Глава 31

Наши метки истинной пары вспыхнули одновременно, заливая разрушенную комнату ослепительным светом.

Я чувствовала, как восстанавливается связь, как рушатся последние преграды, возведенные блокиратором, и как моя магия наконец находит свою опору. Мы стояли среди руин, в эпицентре войны, но в это мгновение мир перестал существовать. Остались только мы двое. Рейнар целовал меня так, будто пытался вдохнуть в меня саму жизнь, а я отвечала ему со всей страстью, на которую была способна.

— Как трогательно, — раздался за нашими спинами голос, от которого кровь мгновенно застыла в жилах.

Резко обернувшись, я увидела Эдриана, стоявшего в дверном проеме, который больше не вел никуда, кроме бездны. Он выглядел как оживший кошмар: церемониальный доспех был разбит, лицо залито кровью, а из глаз сочилась густая тьма. В его правой руке тускло мерцал меч, лезвие которого поглощало свет и тепло вокруг себя.

Он улыбался, но эта улыбка больше не принадлежала человеку.

— Ты пришел забрать то, что принадлежит мне, ящер? — Эдриан сделал шаг вперед, и пол под его ногами почернел. — Ты опоздал. Она уже пропитана моей силой. Ее воспоминания принадлежат мне, а ее будущее — в тени моего величия. Убирайся, пока не скормил твою душу бездне.

— Это ты похитил мою женщину, — взревел Рейнар, закрывая меня собой. Я увидела, как по его рукам поползла серебристая чешуя. — Ты пытался отравить ее своим гнилым существованием. За это нет прощения, мразь. Я вырву твое сердце и скормлю его псам Ферриана.

— Попробуй, — Эдриан взмахнул мечом, и волна древней силы сорвалась с клинка, разрезая воздух.

Рейнар среагировал мгновенно, выставив перед собой щит из ослепительного пламени, но удар был настолько силен, что дракона отбросило на несколько шагов. Эдриан не ждал, он бросился в атаку с мощью безумного бога, нанося удары, которые оставляли в пространстве рваные черные шрамы.

Воздух в комнате закипел от столкновения двух противоположных стихий, а я испугалась, что Рейнар, ослабленный долгими поисками и изнурительной борьбой с армией Ферриана, не выдержит такой напор. И я не собиралась стоять в стороне и смотреть, как безумный монстр пытается убить отца моего ребенка.

— Моя очередь мстить за каждую минуту, проведенную в этом аду! — я вскинула руки, и ударила хаосом по заклинанию, которое готовил Эдриан.

Он как паук, плел сложную паутину из теней и вакуумных воронок, призванную парализовать Рейнара и вытянуть из него жизнь. Но хаос не подчиняется правилам, не знает логики и порядка, на которых строится магия Зодчего. Я направила поток разрушения прямо в центр его структуры, представляя, как мои пальцы разрывают эти гнилые нити и превращают его «великое творение» в бесполезный мусор.

Раздался визг, похожий на крик умирающей птицы, и заклинание Эдриана лопнуло, осыпавшись черным пеплом у его ног.

— Что?! — он обернулся ко мне, вспыхивая безумной яростью. — Ты смеешь выступать против меня? После всего, что я для тебя сделал? Я любил тебя, Лориана!

— Меня зовут Тайлис! — оггызнулась в ответ. — И я никогда не буду принадлежать тебе! Ни в этой жизни, ни в следующей!

Я ударила снова, на этот раз более прицельно, пытаясь разрушить ментальную защиту, которую он выстраивал годами, чтобы скрыть свое безумие. Хаос просачивался сквозь его щиты, как кислота, разъедая саму суть его личности, заставляя захлебываться собственными страхами и воспоминаниями.

Эдриан закричал, хватаясь за голову, и в этот момент Рейнар, улучив момент, нанес сокрушительный удар. Принца отбросило к стене, и он рухнул среди обломков, тяжело дыша и изрыгая проклятия на древнем языке.

— Это еще не конец, — прохрипел он, и я увидела, как его тело начинает неестественно вытягиваться, а кожа покрывается костяными наростами. — Вы думали, что можете победить Зодчего? Это тело служило мне лишь сосудом, но теперь я стану истинным воплощением пустоты!

С ужасом и отвращением я смотрела, как Эдриан перерождается, превращаясь в нечто среднее между человеком и гигантским паукообразным монстром. Его глаза множились, на спине прорастали костяные шипы, сочащиеся черной слизью, а голос стал многослойным, звучащим одновременно из сотен глоток. Зодчий превратился в существо, лишенное души и жалости, движимое лишь жаждой тотального контроля над миром.

— Тайлис, уходи! — приказал Рейнар. — Не смей рисковать собой и нашим ребенком.

— Нет, мы закончим это вместе! — я встала рядом с ним, чувствуя, как наш малыш посылает импульс силы, готовый поддержать нас в этой последней схватке. — Он не заберет наше будущее, Рейнар. Никогда.

Монстр, бывший когда-то Эдрианом, издал пронзительный вопль и прыгнул на нас, застилая собой остатки ночного неба.

Его прыжок был подобен обвалу целой горы, только вместо камней на нас обрушилась живая, пульсирующая тьма. Черные маслянистые тени тянулись за ним шлейфом, мгновенно поглощая свет догорающих внизу пожаров и превращая остатки комнаты в лед.

Я чувствовала, как под моими ногами стонет камень — башня не выдерживала этой запредельной магической нагрузки, она буквально рассыпалась, теряя связь с реальностью. Воздух стал густым, как деготь. Он пах паленой шерстью и чем-то древним, могильным, от чего мои легкие горели при каждом вдохе.

Рейнар издал рык, от которого у меня задрожали зубы, и оттолкнул меня назад, к самому краю разлома. Он выставил вперед руки, и в тот же миг его тело окутало ослепительное серебристое пламя, ставшее щитом между мной и наступающим кошмаром.

— Спрячься за мной, Тайлис! — прорычал он, и в его голосе звенело только ярости, что воздух вокруг начал вибрировать. — Я вырву его гнилое сердце!

— Рейнар, он высасывает силы отовсюду! — закричала я, перекрывая гул рушащихся стен. — Он превращает все в пустоту!

Тварь, которой стал Эдриан, приземлилась с оглушительным грохотом. Пол просел, покрываясь сетью светящихся фиолетовых трещин. Десятки его глаз моргали в унисон, отражая наши перекошенные от напряжения лица, словно в разбитых зеркалах.

Зодчий давно потерял человеческий облик и жил призрачной местью, стремясь поглотить все живое., чтобы заполнить бесконечную пустоту. Каждое движение костяных лап оставляло на полу глубокие борозды, из которых тут же начинал сочиться едкий черный дым.

Серебристый щит Рейнара начал тускнеть под натиском маслянистой тьмы, которая облизывала его, как голодный зверь. Теневые щупальца Эдриана извивались в воздухе, пытаясь нащупать брешь в нашей обороне.

Я вдруг остро осознала: грубая сила дракона нам не поможет. Зодчий питался нашей яростью, он поглощал энергию ударов, становясь только мощнее с каждой секундой этого безумного боя. Здесь требовалось нечто иное, что ударит не по телу, а по той жалкой искре человечности, которая тлела под слоями черноты.

— Ты не победишь, жалкий ящер, — проскрежетали сотни голосов Эдриана одновременно, создавая невыносимую какофонию. — Этот мир принадлежит мне. Она — принадлежит мне!

— Подавишься, падаль! — Рейнар обрушил на монстра новый удар. Сгусток серебряного огня прожег дыру в плече монстра, но рана тут же затянулась и обзавелась новыми костяными наростами.

В моей голове всплыли те самые навязанные воспоминания, от которых я так отчаянно пыталась избавиться. Образ Лорианы — прекрасной, печальной и бесконечно любимой этим безумцем — стоял перед глазами так четко, будто она была здесь, рядом со мной.

Эдриан не просто хотел власти, он искал искупления за свою давнюю потерю. И только через Лориану можно было до него достучаться. Ребенок внутри меня снова толкнулся, посылая волну жара, и в этом импульсе я ощутила его молчаливую поддержку.

Я должна стать этим призраком, чтобы победить Эдриана!