Глава 12 Айк

Яркая еще не понимает, что наказание Тира очень сурово, даже чувствую легкий холодок, пробегающий по спине. Глупая девчонка разозлила брата своим непослушанием, теперь будет расплачиваться, как бы сильно ни хотелось избежать этого. – Это слишком жестоко. – Произношу, когда Яра скрывается с наших глаз. По лицу брата сложно понять, согласен он со мной или нет. Практически всегда, он скрывает свои мысли и чувства даже от меня, единственного брата. – Ни капли. – Тир отвечает совершенно спокойно, голос и мимика, показывают полное безразличие к происходящему. – Она знает правила, теперь узнает, что бывает за неповиновение. – Я знаю, что тебе не нравится непослушные наложницы, но ее судьбе и так не позавидуешь. – Разве? – Брат вопросительно приподнимает бровь. – Она не в ошейнике, не в клетке и ей не владеет жестокий извращенец, мы дали девчонке кров и надежду, по-моему, это намного лучше, чем быть рабыней. И не поспоришь. Только мы оба знаем, что жизнь даже израненных и измученных рабынь намного дольше, чем у наложниц Арктанианцев. Нам это не нравится, мы не испытываем удовольствия, когда погибает очередная девушка, но такова наша природа, ее не в силах изменить, ни мы, ни величайшие умы во вселенной, хотя пытались все, кто посвящен в эту тайну. – И все же… – Пытаюсь защитить Яркую, но брат останавливает меня на полуслове. – Остановись Айк, мое решение не изменится, но меня начинает пугать твоя озабоченность ее судьбой. Тир снова прав, я всегда иначе смотрю на ситуацию, и никогда не поддерживал эту традицию с наложницами. Да, для нас это необходимость, от этого зависят и наши жизни, но пока сыворотка отлично справлялась и блокировала боль, мы могли оттянуть момент покупки живой собственности. – Ничего подобного, мы много раз это обсуждали. – Попытка обмануть брата проваливается, это видно по насмешливому взгляду Тира, но он молчит. – Ты же понимаешь, что и без наказания, ей придется непросто. – Айк, – он устало вздыхает, – нас долго не было дома, я очень устал и уверен, что ты тоже, Яркая стала незапланированной покупкой, у меня нет никакого желания, тратить время на ее воспитание, пусть раз и навсегда запомнит, что будет в следующий раз. Спорить с ним бесполезно, брат не терпит возражений, у него тысячи аргументов, которые никогда не заканчиваются. – Мы можем продолжить этот разговор, но он ни к чему не приведет, или можем разойтись по комнатам и просто отдохнуть. – Брат разводит руками, явно намереваясь уйти. – Не привязывайся к ней, ты знаешь, что это плохо заканчивается. – Знаю, – коротко киваю в ответ, – но с твоего позволения, я хочу поговорить с ней, рассказать о нашем мире и помочь в обустройстве. Не понимаю, что на меня находит? Неужели, это и есть то, о чем предупреждал брат? Я попал под влияние тепла Яркой? Вот значит, как это происходит. – Сейчас? – Опять недовольно хмурит брови. – Ты решил нарушить мое слово? Ради чего? Перестань, Айк, мое наказание не смертельно, а твоя жалость не нужна ей, если Яркая хочет выжить, нужно стать сильнее, и речь не о мышцах. – Понимаю, но она совершенно из другого мира, ни наши законы, ни технологии не понятны ей, помощь не будет лишней. – Продолжаю настаивать и одновременно хочу ударить себя за слабохарактерность. – Ей поможет Глэм, хватит спорить, если я сказал, что сегодня она пробудет в одиночестве, так и должно быть. Руки сами сжимаются в кулаки, я не хочу противиться слову Тиранниона, но причинять боль Яре тоже. Все органы чувств бунтуют против причинения вреда ей. – Айк, тебе нужна доза сыворотки, твое поведение не вызывает доверия, если ты не в состоянии контролировать себя, лучше вам не контактировать. – Нет! – Резко срываюсь на рык. – Со мной все в полном порядке, я понял тебя. – Надеюсь. – Доносится в мою спину, так как я убегаю, чтобы не выместить злость на Тире. Что со мной происходит? Никогда раньше, не чувствовал такой злости. Разве что в детстве, когда впервые почувствовал холод, но это норма для всех представителей нашей расы. Дети не могут противостоять боли и свихнувшимся гормонам, поэтому многие родители отдают своих чад в специализированные академии, нас обучают контролировать себя, направлять свою энергию в правильное русло, развивать мозговую активность и тренировать тело. Методы обучения бывают жестокими, но вполне эффективными. Правда, после стольких лет жизни в центре подготовки наемников, я привык изводить тело физическими нагрузками, как и брат. Нас отдали сначала в специализированную школу, а потом, когда наши показатели стали зашкаливать, выбор был скуден, либо идти по стезе ученых, либо становиться боевой единицей. Конечно, ни один из нас не стремился в армию, но и запираться в лаборатории не наш вариант, в итоге мы решили стать частными наемники, отслужив нашей планете несколько лет. Было это много лет назад, тогда еще были живы родители, сейчас остался только один из дедов, который не оставляет попыток женить нас, а мы ссылаемся на службу и каждый раз сбегаем подальше от Аркта. Наверное, он сильно обрадуется, когда узнает, что в нашем доме появилась наложница, ведь это обозначает, что через год, мы будем в поисках супруги. Не понимаю, чем думал Тир, когда покупал Яркую, и почему сейчас, он столь холоден по отношению к ней. Вру! Отлично понимаю, но сам не могу поступать так же. Наша энергия убийственна для женщин других рас, однако если они способны дарить тепло, принимая в себя холод Арктанианской энергии, заключенной в наших телах и вырабатываемой с помощью мозга, то вправе стать наложницей раркш. По нашим понятиям эти наложницы имеют особый статус, Арктанианки называют их смертницами, так как ни одна не проживает дольше года, это максимальный срок контракта. Через семь стандартных месяцев, Яра начнет увядать на наших глазах, «холод» медленно убьет ее тело. Обычно, заключая контракт, женщины предупреждены об этом, получают кругленькую сумму, ради которой идут на это, решают проблемы родных и через год, уходят к предкам. Для нашего народа, это проклятье, мы не бездушные и смотреть, как женщина, к которой успеваешь привязаться, погибает у тебя на руках, и причиной этому служишь ты сам, навсегда меняет восприятие мира. Я уже чувствую себя неправильно, не могу смотреть ей в глаза, в которых есть надежда на возвращение домой и знать, что Аркт станет ее могилой. – Проклятье! – Рука врезается в стену, кусок ее тут же отпадает и медленно восстанавливается. – Глэм, дозу сыворотки, – шиплю на систему умного дома, – а лучше двойную порцию. Блокатор притупляет боль, но она нарастает с каждым годом, поэтому нам необходимо вступать в союзы, а проще говоря жениться. Арктанианок рождается мало и у них нет нашего недуга, они пустые, но способны зачать и принимать на себя всю нашу энергию. Однако их слишком мало, чем они и пользуются, в основном все браки носят договорной характер, ни о каких эмоциональных связях речи не идет. Поэтому мы с братом все еще не согласились на предложения деда, слишком хорошо помним, какие отношения были у родителей. С точки зрения биологии и анатомии, наша раса совместима со многими другими, если не считать, что другие женщины просто погибают при долгих отношениях, то еще и не способны зачать от нас. В этом есть и плюс, в наших отношениях с Яркой, «защита» не нужна, фактически для Яры, мы совершено стерильны. – Ваш блокатор. – В стене открывается крошечный проем, в котором лежит одноразовая ампула. – Могу я помочь чем-то еще? – Как там Яра? – Спрашиваю не подумав. – Вопрос неясен. Ну еще бы, машина не может рассуждать с эмоциональной точки зрения. – Чем занята наложница и каковы ее жизненные показатели? – Показатели организма стабильны, температура тела в норме, согласно предоставленным данным, нейронный переводчик прижился на сто процентов, госпожа занята покупкой одежды, согласно ее статуса. – Хорошо, – медленно ввожу содержимое ампулы в вену на шее, – сообщи, когда будут первые признаки «отката». – Принято. Остается надеяться, что Тир передумает, когда услышит первые болезненные стоны.