Глава 42. Похороны дракона

Я опустилась на скамью рядом с Латишей.

— Церемония прощания с драконом — красивое зрелище. Его собратья слетаются, чтобы отдать ему последнюю дань уважения, — она указала на небо.

Я запрокинула голову. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в розово-сиреневый цвет, но не это поразило меня, а десятки парящих над нами драконов. Небо буквально кишело ими.

Расправив крылья, они зависли в воздухе на одном месте. Красный, синий, зеленый, коричневый… каждый дракон был прекрасен по-своему. У меня дыхание перехватило от восхищения.

Внизу ударили в барабаны, и я посмотрела на арену. Под дробь туда внесли носилки. На одних лежал человек, на вторых — дракон. Белый, как снег на верхушках гор. Аж глаза слезились, если долго на него смотреть. Дракон и человек были мертвы.

Едва носилки появились на арене, как драконы в небе протяжно завыли. Этот звук напоминал дельфиньи крики. В нем сквозила тоска и обреченность. Я сама не заметила, как по щекам покатились слезы. Нереально было не плакать вместе с драконами.

Латиша тоже всхлипнула и прошептала:

— Никак не могу к этому привыкнуть.

Я сжала ее ладонь в своей. К такому невозможно привыкнуть, она права. Смерть — это всегда печально. Преждевременная смерть вовсе ужасна. Пусть даже умер дракон.

— Где хоронят тела после церемонии прощания? — спросила я.

— Их уносят под арену. Там находится некрополь, — пояснила Латиша и добавила: — На этой же арене укрощают драконов.

Я снова взглянула на небо. Драконов было больше, чем патриархов. Значит, вольные тоже прилетели проститься с сородичем.

Там, в вышине, я увидела Черного. Это точно был он. Я узнаю его из тысячи одинаковых драконов. Не глазами, а сердцем.

Я подняла руку и помахала дракону. Он в ответ повел крылом. Узнал? Кажется, да.

На душе потеплело. Хотя бы с Черным все будет в порядке.

Пока я любовалась драконами, внизу полным ходом шло прощание. Патриархи по одному приближались к покойному собрату, кланялись ему и отходили в сторону. Среди них был и Азриэл. Его фигуру в черном одеянии ни с кем не спутаешь.

Внутри как будто что-то щелкнуло. Натянутый канат моих нервов все-таки не выдержал и оборвался. Вся накопленная чернота, вся та боль, что я затолкала поглубже и спрятала от самой себя, выплеснулась и затопила меня.

Я смотрела на спину Азриэля не мигая и не понимала, чего хочу больше — обнять его или придушить. Пожалуй, соединю два в одном — задушу в объятиях. А что, он заслужил. Убил Анастейшу, меня чуть на тот свет не отправил. Ненавижу его! А еще скучаю…

Вот уж не думала, что буду грустить без этого гада. У меня точно разжижение мозгов — как можно тосковать по своему убийце? Это уже не стокгольмский синдром, а что-то похуже. Идиотизм, например.

Я прикрыла глаза. Было ошибкой позволять себе смотреть на него. Это оказалось слишком болезненным. Я была не готова.

Пора попросить Латишу перенести нас обратно. С этим намерением я открыла глаза и задохнулась.

Азриэл смотрел на меня. Из сотни людей, собравшихся на арене, он выбрал именно меня — нечто в оранжевом балахоне, сидящее максимально далеко от него. Случайно? Вот уж не думаю.

Бледный и осунувшийся. Зелень глаз и та как будто пожухла. Взгляд, устремленный на меня, неверящий, лихорадочный и больной.

Мы замерли. Две каменные статуи. И только взгляды живые. Сплетаются, ощупывают, жадно касаются.

Первым в себя пришел Азриэл. Привычным жестом откинул волосы с лица. Его рука подрагивала. Я заметила это даже с такого расстояния.

И вдруг он направился ко мне. Буквально сорвался с места. Шел быстро, напрямик, расталкивая людей плечами. Все выше и выше по трибунам.

Я в ужасе наблюдала за тем, как расстояние между нами сокращается. Сердце заходилось в бешеном ритме. Так быстро, что больно дышать и почти невозможно что-то сказать.

И все же я нашла в себе силы. Повернулась к Латише, схватила ее за руку и выпалила:

— Скорее! Перенеси нас обратно.

Девушка и сама поняла, что дело дрянь. Она мелко дрожала и что-то без остановки шептала себе под нос. Надеюсь, заклинание для переноса.

— Не получается, — в отчаянии простонала Латиша. — Прости. Я еще неопытный маг.

Да что ж мне так везет на неопытных! Слетаются на меня, как мухи… то есть как пчелы на мед.

— Что значит прости? — возмутилась я. — Перенеси нас хоть куда-нибудь. Плевать куда, лишь бы подальше отсюда. Он же сейчас…

Договорить я не смогла, так как горло перехватил спазм. Сколько бы я ни кричала на Латишу, это не поможет. В конце концов, она не виновата. Я сама согласилась рискнуть. Знала, на что иду.

Я перевела взгляд на Азриэля. Расстояние между нами сократилось вдвое. Еще немного — и он будет здесь, прямо передо мной. Настолько близко, что я при желании смогу его коснуться.

Кровь стучала в висках так сильно, что я уже не слышала оправданий Латиши. Девушка, всхлипывая, в сотый раз умоляла ее простить. Как ни странно, я не злилась на нее. На это просто не было сил. Все мои эмоции меркли перед одной — страхом.

Я едва сохраняла самообладание. Может, сорваться с места? Побегу по трибунам, пусть Азриэл попробует поймать. А что, вариант.

Но какой же он… Небрежно накинутый сюртук, распахнутый ворот рубахи, каменное выражение лица, широкие шаги. Так, стоп, кажется, я отвлеклась. Мне бежать надо, а не любоваться приближающимся мужем. Но куда?

Мое бегство только привлечет дополнительное внимание. И уже не один Азриэл будет меня ловить, а все патриархи разом.

Между нами уже шагов двадцать, не больше. Латишу буквально трясет от ужаса. Она прячется за моей спиной, как за щитом. А я лишь упрямо расправляю плечи и приподнимаю подбородок повыше. Готова. Сама не знаю к чему, но на сто процентов.

И все же Азриэл застает меня врасплох. Последние трибуны он преодолевает на бегу, перепрыгивая через несколько разом. Вот он уже передо мной. Останавливается резко за пару шагов от меня, как на стену налетает.

И снова наши взгляды сцепляются. Я заставляю себя сделать вдох. Потом выдох. Я будто заново учусь дышать.

Азриэл молчит. Что у него на уме? Понятия не имею, как он поступит. Быть может, уже в следующее мгновение он придушит меня. Но он не двигается.

Ожидание и непонимание сводят с ума. Секунды длятся бесконечно долго. Латиша за моей спиной притихла. Уже даже не всхлипывает. Возможно, вовсе не дышит в надежде, что ее не заметят.

Весь мир будто замирает. Ждет вместе со мной.

Что. Сделает. Азриэл.