Глава 37 · Звонок

Я проснулась от того, что стало холодно.

Резко, вдруг, будто кто-то выключил тепло. Воздух вокруг стал другим — пустым, чужим. Рука машинально потянулась в сторону, туда, где должен был лежать Демид. Ладонь нащупала только пустоту, смятую простыню, остывшую ткань.

Пусто.

Сердце ёкнуло. Глухо, больно, где-то в горле.

Я села на кровати, рывком, прижимая одеяло к груди. Оглядела спальню — тёмную, залитую лунным светом, который пробивался сквозь неплотно задвинутые шторы. Серебристые полосы ложились на пол, на кровать, на пустой стул, где ещё несколько часов назад висела его одежда.

Пусто. Его нет.

Мысль ударила больно, хоть я и пыталась её отогнать. Ну мало ли, успокаивала я себя. Может, на кухню пошёл воды попить. Может, в туалет. Может, не спалось. Всё нормально. Всё хорошо.

Но внутри уже ворочался холодный червячок сомнения.

Я встала. Ноги дрожали, когда ступали на прохладный паркет. Накинула его рубашку — ту самую, белоснежную, которую он снял несколько часов назад и бросил на стул. Ткань пахла им — его запахом, его телом. Я закуталась в неё, как в кокон, и вышла из спальни.

В коридоре горел тусклый свет — ночник, который он оставлял на ночь. Я прошла босиком, чувствуя каждый стык. Тишина давила на уши.

Я направлялась к туалету, но вдруг услышала голос.

Он говорил. Тихо, жёстко, отрывисто. Голос доносился из гостиной.

Я замерла за углом, прижавшись спиной к стене. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём доме.

— Я тебе всё сказал, — донёсся его голос. — Нет. Я сказал нет.

Пауза. Он слушал кого-то. Я затаила дыхание, пытаясь уловить хоть слово с той стороны, но слышала только его.

— Какого хера ты ночью звонишь? — рявкнул он вдруг. Голос злой, раздражённый. — По работе звони в рабочее время. Всё.

Короткие гудки. Он сбросил вызов.

Я стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась унять сердцебиение. Пальцы вцепились в ткань его рубашки, сжимали её до боли.

Кто это был? Мария? Кто-то другой? Почему ночью? Почему она не отстаёт?

Холодный червячок внутри разрастался, шевелился, ворочался.

Шаги. Он шёл обратно в спальню. Я узнала бы его походку из тысячи — уверенную, тяжёлую, собственническую.

Я метнулась в туалет. Заскочила, бесшумно закрыла дверь. Прислонилась лбом к прохладной плитке, чувствуя, как холодок бежит по коже.

Глубокий вдох. Выдох.

Всё хорошо. Он сказал «нет». Он со мной.

Я смотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Бледная, растрёпанная, в его рубашке. Глаза испуганные, губы дрожат.

— Успокойся, — прошептала я себе. — Всё нормально.

Спустила воду для вида, умылась холодной водой и вышла.

В спальне он уже лежал на кровати. В той же позе, что и вечером — на спине, раскинув руки. Увидел меня, протянул руку. Глаза его в полумраке блестели.

— Иди сюда, замёрзнешь.

Я забралась под одеяло, прижалась к нему. Тело его было тёплым, родным, живым. Он обнял, притянул к себе, поцеловал в макушку.

— Кто звонил? — спросила я тихо, уткнувшись носом в его плечо, вдыхая его запах.

— Мария, — ответил он просто, без тени сомнения. — Ночью звонит, дура. Я послал.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Рука его гладила мою спину — медленно, успокаивающе.

— Спи, — сказал он. — Всё хорошо.

Я закрыла глаза, прижалась к нему плотнее, вдохнула его запах. Тепло его тела согревало, убаюкивало.

Но сон не шёл долго.

Я лежала с закрытыми глазами, слушая его ровное дыхание, и думала. О ней. О том, что она не отстанет. О том, что будет дальше. О том, как долго это может продолжаться и справимся ли мы.

Червячок внутри затаился, но не исчез. Он ждал.

Но рядом было тепло его тела, его рука на моей талии, его дыхание на моих волосах. И это успокаивало.