Глава 62. Эллен

Саймон отступил. Я сделала шаг вперёд, а когда обернулась, его уже и след простыл. Терлеанец мог передвигаться чересчур быстро. Возле дверей Ксавьера я остановилась, задержав участившееся дыхание. Но бешеный ритм сердцебиения выдавал моё возбуждённое состояние. Я постучала по двери. Хотя могла бы воспользоваться сенсорной панелью, возвестившей Ксавьера о том, что кто-то пришёл. Тьер распахнул дверь так быстро, словно только и ждал моего появления.

– Доброй ночи, Тьер, – улыбнулась я.

Обвела взглядом быстро вздымающуюся грудную клетку мужчины.

– Ты не занят?

Ксавьер рассмеялся, обведя меня горящим взглядом. В нём не было ни капли здравого смысла – только яркое желание, подчёркнутое красным.

– Занимался кое-чем.

Ксавьер сжал кулак и дёрнул им вверх-вниз.

– Безрезультатно, – заявил он и с ожиданием уставился на меня.

– Кажется, я знаю, чем тебе помочь.

Я не успела перешагнуть через порог. Ксавьер втащил меня в комнату и резко захлопнул дверь. Тут же сжал меня крепко и толкнул к стене, жадно срывая одежду.

– Эй, полегче! – рассмеялась я, слушая, как трещит ткань. – У меня на Терлеа нет почти ничего!

Ксавьер в два счёта избавил меня от одежды. Обхватил ладонями обе груди и сжал их. Наклонился, лизнув языком. Втянул острые вершины в рот и пососал их, прикусывая.

– Ксавьер! – вскрикнула я, отпуская своё яркое желание на волю.

Пусть подчинит себе и заставить забыться.

Терлеанец опустился на колени и без лишних слов закинул моё бедро себе на плечо. Провёл губами по низу подрагивающего живота.

– У тебя есть я, Эллен, – выдохнул мужчина. – Это означает, что у тебя будет всё, что пожелаешь.

Погладил влажные складки пальцами и нажал на пульсирующий комочек плоти, лизнув языком.

– Такая влажная. Кажется, кто-то сильно возбудился и кончил совсем недавно? Натолкнулась на моего брата?

Я часто дышала. Пальцы сами зарылись в мягкие, длинные волосы терлеанца. Сжала пальцы на затылке, приближая мужчину к себе.

– Он сделал тебе что-нибудь плохое? – нахмурился Ксавьер, глядя на меня. – Против твоей воли?

– Ты разрешил говорить мне «нет». Неужели на него это не распространяется? – спросила я.

– Всего лишь хочу убедиться, что до него дошло.

Ксавьер мягко целовал меня и дразнил пальцами, сводя с ума летящими прикосновениями.

– Если до моего брата не дошло, то придётся воздействовать на него по-другому.

– Почему мы говорим о нём, когда я так близко к тебе? – простонала я.

– Потому что мы связаны, потому что ты кончила совсем недавно. Я не чувствую на тебе его запаха, но ты пахнешь сексом…

– Ревнуешь? – удивилась я.

– Оберегаю, – возразил Ксавьер и спустя мгновение признался. – И всё-таки ревную. Не люблю, когда моё берут без спроса.

– Ты считаешь меня своей? Своей кейррой?

– К чёрту эти определения. Просто моя! – рыкнул Ксавьер.

– К чёрту разговоры… – попросила я и призывно двинула бёдрами вперёд.

Терелеанец усмехнулся и принялся двигать языком умопомрачительно быстро, нажимая на пульсирующий узелок языком.

Вспышки яркого возбуждения обжигали кожу. Воздух стал густым и тягучим. Стало почти невозможно дышать.

Впервые я испытывала такие сильные эмоции от нежных и одновременно дико возбуждающих прикосновений. Оказывается, страсть может быть нежной и осторожной, почти вкрадчивой. Но от этого не менее взрывной и чувственной.

Ксавьер неумолимо быстро наращивал темп движений. Не давал даже передохнуть и перевести дыхание.

Я извивалась и дёргалась от прикосновений его языка, насаживаясь на рот. Ксавьер крепко обхватил меня за ягодицы, не позволяя отстраниться. Пальцы растирали складки по кругу и лишь изредка нажимали на вход.

Я отчаянно желала именно этого. Через мгновение он толкнулся языком внутрь, вызвав бурю сумасшедшего оргазма, накрывшего с головой, как лавина. Сумасшедшие эмоции, долго сдерживаемые, вырвались на волю. Я едва держалась на ногах, сотрясаясь всем телом, и всхлипывая от урагана ощущений.

Ксаьвьер отстранился. Но только для того, чтобы мгновенно стянуть с себя брюки и подхватить меня, опустив на свой член. Я распласталась на нём, прижимаясь влажной кожей к мощной груди Ксавьера. Его член наполнил меня быстро и резко. Сейчас он пульсировал внутри. Я дрожала от наполненности им.

– Наконец-то… – выдохнул Ксавьер.

Я обхватила его за мощную шею, вдыхая пряный аромат разгорячённой кожи.

– Ты чересчур вкусно пахнешь, – пробормотала я, любуясь правильными чертами лица.

– Надеюсь, ты привыкла, крошка? – спросил терлеанец. – Потому что я не могу больше терпеть.

Он обхватил меня за задницу и резко поднял, заставив опуститься с влажным, хлюпающим звуком. Я выгнулась в спине, громко застонав. Казалось, недавно не осталось ни капли сил. Но сейчас, поддерживаемая сильными руками за попку, я сама начала двигать бёдрами, выбивая из груди Ксавьера протяжные и хриплые стоны.

Мы так и не успели переместиться далеко. Сидели рядом с дверью у стены и жадно глотали обжигающее наслаждение от желанной близости. Ксавьер разжал пальцы, когда я вошла в нужный для него темп. Переместил руки чуть выше и принялся гладить спину и живот, ласкал пальцами соски и сминал грудь.

Касался всего, чего только можно.

Я прислонилась головой к его плечу и прихватила губами кожу шею, целуя. Раскачивалась на мощных мужских бёдрах так быстро, что, казалось, мы вылетим за пределы привычной орбиты на бешеной скорости.

– Можно? – выдохнул Ксавьер, покусывая клыками кожу.

– О боже… Да! – выкрикнула я, отчаянно желая дать ему ещё больше чем есть.

Резкий укол боли, а потом такое же мгновенное и сильное головокружение. Тягучее, сумасбродное желание. Ощущение, что он меня не только заставляет испытывать экстаз, но и затягивает в себя окончательно. Этому потоку невозможно было сопротивляться. Я просто позволила себе плыть по этим волнам, прибивающимся к терлеанцу. Они жадно поглощались им и оседали на коже мелким бисером пота.

Спустя мгновение я почувствовала, что мы оба достигли пика. Остро и необыкновенно сладко. Щемяче. Тело замерло на мгновение, словно паря надо всем, а потом содрогнулось в мощном оргазме.

Сейчас меня наполняла влага собственного лона и тягучее семя Ксавьера. Мы тяжело дышали. Ксавьер прислонился головой к стене, прикрыв глаза. Потом распахнул их и счастливо рассмеялся.

– Будем считать, что я утолил первичный голод… – Ксавьер лизнул рану на шее, нежно придерживая меня за подбородок. – Скоро заживёт, – потом пристально посмотрел мне в глаза. – Остаёшься на всю ночь. Это не обсуждается.