов по коридору и вдруг остановилась. В ушах словно звучали слова Брайана: «Твои оргазмы были настоящие. Уж в этом-то я разбираюсь». Вспомнила то, как замерло сердце, когда Дэниэл меня остановил. Я ведь хотела остаться! Сейчас, когда мы всё выяснили, когда пропало принуждение и беспомощность – мне больше ничего не грозило за той дверью, которую я только что закрыла за собой. И, чёрт возьми, я хотела узнать, как это может быть по-настоящему: остаться с этими двумя мужчинами, добровольно отдаться, передать им всю власть и просто наслаждаться тем, что они захотят со мной сделать. И в этом желании в одно мгновение растворились все мои «я не такая». Потому что сейчас я впервые поняла, что я понятия не имею, какая я. Но, кажется, хочу это узнать. Или нет? Я ускорила шаг, направляясь к своей комнате. Вошла в неё, вытащила из вороха покупок ту самую, на которую утром даже боялась взглянуть. Тонкий кружевной набор белья. Чёрный цвет. Полоски, которые ничего не скрывают – лишь подчёркивают соблазнительность наготы. Я стянула с себя всё, что так тщательно отбирала для этого вечера, надела комплект, покрутилась перед зеркалом. Выбрала босоножки на высокой шпильке, нанесла пару капелек духов на запястье и шею и почти уверенно вышла в коридор. А в коридоре остановилась. Вот же глупо я буду выглядеть, если явлюсь в таком виде в абсолютно пустую комнату! Вряд ли они остались меня там ждать. Разговор был окончен, и они могли разойтись по своим делам… впрочем, что я теряю? Я подошла к двери, осторожно потянула её на себя. Оба мужчины были в комнате. – Ты долго, – улыбнулся мне Брайан. Долго? О чём он вообще? И Дэниэл тут же внёс ясность: – Мы не сомневались, что ты вернёшься. Это было почти обидно. Даже я сама до последнего момента в этом сомневалась. Но прежде, чем я успела что-то сказать, Дэниэл подошёл сзади, перехватил меня за талию одной рукой, а другой медленно провёл вдоль позвоночника, заставив меня задохнуться от страсти и предвкушения. Всё моё тело было как натянутая струна, и даже такая лёгкая ласка завела меня с пол-оборота. Брайан наверняка прочёл это по моему лицу. – Какая горячая девочка! – сказал он, поднимаясь с мягкого дивана и подходя ко мне. Ещё мгновение – и я снова оказалась зажата между двумя мужчинами. Их руки и губы ласкали меня жарко и исступлённо, и я бы не смогла понять даже если бы хотела, где чьи. Я просто растворялась в бесконечной неге, зажигалась их страстью. Не сдерживала стоны. Я потянулась, чтобы обнять Брайана. Но Дэниэл перехватил мои руки, свел их вместе за спиной, потянул – и я выгнулась навстречу его другу. Все тело напряглось от непривычной позы. Соски моментально набухли. Тонкое кружево бюстгальтера причиняло боль – и Брайан сорвал его одним движением. Ладонь скользнула по обнаженной коже снизу вверх. По напряженному животу, ложбинке между нахально выпятившихся грудей, тонкой, беззащитной шее… Его пальцы обхватили мой подбородок, поворачивая мое лицо к себе. Мгновение он смотрел, не отрываясь, в мои глаза, а потом впился в губы поцелуем, коротким и жадным. Стоило ему оторваться от моих губ, как их захватили губы Дэниэла. Они были более обстоятельны, не спешили расстаться со своей добычей. Его язык ворвался в мой рот, заполнил его, затанцевал, то ускользая, то возвращаясь вновь. Я задрожала, чувствуя, что теряю голову от этого глубокого, пьянящего поцелуя. Мои руки обвили его шею, касаясь густых жестких волос. Глаза закрылись: я хотела полностью отдаться этому моменту, раствориться в нем. Как и во всех последующих. Чьи-то снова пальцы прошлись по напряженному животу, пробуждая дрожь желания. Я почувствовала, как от этого, довольно невинного прикосновения ткань трусиков становится мокрой. Но вот и они сорваны с меня одним движением: кружево не выдержало бешеной мужской страсти. Теперь я полностью обнажена, беззащитна перед их страстью… Но почему-то не чувствую ни страха, ни стыда. Только нетерпение и возбуждение. Готовность ко всему, что бы они мне не предложили. Брайан целует меня в губы. Крепко, жадно… Но слишком коротко. Но я не успеваю разочарованно вздохнуть, как его губы атакуют мою кожу. Они кажутся прохладными, влажными… Почему же тело под ними начинает полыхать огнем? А он уже спускается ниже, обстоятельно исследует языком мою грудь, играет с бусинами сосков. Живот сводит первая сладкая судорога. Он напряжен, и когда его касаются жадные губы – по коже словно разлетаются мириады горячих искр. Язык ныряет в нежную ямочку пупка, заставляя меня задохнуться от восторга. А губы уже опускаются ниже, ниже… Горячее дыхание обжигает тонкую кожу бедер. Мгновение – и его язык, властно раздвинув влажные складочки, проникает между ними. Мое тело выгибается дугой, бедра раскрываются ему навстречу… Тело словно живет своей жизнью, не дожидаясь команд тонущего в блаженстве разума. Пальцы Дэниэла гладят мою спину. Неторопливые движения, мягкие покалывания, когда кожи касаются кончики ногтей. Вот они опускаются на ягодицы, сжимают их, слегка разводят в стороны… Словно исследуют меня. Вот они находят нежную, тесную дырочку. Слегка касаются ее – словно дразнят. И вдруг сразу два пальца резко в нее входят, вызывая у меня вскрик. Язык, последний раз коснувшись влажного бугорка, исчезает. Меня подхватывают сильные мужские руки, и в истекающую соком дырочку вонзается огромный член. Я вскрикиваю, но не пытаюсь отстраниться. Наоборот, обхватываю Брайана бедрами, чтобы впустить его еще глубже. Пальцы Дэниэла снова скользят вдоль спины, обхватывают ягодицы, сжимают их… Когда член Дэниэла рывком втискивается в узкую дырочку между ними – мне кажется, что он просто разорвет меня на части. Но тело с радостью принимает его. Сильный удар снова заставляет меня вскрикнуть. Боль резкая, обжигающая… И упоительная. Я купаюсь в ней. Удары следуют один за другим. Яростные атаки, жестокие… Восхитительные. Толчки сильные, глубокие, но на этот раз они не спешат. Словно хотят растянуть удовольствие, максимально продлить его. Губы Брайана впиваются в мою шею. Он ласкает ее языком, покусывает – дикий коктейль ласки и грубости. И я чувствую с другой стороны такие же огненные поцелуи Дэниэла. Горю в них, как феникс, рассыпаюсь пеплом и вспыхиваю вновь. Пальцы стискивают ягодицы, сминают их. Глубоко вонзаются в кожу. Никакой нежности, деликатности. Грубая мужская сила… То, что мне нужно именно сейчас. Именно то, чего жаждет мое тело. Чтобы его превратили в бесформенный ком, вылепив из него грубыми ласками новую меня. Им уже не нужно принуждать меня к чему-то, я сама с готовностью отдала им всю себя. И продолжаю отдавать, разделяя их страсть. Никакого стыда, никакой нерешительности… С ними я готова на все. Их горячее дыхание обжигает мою шею. С двух сторон, словно заключая ее в кольцо огня. Жар опускается ниже, воспламеняя все новые участки тела. Он достигает живота, превращаясь в настоящий огненный вихрь, и я уже не могу сдержать крики. Это пламя течет по моим венам, пульсируя в такт с движениями мужских тел. Кожа уже просто горит огнем. Волны удовольствия накатывают одна за другой. Они трахают меня так яростно, что кажется – сейчас просто раздавят между своими телами. Еще!.. Еще!.. Я уверена, что эти крики раздаются только внутри меня, пока горячие губы не шепчут мне в ухо: – С удовольствием, моя девочка… Для тебя – сколько угодно! Второй, не менее жаркий шепот поправляет: – Наша девочка. Я закрываю глаза и послушно шепчу: – Ваша. Он подхватил меня на руки, понес, не отрывая своих губ. Меня уже не волновало, где мы окажемся. Лишь бы с ним. С ними обоими. Лишь бы меня касались их руки и губы. Спина коснулась прохладных простыней. Пленительные, жаркие губы оставили меня, и я со стоном открыла глаза. И обомлела. Я лежала на просторной, просто огромной кровати, стоящей в центре большой комнаты. Но вовсе не размеры ложа так потрясли меня. На потолке я видела… себя. Огромное зеркало отражало все, что происходило внизу. И меня, и прильнувшие ко мне мужские тела. Я завороженно замерла, глядя на эту картину. На две пары рук, что скользили по моей коже, не останавливаясь ни на минуту. Но долго любоваться этим зрелищем мне не дали. Горячая ладонь прошлась по коже, от подбородка до живота. Властный, собственнический жест. Словно он снова заявил: «Моя!». И тело послушно ответило: «Твоя… Ваша». Горячие губы обхватили соски, терзая их, мучая. Палец проник в еще не остывшее, пульсирующее лоно. Глубоко и резко, заставив меня вздрогнуть и застонать. Ладони гладили, мяли кожу. То грубые до боли, то осторожные, неспешные. Я потерялась в этих ощущениях, растворилась в них. Чьи руки меня гладят? Чьи губы оставляют огненные следы на коже? Это было не важно. Существовал только тот экстаз, в котором я тонула. Сильный, властный рывок за плечо – и я оказываюсь на крепком мужском теле. Седлаю его, чувствуя промежностью напряженный, твердый член. Приподнимаюсь, чтобы впустить его, но он не торопится. Он дразнит меня, понимая, как я его жажду. Ускользает, продолжая изводить искушением. – Пожалуйста, я больше не выдержу! Полным мольбы взглядом я смотрю в его насмешливые синие глаза. И он соглашается с моей просьбой. Приподнимает меня и резко опускает на свою напряженную плоть. Тут же сзади в меня врывается второй член, пронзает яростно и жестко. Толчок, другой… В едином ритме, с одной страстью. Глубоко, безжалостно… Я кричу, просто задыхаюсь от крика. Не боль – безумное, дикое наслаждение. Агония страсти, которую мне хочется продлить до бесконечности. Чья-то ладонь погружается в мои волосы, сжимает их тянет… Я запрокидываю голову, подчиняясь этой руке. И на мою шею обрушиваются губы. Они жалят беззащитную кожу, прикусывают ее, даря мне яркие вспышки болезненного удовольствия. Вот они набрасываются на мою грудь, словно пытаются раздавить спелые вишни сосков. Словно молния прошивает все мое тело. Я уже не понимаю, как могу выдерживать это, как еще не умерла от наслаждения. – Ненасытная девочка… Жаркий шепот прямо в ухо. Низкий, бархатистый, вызывающий мурашки на коже. Да… Я не могу насытиться ими. Хочу еще… Больше… Тонуть их объятиях, отдаться им без остатка. Неужели я хотела уйти, сбежать от них? Нет! Это, верно, была не я. Глупая, трусливая девочка, только притворявшаяся мной. Я выдыхаю стон прямо в полуоткрытые мужские губы. Они выпивают его, как глоток дорогого вина, и набрасываются на меня, словно им мало этого напитка. Жадные, жесткие, пьянящие… Выпивающие меня до последней капли. Поцелуй жесткий – я чувствую, как от него начинают припухать губы. Но я хочу еще грубей, и отвечаю на него с пугающей меня саму страстью. И радуюсь, как ребенок, заметив в глазах напротив искры радостного удивления. Руки на моем теле становятся все более ненасытными, требовательными. Ритм толчков все ускоряется… Это безумная скачка, лишающая рассудка. Хриплое мужское дыхание срывается, переходит в низкие стоны, но они не ослабляют свой натиск, наоборот – набрасываются на меня с первобытной яростью. Волны наслаждения все выше, это уже не ласковый прибой – настоящий шторм. Еще несколько секунд – и я снова обессиленно висну у них на руках, успев услышать два слившихся в один мужских стона. Меня осторожно опускают на подушки, заботливо убрав с лица растрепавшиеся пряди. Я всхлипываю, и чувствую, как на глазах выступают слезы. Капли соленого наслаждения, которые тут же собирают чьи-то губы. Чья-то рука ложится на талию и крепко прижимает к себе. Вторая так же крепко обхватывает бедро. Так по-собственнически… Так надежно. Океан отступает, оставляя меня, опустошенную, ослабевшую, в двойном кольце мужских рук. Чьи-то зубы покусывают мочку уха. Лениво, осторожно, уже не пытаясь разбудить во мне вожделение. Мокрые простыни облепляют тело. В воздухе еще витает запах страсти, в ушах еще стоят крики и стоны, но яростное пламя уже позади. Мы выжаты, мы отдали друг другу все, без остатка. Сил хватает только на то, чтоб сильней прижаться друг к другу и нырнуть в блаженные воды сна.