Глава 41

— Полкан? — не поверила я своим глазам. На пороге стоит оборотень собственной персоной. Но вид у него какой-то странный: неуверенно опущенные плечи, виноватый взгляд исподлобья, мнется, как нашкодивший ребенок.

— Здравствуй, — негромко произнес он. — Как ты? — подняв взгляд, натолкнулся на мой домашний, совсем не презентабельный вид, и поджал губы. — Извини, я… — он почесал затылок и уже начал разворачиваться, чтобы уйти.

— Что ты хотел? — остановила я его. Эйден все еще в доме. Если он позволил своему другу прийти, значит, тот пришел с важным делом, а не перекинуться парой слов.

— Хотел узнать, как ты себя чувствуешь, — виновато произнес Полкан, украдкой заглядывая мне в глаза.

— Уже практически здорова, — улыбнулась я, стараясь разрядить напряженную атмосферу между нами. — Эйден развел бурную деятельность, будто я тут… Умираю, — выдавила я, и от этого слова у оборотня дернулась щека.

— Я не должен был брать тебя на эту работу, — вдруг произнес Полкан. — Прости.

— Но у тебя не было выбора, — пролепетала я, растерянная столь внезапным порывом.

— Выбор есть всегда, — философски возразил Полкан. — В общем, это тебе, — выдохнул он и неожиданно, как фокусник, вытащил руку из-за спины и протянул мне блестящий сверток.

Снова сверток. Нечто похожее он уже приносил, когда приходил в прошлый раз, но тогда Эйден так и не отдал мне подарок Полкана. Оборотень положил сверток мне в руку и шумно выдохнул.

Я опустила взгляд и только теперь поняла: это шоколад. Завернутый в разрисованную бумагу, перевязанный лентой из золотого шелка, подписанный изящным почерком: «Подарок отважной Эльвире за помощь в защите чести короны».

— Спасибо, — расплылась в улыбке я. — Я обожаю шоколад.

— Знаю, мне Эйден проболтался, — и снова на губах оборотня появилась эта мальчишеская усмешка. — Мне дали несколько плиток: с орехами, с печеньем, с изюмом, — лениво перечислил он. — Я подумал, хоть что-то обязательно должно тебе понравиться.

— Обязательно, — кивнула я, открыто улыбаясь Полкану.

— Ладно, пойду я, — решил он. — Ден сказал тебя не переутомлять и не докучать, — закатил глаза оборотень. — Мы пойдем, у нас дела, — бросил он и спешно удалился, так и не объяснив, кто такие эти «мы».

Я закрыла дверь за Полканом. Так непривычно видеть его смущенным, виноватым и вежливым. Еще непривычнее принимать подарки от того, кто в этой же комнате сыпал язвительными шуточками.

Через полчаса я спустилась на первый этаж.

Тихо. Похоже, что друзья Эйдена и вправду ушли.

— О, Высочество! — от внезапного оклика я подпрыгнула. Оказывается, все это время Маргус спал на своей софе в гостиной. Совсем как тогда, когда я впервые оказалась в этом доме. — Неужто, ты решила почтить нас своим присутствием, — с грустью произнес фамильяр Эйдена.

— А где ты был все это время? — осторожно поинтересовалась я. Маргус был в спальне герцога лишь в самом начале моей болезни, а после я слышала тяжелые шаги за дверью, но никогда не видела грозного охранителя дома.

— Здесь был, — без энтузиазма ответил зверь, имея в виду ту самую софу, на которой он спит.

— Ты все это время провел на софе? — уточнила я, сердцем чувствуя, что здесь явно что-то нечисто.

— Угу, — буркнул фамильяр и уныло положил голову на вытянутые вдоль лежбища лапы. У него такой сокрушенный вид, будто бедолагу кто-то страшно обидел.

— Что случилось? — спросила я и осторожно погладила зверя по спине.

«Он такой теплый и мягкий» — мелькнула удивленная мысль.

— А сама как думаешь? — буркнул зверь, не глядя на меня. — Эйден меня наказал.

— За что? — не поняла я.

— Как за что? За то, что позволил хвостатому тебя увести! — фыркнул Маргус.

— Но…тебя же не было в доме, — припомнила я.

— Вот и я ему так сказал! А он заладил: должен был быть дома, должен был охранять… Так ведь я отлучился по делу! Был бы рядом, конечно, не позволил бы этому блохастому тебя забрать… А оно вон как сложилось. Ты пострадала, — с сожалением и виновностью вздохнул Маргус.

— Ты не виноват, — прошептала я, наглаживая опасного зверя. — Ты ни в чем не виноват, Маргус.

В ответ зверь лишь тяжко вздохнул.

— А где твой хозяин? Опять ушел? — поинтересовалась я, воровато оглядываясь по сторонам.

— Взял с меня слово, что я с тебя глаз не спущу! — в голосе фамильяра герцога зазвучала гордость. Он вдруг воспрял и принял сидячее положение. — Он же возле тебя сидел аж целых пять дней! Людей принимал на дому, наконец-то начал спать по ночам! Я и представить себе не мог, что он когда-нибудь устроит себе отпуск. Думал, до самой смерти мой мальчик будет пахать и жить на работе. Так что я тебе благодарен, девочка, за твой героизм. У Эйдена даже живот ни разу не заболел за эти дни.

— Что? — насторожилась я. — У него болит живот?

— А ты не знала? — удивился Маргус. — Он мучается уже лет пять. Приступы боли в желудке.

— Он обращался к целителям? — мой голос зазвучал громче.

— А то! — крякнул Маргус. — Да толку-то? Их настойки помогают только на время. Чтобы боли прошли, ему нужно питаться регулярно, по часам. А он, дурак безмозглый, без еды сидит часами! Работа у него, видите ли! Некогда ему!

— Неужели сына императора никто не может покормить? — не смогла понять я.

— Да кого ж он к себе подпустит? — рассмеялся фамильяр. — Еду от отца он не примет, и это правильно. Еще отравят, чего доброго, были прецеденты. А сам он готовить не умеет.

— И что теперь, не есть совсем?! — взорвалась я.

— Ну почему, он ест, — хмыкнул Маргус. — Что попало, когда придется, и не всегда качественно приготовленное. Но ест, не голодает.

— Почему он не думает о себе? Можно ведь нанять повариху, что-то придумать! Другие люди ведь как-то питаются! — от нелепости ситуации у меня сдают нервы. Он же гробит себя!

— Высочество, его несколько раз пытались отравить, — вздохнул Маргус, и меня будто окатило ледяной водой. Что?! — Один раз почти удачно.

— Как? Когда? — от удивления я присела в кресло рядом с Маргусом.

— Лет семь назад, — припомнил фамильяр. — Как раз тогда, когда отец приблизил его и пошли слухи, что наследником станет бастард. Его стали звать на приемы, хотя раньше моего мальчика таким вниманием не удостаивали. Вертихвостки всякие начали за ним увиваться. И одна из них даже понравилась ему, у них был роман. Эта красотка подсыпала яд ему в вино, — с искренним сожалением произнес Маргус. — Дрянь, — выплюнул он, на несколько секунд растеряв свое спокойствие. — Эйден едва не погиб тогда. После отравления у него начались эти проклятые боли в животе, от которых он до сих пор не избавился. Это ведь была первая девушка, к которой он испытывал сильные чувства. Хотел жениться. А эта шкура оказалась предательницей. Эйден, конечно, выяснил, кто ее подослал, всех призвал к ответу.

— А она? Что с ней стало? — спросила я и испугалась того, что могу услышать. Неужели после такого ее оставили в живых?

— Уехала, — презрительно фыркнул Магус. — Император хотел ее казнить, но Эйден, дурья его башка, организовал ей отъезд! — еще немного, и Маргус начнет плеваться.

— Зачем? — не поняла я.

— А совесть его замучила! — зверь стукнул лапой по софе. — Он, понимаешь ли, несет ответственность за женщину, которую считал своей! Поэтому не может позволить убить ее! Ха! Дурак, одним словом… Дурак, как есть… — сокрушенно покачал головой Маргус. Он был бы рад казнить ту, которая едва не отправила Эйдена на тот свет.

— И где она сейчас? — осторожно спросила я.

— Где, где… Живет и в ус не дует, стерва! Сразу по возвращении ее замуж выдали, она детишек нарожала. Отправили ее, конечно, подальше, чтобы глаза не мозолила, но она жива и здравствует. А мальчик мой больше ни одну женщину к себе близко не подпускал, — в его словах прозвучало столько боли, что у меня сердце сжалось.

Значит, когда-то Эйден любил женщину. Она едва не убила его, отравила еду. Неудивительно, что после такого предательства герцог боится принимать пищу от посторонних. Никаких поваров. Если его предала любимая женщина, то как можно доверять наемным работникам?

— Почему же он принял еду от меня? — не смогла понять я. — От воровки, которая…

— Ты не заинтересована, — перебил меня Маргус. — Ты посторонний человек. Он потому и держит тебя здесь, принцесса. Эйден хочет контролировать твое общение, твой круг. Его люди землю носом роют, чтобы выяснить твое прошлое. Пока ты в его кровати бока належивала после порций снотворного, он сюда магов таскал, которые могли бы снять блоки, — удивил меня Маргус.

— Да? — прохрипела я. Не помню ничего подобного. Я так крепко спала, что все пропустила.

— Да, да, не сомневайся, — заверил меня зверь. — У них ничего не вышло, девочка. Они сказали, что блоки настолько сильные, что снять их, не убив тебя, невозможно. Убрать блоки может лишь тот, кто их наложил, а сделал это очень сильный маг… Честно тебе скажу, Высочество, они настоятельно рекомендовали тебя прикончить. Снять блоки с трупа и допросить совсем не сложно, поверь. Такое решение было бы самым рациональным, но… Эйден категорически запретил, — мне показалось, что Маргус ухмыльнулся.

— Зачем ты рассказываешь мне все это? — с трудом сглотнула я вставший в горле ком.

— Чтобы ты не боялась, — фамильяр посмотрел мне в глаза. — Пока он рядом, с тобой ничего не случится.

— Но…разве может быть по-другому? — осторожно уточнила я. Мало ли, вдруг герцог может и согласиться с доводами магов, которых приводил.

— Вдруг ты решишь сбежать, — как бы невзначай предположил Маргус. — Или еще какую-нибудь глупость удумаешь. А я хочу, чтобы ты поняла: Эйден благородный мужчина, девушку никогда в беде не оставит.

— Он намерен жениться, — думаю, Маргус и без меня это знает.

— От него этого требует отец, — поправил меня фамильяр. — И не жениться, а заключить помолвку. И даже позволил ему самому выбрать невесту. Это удивительно. Императору не столь важно, кто станет его спутницей. Он хочет понять, удастся ли заставить

Эйдена принять трон. Я предупреждал его о том, что так все и будет. Не получится долго тянуть дракона за хвост.

— Ты знаешь, с кем он пойдет на этот прием? — спросила я и почувствовала, как болезненно сжалось что-то в груди.

— Не знаю, — повел бровью Маргус. — Думаю, что он пойдет туда один, — вдруг выдал зверь.

— Один? Он откажется от трона? — догадалась я.

— Очень на то похоже, — вздохнул фамильяр, и мне вновь захотелось его погладить. Столько боли в его глазах, что сердце сжимается. — Но он-то не пропадет, Высочество, а вот ты… Насчет тебя я не уверен, — он многозначительно замолчал, не сводя с меня взгляда.

— Рано или поздно он узнает, кто я, — озвучила я очевидное. — Как думаешь, Эйден обрадуется? — саркастически хмыкнула я. Маргус демонстративно промолчал. — Если он и вправду такой правильный, как ты говоришь, то он отправит меня обратно, как свою бывшую невесту. Я не крала тот камень, — произнесла я и оторопела. У меня получилось произнести это вслух?!

— Не крала?! — ахнул Маргус и даже привстал над софой. — Правда?! Тогда откуда он у тебя взялся?! — он посмотрел на меня с сомнением.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Я сбежала из дворца, хотела прогуляться, и тут Эйден выпрыгнул как демон из…

— Ты гуляла ночью? По столице? Без охраны? — Маргус посмотрел на меня как на умалишенную.

— Э-э-э… Так получилось, — нашлась я и улыбнулась, всем видом показывая, что я не лгу.

— Что-то тут не то, Высочество, — мотнул головой он — Слишком много вокруг тебя вертится черных магов, странных личностей и опасностей. Я-то думал, что тебя папочка заставил проникнуть в наш храм, — зверь загляну мне в глаза, без слов спрашивая, правда ли это. Я отрицательно покачала головой. — Странно, очень странно, — пробормотал Маргус. — Ладно, высочество, хватит нам лясы точить, — зверь бросил напряженный взгляд на дверь. — Работа для тебя есть.

Едва он произнес эти слова, как у входной двери раздался шум. Она распахнулась, явив нам удивительную картину: Полкан с мешками продуктов на плечах завалился в прихожую.

— Здравствуй еще раз, Эльвира, — напряженным от тяжести голосом произнес он и сбросил с плеч первый мешок, примостив его у стены. По конструкции дома разошлась ударная волна. Этим мешком легко можно убить человека, а Полкан его на себе таскает! Его и еще два таких же. Сколько же в нем силы…?

— Явилась наглая песья морда, — буркнул Маргус.

— И тебе не хворать, — ухмыльнулся ему оборотень, ставя к стенке два других мешка. Интересно, что в них?

— Правильно тебя Эйден заставил еду с рынка таскать, — презрительно проворчал зверь. — Заслужил! А то привык таскать отсюда красивых девчонок, ишь ты!

— Что происходит? — не выдержала я.

Меня только что назвали красивой девчонкой?

— Эйден приказал этому бугаю притащить с рынка провиант, — объяснил Маргус. Полкан не возразил ему и, взяв один из мешков, понес его в сторону кухни. — Хоть какой-то толк от него!

— Провиант? — прошептала я, присмотревшись к мешкам.

— Лук, капуста, картофель, морковь и свекла, — уточнил Полкан из кухни. — Сейчас пойду за мясом. Эйден вернется вечером, он просил проследить, чтобы ты приняла все лекарства, не перенапрягалась и легла спать в восемь. На рассвете у вас имеется какое-то дело.

— Что еще за дело? И почему он сам ничего мне не сказал? — насторожилась я.

— А я почем знаю? — хохотнул оборотень. — Ты мне ответь. Он сидел возле тебя пять дней! Я должен задавать вопросы о ваших планах!

— Он со мной не поделился, — подавленно призналась я. В сердце зародилась тревога. Что еще за дело у герцога ко мне, к тому же, на рассвете? И почему я узнаю об этом через Полкана?

— Мартышка, — обратился ко мне оборотень, но я погрузилась в свои мысли, и даже не отреагировала на столь невежливое обращение, — будь человеком, приготовь еды, как в прошлый раз, — попросил он с заискивающим выражением мор…лица, то есть. — Я такой вкуснятины, как твоя стряпня, в жизни не ел! — признал он, и на душе потеплело.

— Хорошо, — кивнула я. Он прав, нужно приготовить поесть. Готовка пищи очень успокаивает меня, помогает собраться с мыслями. Сейчас это то, что нужно.