Глава 21

– И это все? – Честно, я даже не знаю, как реагировать. – Просто штраф и моя свобода? – вернее, почти свобода, вопрос с необходимостью постоянно находиться рядом с братьями, все еще не решен. Все это, кажется, немного странным. Я представляла себе иначе заседание правления, думала, что братьев попытаются подставить, и вывернут ситуация в сторону властей, но все не так уж и страшно. Если хорошенько подумать, никто их не пытался наказать, или мне так показалось. – Ты забыла о своем арсе. – Недовольно выплевывает Тир, косясь на Сайка. – Теперь ты не только освободилась, но и находишься на нашем полном обеспечении, еще и приобрела круглосуточную няньку-охранника. – И правда, подарок судьбы. – Взгляд падает на указанного мужчину, есть в нем что-то необычное. – Но, что делать с необходимостью постоянного контакта с вами? Я не против глотка свободы, но не хочу снова испытать те ощущения. – От воспоминаний невольно морщу нос. – Тебя подвергли наказанию? – Голос Сайка пугает до мурашек. В нем столько угрозы, что хочется прикусить язык. Ему нельзя доверять, возможно, его приставили ко мне, в качестве слежки за братьями. – Да, заслуженно. – Тир отвечает раньше, чем я успеваю среагировать. – И после этого вы смеете заявлять, что никогда не навредите беременной женщине? – Сайк перемещается вперед, заслоняя меня собой, как каменная стена. Не могу сказать, что против его самоуправства, все же хорошо иметь защитника, но не хочется наблюдать за очередной дракой, еще и в здании правления. – Мы не знали о ее состоянии и были в своем праве, наказание допустимо к любой наложнице. Такое пренебрежение не удивляет, в слове «наложница» отчетливо слышится: вещь, просто рабыня, ничтожество. Морща нос от отвращения, отворачиваюсь, чтобы не показывать своей слабости и слез. Казалось бы, столько происходит, а я готова расплакаться, как ребенок. Тир кого угодно доведет до слез. – Что бы там ни было, теперь Ярослава под моей защитой, постоянной. – Сайк делает ударение на последнее слово, но почему-то мне от этого не легче. – Да, только в свой дом не пущу, будешь жить на улице, прямо на лужайке. – Ехидству Тира нет предела. – С чего бы это? – Саркастически вздергивает брови Сайк. – У меня есть свой дом, Яра может жить у меня, теперь у нее есть на это полное право. – Что? – Что? Хором произносят братья, заглушая мой голос, с аналогичным вопросом. – Что слышали, аср не только оберегает, но и берет на себя ответственность по обеспечению подопечной, если вы были не в курсе. А в курсе они судя по взглядам, не были, что уж говорить обо мне. Я впадаю в ступор и одновременно состояние восторга оттого, что теперь у меня вырисовывается реальный выбор и не придется терпеть издевки или обращение, как к прикроватной тумбочке. Хотя стоит отметить, что Тир на мебель не орет, а вот я за несколько суток, измоталась от эмоциональных качелей. То орет, то целоваться лезет, то в душу, или внезапно просит о помощи и понимании. – А насчет вашей проблемы, – задумчиво протягивает Сайк, – конечно, чистокровным Арктанианкам блокаторы не нужны, но в случае с Ярой, медики сделают исключение. Вопрос с феромонами решится быстро. У меня брови взлетают до линии роста волос. Одна новость лучше другой. – Так есть антидот? – Вскрикиваю не то от восторга, не то от понимания, что свобода еще на шаг ближе. – Есть, но не совсем антидот, – с сочувствием начинает пояснять, – временный блокатор, пока на тебе метка братьев, ты будешь нуждаться в постоянном контакте с ними. – А избавиться от метки? Я ведь уже не наложница. – Спрашиваю с надеждой. – Это возможно, нужно либо вступить с ними в официальный брак, либо полностью расторгнуть ваши отношения, именно этого решения и ждет от тебя правление. Теперь все становится чуточку понятней, хотя бы потому, что страх снова испытать боль больше не беспокоит. – Яра останется жить с нами, она носит нашего ребенка. – Тир снова переходит на приказной тон, его не волнует мое мнение. – У нас есть договор, он закреплен меткой, год она принадлежит нам, остальное меня не волнует. Пошли Яра, своего прихвостня, попроси не мешаться под ногами. – Он разворачивается, чтобы уйти, но Сайк не позволяет. – Договор теряет свою силу с новыми обстоятельствами, Ярослава теперь принадлежит себе, а я защищаю ее интересы и жизнь, – поворачивается ко мне лицом, – Яра, где бы ты хотела жить? В моем доме ты будешь в полной безопасности, могу гарантировать, что полностью обеспечу твои нужды. – Заглядывает в мои глаза с надеждой, настолько открытые эмоции обескураживают. – Не стоит, – с предупреждением шипит Тир, – даже думать забудь! – Яра, – наконец-то, начинает говорить Айк, поднимая на меня пустой взгляд, – мы можем пообещать, что больше ничего подобного не произойдет, пока ты носишь нашего ребенка, я и брат будем заботиться о тебе на высшем уровне. – А потом? – Вдруг вырывается из меня. – Есть ли у вас реальный повод сохранить мою жизнь, или проще избавиться? Вы ведь даже не верили, что эта беременность возможна, как и мое выживание. Я все еще собираюсь спасти Кайлу, где бы они ни была, и вернуться на родную планету, но если умру, ничего из этого нельзя будет сделать. Айк вдруг теряется от моего вопроса, в его взгляде мелькает что-то похожее на боль и сожаление. – Ты мать нашего ребенка, для нас это многое значит, мы бы никогда не причинили тебе вред. Хочу верить Айку, но не могу, Тиру тем более, старший брат слишком жесток, как мне кажется. – Я хочу верить, правда, – опускаю голову, – но не могу, никому из вас, а моя цель – выжить любой ценой. – Яркая… – Обреченно вздыхает Айк. – Оставь, – перебивает его Тир, – она уже все решила, не будем унижаться перед пришлой, пусть делает что хочет. Айк и Тираннион уходят, только младший, оборачивается возле самых дверей, словно не веря, в то, что происходит. Мне словно вырывают кусок сердца из груди, странное чувство, слишком больно, если учитывать, что я мечтаю о свободе. – Ничего не бойся, я позабочусь о тебе, – Сайк с трепетом заправляет прядь волос мне за ухо, – обещаю, что ты выживешь, чего бы мне это не стоило. Слишком громкие слова для того, кто видел меня лишь раз, но пока мне хватает и этого. Надеюсь, слова на ветер он не бросает.