ГЛАВА 7

По моему телу скользят ласковые руки. И кожа пылает. Горит. Словно по ней текут ручьи расплавленной теплой патоки, топя меня в чувственном дурмане. Топя в желании.

Мужские ладони сжимают груди, задевая большими пальцами ноющие соски...

И я вскрикиваю, выгибаясь. Запрокидываю голову, ловя ртом воздух.

Горячие поцелуи обжигают живот, лобок... и мои ноги сами собой раздвигаются в стороны. Приглашающе.

Боже, как хорошо. Я так сильно хочу... Пожалуйста.

Он накрывает меня собой... оглушая... ослепляя этим соприкосновением обнаженных тел.

Я чувствую давление там, где все уже сводит болезненной потребностью... дергаю руками... но он держит их, прижав к кровати.

— Мишель, — зовет меня бархатистый голос.

И мой взгляд окунается в вишневую тьму. Пьянящую и сладкую.

Рошад склонятся к моему лицу... так медленно... так неотвратимо... резко вторгается в мое тело... ловит губами мой вскрик, забирая волю этим требовательным собственническим поцелуем... и толкается внутрь снова... снова... снова...

Я просыпаюсь от собственного гортанного стона, сотрясаясь в судорогах самого настоящего оргазма. Отголоски наслаждения комком жара пульсируют внизу моего живота, посылая по всему телу волны дрожи. Сердце колотится в груди, как истеричная птица в клетке, кожа до сих пор горит, ноги раздвинуты, дышу я, как марафонец, и изо всех сил пытаюсь понять, что это только что было.

Мне приснился секс. С Рошадом. И я кончила. Во сне. Пипец. Докатилась.

Наверное, все-таки не врут про потребности. Мой собственный организм объявил мне бунт. Вибратор себе купить что ли? Хотя, зачем, если мне такие сны снятся? Можно еще, конечно, заморочиться и найти себе наконец парня, но завязывать отношения только ради секса точно не по мне, а случайные половые связи тем более.

Отдышавшись, я переворачиваюсь на бок, утыкаясь лицом в подушку. Поспала, называется. И как теперь уснуть обратно? Покрытое испариной тело до сих пор потряхивает. А перед глазами то и дело мелькают яркие картинки из сна. Такие реалистичные, что между ног все опять наливается жаром, пульсирует, и я теку самым бесстыдным образом.

И как мне теперь в глаза эти вишневые при встрече смотреть? А ведь придется.

Черт. Неужели я действительно согласилась работать в засекреченной лаборатории на странного и пугающего иностранца, который мне даже фамилию свою не назвал?

Память услужливо подсказывает, что да, согласилась. А потом еще и продиктовала ему все свои контакты, домашний адрес и позволила отвезти домой.

Может, он меня как-то загипнотизировал?

М-м-м... Да нет, вряд ли. Скорее всего, я просто была слишком сонная и заторможенная и попросту поддалась на умелые манипуляции того, кто явно привык приказывать, руководить и без труда добиваться подчинения от окружающих. Про гипноз я, конечно, знаю мало, но точно уверена, что он так просто не делается. Но на всякий случай почитаю.

Ну, судя по всему, сон от меня уже окончательно сбежал. Придется вставать. Тем более, что дел полно. Мне завтра уже вроде как и на работу выходить пора. Рошад сказал, что утром со мной свяжется его помощница и объяснит, куда и как ехать.

А я этого не планировала. В холодильнике мышь повесилась. Вещи с дороги не разобраны. Бардак полный. В магазин надо сходить. В шкафу ревизию сделать. Некогда спать.

И словно в подтверждение моим мыслям тишину квартиры нарушает противный и настырный трезвон.

А это еще кого принесло?

Оторвав голову от подушки, я с недоумением таращусь в сторону прихожей.

В дверь опять звонят. Я уже и забыла, как раздражающе неприятно это звучит. Гостей у меня давно не было.

Кто бы там ни был, униматься он явно не собирается, так что мне приходится все-таки слезть с кровати, поправить задравшуюся футболку и топать босиком... нет, не открывать, а смотреть, кто пришел.

— Мышка, открывай. Я знаю, что ты дома, — доносится до меня требовательный голос, когда я приближаюсь к двери.

Ярик? Меня перебросило из эротичного сна в бредовый кошмар? Пожалуй, я обратно хочу.

«Полюбовавшись» в глазок на физиономию бывшего однокурсника, раздраженно вздыхаю. Ну неужели опять все по новой?

— Мышка, я знаю, что ты стоишь за дверью. Открой, поговорить надо, — напускает в голос миролюбивых ноток парень.

— А мне вот не надо. Уходи, Ярик, — требую я в ответ.

— Ну прости, что вел себя все это время, как последняя свинья. Это все от того, что я люблю тебя. Понимаешь ты это, или нет?!

Эк-хм, это что-то новенькое. Точнее почти забытое старое. О любви он мне только на первом курсе говорил, а потом только гадости и пошлости.

— Ярик, то, что ты творил все эти годы, можно назвать дичью, сталкерством, преследованиями и полным мудачизмом, но уж никак не любовью, — сама не зная зачем, уведомляю его. Все равно ведь при своем останется. — Когда человека любят, с ним так не поступают.

— Да что ты понимаешь?!! — взвивается зло Ярик, но усилием воли берет себя в руки и, опираясь ладонями на дверь, приближает лицо к глазку. — Мышка, ну что ж ты такая... неприступная. Я же с ума по тебе схожу. А ты, как на пустое место, на меня смотришь. Ну дурной я становлюсь, когда ты так нос от меня воротишь. Прости идиота.

— Прощаю. Иди с миром, — произношу торжественно и громко, чтобы точно услышал. Может свалит наконец?

— Мышка! — грохает кулаком по двери. — Открой. Я хочу все объяснить.

— А я не хочу ничего слышать, — фыркаю раздраженно, отстраняясь и раздумывая вызывать полицию, или нет. — У-хо-ди!

Грохот повторяется, сопровождаясь матом. Дверь содрогается от удара с ноги. Надо вызывать. Иначе он мне покоя не даст. И всех соседей переполошит. Ненавижу такие моменты.

— Ты там с ним, да?! Корчишь из себя цацу невьебенную, а как мешок денежный подвернулся, так сразу ноги раздвинула, шл...

Ор Ярика внезапно обрывается странным хрипом и еще более странной возней. И снова грохотом. А потом по двери кто-то скребет. И я бросаюсь обратно к глазку. Чтобы на несколько секунд остолбенеть от увиденного.

А потом суматошно и наверняка глупо отпереть все замки и выскочить за порог в надежде остановить убийство одного безмозглого идиота.