Глава 17

Что еще за штрафное?

Нервы мои на пределе.

Не знаю, что этот ненормальный может придумать, если я не успею, поэтому хочется успеть.

Врываюсь в холл и сразу же к автоматам с кофе.

Слава богу, у кофейных автоматов в этот раз пусто. Я выдыхаю, чувствуя, как бешеная гонка немного отпускает.

Быстро тыкаю пальцами в кнопки. Двойной эспрессо без сахара — для его величества. И латте — для меня. В качестве моральной компенсации.

Пока иду обратно, раздражение внутри так и клокочет.

Но лицо держу. Надеваю свою лучшую маску невозмутимости.

Компания Каримова переместилась ближе ко входу, что облегчает задачу. Один из парней что-то рассказывает, активно жестикулируя, остальные слушают.

Мерзкий гоблин спиной ко мне, вальяжно прислонившись плечом к стене. Кажется, он вообще забыл про меня и свой дурацкий приказ. Хочется развернуться и уйти, но…как-то не рискую.

Напоминаю себе, что договор есть договор.

Подхожу ближе. Сердце колотится в горле — от адреналина и злости.

— Привет! — произношу нарочито громко, врезаясь голосом в их общий смех.

Разговоры обрываются. Парни поворачиваются ко мне. Вик тоже здесь, смотрит с нескрываемым удивлением, переводя взгляд с меня на два стакана в моих руках.

Арслан оборачивается последним. Медленно, лениво, будто делая одолжение. Будто не он пять минут назад строчил дурацкое смс.

Я чувствую себя полной дурой, пока его взгляд лениво скользит по моему лицу, потом опускается к моим рукам с зажатыми в них стаканами.

Ситуация — полный сюр, какой-то абсурд.

Нервы натянуты до предела, звенят, как струна. Все смотрят. Я как дура.

Но я, как часто делаю в последнее время, когда хочется провалиться сквозь землю, просто улыбаюсь. Широко, лучезарно.

Типа, ребята, здесь ничего такого. Типа, так и должно быть. Просто шла мимо, решила угостить парня кофе. Обычное дело.

Подхожу вплотную к Каримову. Игнорирую недоумение Вика, игнорирую сальные ухмылки остальных.

Протягиваю эспрессо.

— Держи, — голос звучит ровно, почти ласково.

Каримов усмехается уголком рта. Он протягивает руку, чтобы забрать стакан.

В тот момент, когда он берет кофе, наши пальцы соприкасаются.

Меня будто прошибает током в двести двадцать вольт.

Резкий, горячий импульс простреливает от кончиков пальцев до самого плеча, и дыхание сбивается. Я вижу, как расширяются его зрачки.

Что это значит? Он…смог прочитать меня?

Хочется отдернуть руку, как от огня.

Не знаю, как я выдерживаю и не роняю свой стакан. Вообще удерживаюсь на ногах.

Каримов не разрывает зрительного контакта. И вместе с тем медленно подносит стакан к губам.

Делает глоток.

Смотрит мне прямо в глаза, не мигая. Словно сканирует. Оценивает. Тот ли кофе, что нужно, я принесла? Или мою покорность?

Затем делает второй глоток, демонстративно медленный. Все еще смотрит.

Меня накрывает волной жара. Хочется что-то разбить. Или взорвать этот чертов мир сразу вместе с ним. Его самоуверенность бесит до дрожи в коленях.

И тут в голове проносится идея мести.

Я делаю шаг еще ближе. Вхожу в его личное пространство, нарушая все границы.

— Можно тебя на минуту? — тихо произношу, продолжая улыбаться той же приклеенной улыбкой.

Надеюсь никто, особенно Вик после не спросят меня, что это было и с какого я заделалась крутиться возле их любимого главаря. И как же хорошо, что хотя бы Ренат уехал на сборы.

Каримов выгибает бровь. В глазах мелькает интерес.

— Кое-что сказать хочу, — поясняю.

Он чуть наклоняется ко мне, при этом не сводя с меня насмешливого взгляда.

Я встаю на цыпочки. Мое лицо оказывается в опасной близости от его шеи. Я чувствую запах его парфюма — терпкий, дорогой, с нотками сандала. Он кружит голову, и от этого я злюсь еще сильнее.

Почти касаясь губами его уха, я шепчу, вкладывая в голос всю свою «любезность»:

— А что, если я плюнула в кофе, пока его несла?

Чувствую, как он замирает. Мышцы его шеи напрягаются.

Я тут же отстраняюсь. Резко отхожу на шаг назад.

И снова расплываюсь в самой милой, самой невинной улыбке, на которую только способна.

Глаза Каримова темнеют. Он смотрит на стакан, потом на меня. В его взгляде вспыхивает нечто, что мой мозг классифицирует как весьма опасное. Смесь угрозы и мрачного веселья.

Непроизвольно отхожу еще на шаг.

Кажется, что Каримов сейчас же набросится на меня, выплеснет этот чертов кофе мне в лицо или сделает что-то еще похуже.

Но…

Он, кажется, перебарывает первый порыв. Потому что лишь криво усмехается, делая очередной глоток, словно проверяя мою дерзкую теорию на практике.

А дальше словно бы теряет ко мне интерес, отворачиваясь к своим друзьям.

Отступаю еще на шаг, с намерением поскорее уйти. Такие игры не для меня. Но тут спиной натыкаюсь на кого-то.

— Ой!

Оборачиваюсь. Вик!

Занятая «общением» с Каримовым, я совершенно пропустила его перемещение. Он стоит совсем близко, руки в карманах, взгляд серьёзный и немного озадаченный.

— Зоя, давай я тебя провожу до класса, — предлагает он неожиданно твердо.

— Конечно, — киваю я, радуясь поводу сбежать.

Мы заходим в здание, а дальше идем по коридору. Каримов не остановил, позволил уйти, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает, сменяясь глухим раздражением.

— Ты что, бегаешь за Каримовым? Он...все же нравится тебе? — вдруг спрашивает Вик.

Я чуть не спотыкаюсь на ровном месте.

— Нет, с чего ты взял?

— Тогда с какого перепуга ты таскаешь ему кофе? — он хмурится, заглядывая мне в глаза.

— Эмм… я просто шла за кофе, — начинаю сочинять на ходу, стараясь, чтобы голос звучал беспечно. — И он попросил взять заодно и ему.

— Попросил? Как? — не унимается Вик. — Ты же не подходила к нам до этого. Я бы заметил.

— Ну, он мне написал, — пожимаю плечами, стараясь не смотреть на спутника.

— Написал???

Брови Вика взлетают вверх.

— Ну….да. Они же с Ренатом лучшие друзья. Он знает мой номер…, — мямлю.

— И что, ты вот так просто согласилась? Сорвалась и побежала?

В его голосе слышится разочарование, и от этого мне становится стыдно.

— А почему нет? Раз заодно иду, мне не трудно, — вру я и чувствую, как краснеют уши. — Могу и тебе принести в следующий раз, если хочешь.

Вик останавливается, вынуждая и меня затормозить.

— Зоя, если он тебе нравится…

— Да не нравится он мне!!!! — выпаливаю я слишком резко, так что пара проходящих мимо учеников оборачивается.

Делаю вдох, стараясь успокоиться.

— Слушай, Зоя, не хочу ничего сказать, но хорошенько подумай…

Но я перебиваю.

— Он мне не нравится, ясно? — повторяю я, чеканя слова, чуть ли не по слогам. — Просто мне это было несложно, вот и все. Услуга за услугу, ничего личного. Он друг Рената, он нас как-то подвозил.

Не хочется врать, особенно Вику, который ко мне добр и с которым вчера мы нашли общий язык. Но что еще делать? Сказать правду я не могу.

А самое обидное, я даже не знаю, стоит ли игра свеч, сдержит ли Каримов свое слово.

— Ладно, — Вик поднимает руки в примиряющем жесте, хотя недоверие в его глазах никуда не делось. — Я тебя услышал. Ладно, увидимся.

Вик уходит.

Вздыхаю, смотрю по касательной, и вдруг…

Прямо на меня по коридору надвигается директор.

Кровь, кажется, отливает от лица.

Я замираю.

Что же теперь?

Сейчас он начнет отчитывать меня прямо здесь? Или скажет, что он позвонил отцу, тот уже в курсе и едет сюда?

— Здравствуйте, — пищу я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

В этот момент я забываю обо всем. В голове пульсирует только животный страх перед отчислением.

Директор притормаживает напротив. Окидывает меня взглядом поверх очков.

— Томская? Здравствуй-здравствуй, — произносит он совершенно будничным тоном, даже, кажется, с легкой улыбкой. — Как дела? Как учеба?

Я моргаю, не веря своим ушам.

Это тот самый человек, который вчера метал молнии и грозился позвонить моему папе, чтобы с позором вышвырнуть меня из лицея? Сейчас он ведет себя так, будто ничего не произошло. Будто я — обычная, ничем не примечательная ученица, а не главная нарушительница спокойствия.

— Х-хорошо, — выдавливаю я, все еще ожидая подвоха.

— Ну, вот и славно. Учись, старайся, — бросает он и, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес, с безразличным видом проходит мимо, направляясь к учительской.

Я стою посреди коридора, ошарашенно глядя на его удаляющуюся спину.

Значит, Каримов все же сдержал слово.

Он действительно все уладил. Никаких нотаций, никаких звонков отцу. Проблема просто испарилась, растворилась в воздухе, как будто ее и не было.

Спонсорский авторитет его отца творит чудеса, похоже.

И все же мне еще не до конца верится, это он это сделал.

Урок тянется бесконечно. Я пытаюсь слушать учителя литературы, но мысли то и дело возвращаются к ухмылке Каримова. Что еще этот гад может придумать? Чем испортит мне жизнь?

В кармане вибрирует телефон.

Достаю его под партой, ожидая увидеть очередное дурацкое поручение.

Но на экране уведомление от банка.

«Вам поступил перевод: 10 000 рублей».

Я хмурюсь.. Это что означает? Ошибка?

Но следом почти сразу прилетает сообщение в мессенджер от контакта «Немо»:

«За кофе».

Я давлюсь воздухом. Он издевается?

«Я потратила восемьсот рублей», — быстро печатаю в ответ, чувствуя, как пальцы дрожат от негодования.

«Это тебе чаевые», — прилетает мгновенно.

Чаевые?! Он меня за официантку держит? Хотя, по факту, именно эту роль я сейчас и исполняю. Но десять тысяч… Это уже похоже на подачку. Или на плату за молчание. Или на покупку.

Гордость вскипает во мне горячей волной.

«Спасибо, не нуждаюсь», — пишу я и уже собираюсь вернуть перевод обратно.

Но тут же снова получаю сообщение.

«После урока жду тебя в столовой».

Отлично.

«Ок» — печатаю.

А после этого возвращаю перевод Каримову.

Подавится пусть.

Хорошо бы еще без столовой обойтись, но…звенит звонок и приходится идти….