Глава 16

Его величество Орен Десятый

Пообещав Дамиану Колдуэллу все возможные ресурсы, возможности и средства для работы над доверенной ему задачей и взяв с него клятву молчания о королевской тайне, Орен отпустил его, а сам спустя пару минут наполнил бокал снова и осушил его залпом, почти не чувствуя изысканного вкуса благородного напитка.

Король не солгал – Дамиан в самом деле являлся его последней надеждой. Той чародейки, что прокляла его, уже не было в живых, зато оставался он. Её брат. Родная кровь. Если кто и сможет снять проклятие, то только он.

По крайней мере, так ему сказал предыдущий чародей, измученный своими попытками решить проблему его величества. Что, дескать, если сам виновник, проклявший когда-то давно правителя Никарии, уже никак не освободит его от этого проклятия, значит, можно попытать счастья с его родственниками. Вот тогда-то Орен и вспомнил про Колдуэлла.

Было время, когда они приятельствовали. Оба молодые и беззаботные, как ветер. Король тогда являлся всего лишь младшим принцем. Его не готовили к власти – эта обязанность и привилегия предназначалась его старшему брату Юргену. Взойди тот на престол, как все и думали, стал бы Юргеном Двенадцатым, но жизнь повернулась иначе.

Никто об этом не знал, даже не догадывался, но Орен всегда, ещё с детских лет, соревновался с братом, стремился хоть в чём-то превзойти его. Они родились друг за другом, погодками, разница в возрасте между ними была совсем небольшая, чего не скажешь о разнице в воспитании и отношении к братьям. В Юргене все окружающие видели будущего правителя, ему стремились услужить, заранее зарекомендовать себя перед тем, кто однажды станет королём. Орена же… почти не замечали. А он, до глубины души возмущённый этим, всеми силами старался придумать что-то, с помощью чего мог бы выделиться. Заставить родителей и придворных – а также всю страну и весь мир – обратить на себя внимание. Но у него всё никак не получалось.

Та попытка тоже с треском провалилась, хотя поначалу идея показалась ему блестящей. Стать чародеем! Обрести редкий дар, позволивший бы ему затмить старшего брата. Может, тогда отец изменил бы правило наследования и отдал бы трон ему, Орену. Будущему королю-чародею.

Он уже и сам не помнил, в какой книге прочёл про инициацию чародеек. Там выдвигалась гипотеза о том, что в момент инициации дар способен разделиться и частично перейти к мужчине. Вроде бы иногда такое случалось.

Дело оставалось за малым – найти подходящую девушку. И такая на примете имелась. Ринэлис Колдуэлл, родная сестра одного из его друзей и сводная другого. Орен немало времени проводил в их доме и хорошо был знаком и с ней, и с её семьёй. Ринэлис ему даже нравилась, но, разумеется, не настолько, чтобы взять её в жёны. Нет, он ведь собирался взойти на трон, а, следовательно, вступить в династический брак. Обычная никарийская аристократка, пусть даже чародейка, не являлась для него подходящей партией.

Но она-то этого не знала. Вскружить ей голову оказалось проще простого. Всё-таки Орен был хорош собой и достаточно дерзок для того, чтобы не ходить вокруг да около. Тогда, в юности, он выглядел настоящим принцем. Куда красивее старшего брата, надо заметить.

Ринэлис поверила в то, что они непременно поженятся. Орен ей даже кольцо подарил. С бриллиантом. Всё, лишь бы ему удалось её соблазнить! И ему удалось, причём он не сомневался, что дело было вовсе не в драгоценном кольце, а в том, что наивная девушка, чей брат как раз вовремя уехал учиться в Валезию, воспылала к нему любовными чувствами.

Но увы, из его затеи ничего не вышло. Он не обрёл желанного дара. Весь дар достался ей одной! Инициация состоялась, Ринэлис стала настоящей чародейкой, а Орен так и остался жалким бездарем. Младшим принцем без перспективы однажды взойти на престол, разве что его брат преждевременно отправится к праотцам…

Он объявил девушке, что бросает её, даже причину озвучил, и тогда она точно с цепи сорвалась. Из милого и ласкового котёнка превратилась в тигрицу. А с её розовых губ, которые так сладко было целовать, сорвались слова проклятия – как оказалось со временем, самого настоящего.

Но в тот момент Орен об этом не думал. Он разрабатывал новый план по воплощению в жизнь своих честолюбивых надежд. На этот раз кардинальный. Младший принц решил избавиться от старшего брата, который стоял на пути к его мечте. Юргена не станет, и Орен получит всё – любовь и признание родителей, обожание подданных, настоящую власть.

Он позвал брата и ещё нескольких приятелей на охоту в одном из принадлежащих им поместий. А там заранее позаботился о том, чтобы расшатать тяжёлый валун, под которым Юрген проехал, с громким улюлюканьем преследуя добычу. Устроить всё это было не так-то просто, зато всё наконец-то получилось. Старшего принца не стало. То, что это являлось несчастным случаем, подтвердили все, кто присутствовал на охоте.

Орен Десятый взошёл на трон, а невеста брата – прекрасная Антея, принцесса Эндании, стала его женой. Он получил абсолютно всё, чего желал. Но спустя некоторое время оказалось, что этого недостаточно. Нужно было кое-что ещё. А именно – наследник королевской четы.

Сначала Орен не желал верить, что всё дело в проклятии. Он и думать забыл про глупышку Ринэлис, выкинул из головы и её саму, и её слова. Чего не скажешь в запале! Тщательно обследовавшись, он убедился в том, что физически полностью здоров и способен дать потомство. Его супругу тоже признали здоровой, однако король пытался завести ребёнка не только с ней, но и с фаворитками, которых у него было предостаточно. В его постели побывали женщины всевозможных мастей и форм. Многие из них благополучно рожали детей от других мужчин, но… не от него.

Тогда-то его величество и обратился к чародею. А он сразу же сказал, что снять проклятие должен тот, кто его наложил. Но оказалось, что Ринэлис Колдуэлл успела умереть. Может, даже из-за того, что Орен бросил её после инициации. Однако своей вины перед этой девушкой он не чувствовал, только злобу и раздражение от того, что ей таки удалось его проклясть.

Джеремайя Стрикленд

Второй королевский советник дождался, пока чародей покинет кабинет Орена Десятого, после чего постучал в дверь и, услышав раздражённое «войдите», перешагнул порог. Король стоял у стола, в напряжённых до побеления пальцах сжимая пустой бокал. Стрикленд постарался скрыть усмешку и придать лицу подобающее выражение сдержанного сочувствия.

– Ваше величество, – склонил голову Джеремайя. – Могу я узнать, как всё прошло? Ваш разговор с Дамианом…

– Всё в порядке, – отрывисто бросил Орен, нетвёрдо шагнув к окну. Похоже, этот бокал был уже не первым за сегодня. Стрикленду доставляло немалое удовольствие видеть короля таким.

«Это только начало, – сказал он себе. – Скоро кара судьбы настигнет вас, ваше величество. Такие дела быстро не делаются, но почти всё уже готово к тому, чтобы сбросить вас с пьедестала».

– Я ведь заверил вас, что он ни о чём не знает, – произнёс Джеремайя вслух. – Ринэлис… Ей было слишком стыдно перед родными, так что она не только не сообщила брату о том, что между вами произошло, но и родителям не призналась.

– Однако ты в курсе, – напомнил ему Орен Десятый.

– Так я и не родной брат, – развёл руками его второй советник. – Не Колдуэлл. И не чародей.

– Верно… Хорошо, что мы договорились о том, что ты будешь молчать об этом. Однако Дамиан, кажется, тебя ненавидит…

– Меня это не пугает, – отозвался Стрикленд.

– Надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я отдал ему твою невесту. Решалось бы всё конфиденциально, а то на церемонии, при всех… Я не мог поступить иначе. Понимаешь ведь? Мои подданные должны видеть, что я никому не позволю безнаказанно бесчестить девиц, даже если это всего лишь провинциалки, не обученные манерам, а брак – то ещё наказание иногда, хе-хе…

– Ну что вы, ваше величество, – заставил себя сказать Джеремайя, скрипнув зубами. Лицемерный гадёныш! Ему ли говорить о бесчестии после того, что он сделал с Ринэлис! Из-за Дамиана Колдуэлла, каким-то образом перехватившего Селестину Грей по дороге в столицу, и вставшего на его сторону короля девчонка, с которой всё уже было давно решено, сорвалась с крючка. А ведь она самая подходящая кандидатура… Ничего-ничего, ещё не всё потеряно, рано сдаваться. Пусть она вышла замуж, её ещё можно заполучить.

– Найдёшь другую, – пьяно хихикнул Орен. – Или хочешь, я тебе свою фаворитку уступлю? Она мне уже поднадоела, пора бы её замуж выдать…

– Спасибо за лестное предложение, ваше величество, леди Ньевус, безусловно, весьма хороша и достойная партия, но я предпочитаю невинных девушек, – улыбнулся Стрикленд.

– Понимаю тебя. Но тебе тоже уже пора подумать о детях. Только не раньше, чем у меня появится наследник! Не позволю тебе обойти меня в этом деле! Сначала король, потом его придворный!

– Вы уверены, что Дамиан сможет снять проклятие? – спросил Джеремайя и затаил дыхание в ожидании ответа.

– Очень надеюсь. Если не он, то кто? Ты же знаешь, мои родственники… они точно саблезубые тигры…

«Знаю, ещё как знаю, ваше величество, – мысленно ответил ему Стрикленд. – И не только родственники… Вы бы очень удивились, если бы я назвал вам имена всех, кто участвует в заговоре против вас и вашего бездарного правления Никарией».

– Не переживайте так, ваше величество, – сказал он вслух, подпустив в голос заботливые интонации. Точно и в самом деле волновался за Орена Десятого. Как брат. Забавно звучит, учитывая, что в сводную сестру, к которой должен был относиться как к родной, Джеремайя влюбился с первого взгляда, а сводный брат считал его своим злейшим врагом. – Буду молиться богине за вас и ваше будущее.

– Да услышит богиня твои молитвы!

«О да, она меня услышит, – усмехнулся про себя Стрикленд. – Вот только я не уточнил, какой именно богине. Сюрприз, ваше величество».

– Что ж, я пойду, – устав разыгрывать перед королём этот спектакль, проговорил второй советник. – Вернусь к работе. Берегите себя.

Покинув кабинет, он сделал важное дело, а именно вызвал к себе одну из служанок и наказал той следить за леди Колдуэлл, новобрачной, и докладывать ему обо всём, что она делает. К Дамиану надзирателя приставлять не стал, побоялся, что тот почует его с помощью своих чар. Впрочем, пока сводному братцу определённо будет не до мести, ведь ему придётся корпеть над тем, чтобы снять проклятие с Орена.

Чародей ведь не знает, что, даже если у него это получится, стать отцом король всё равно не успеет.