Глава 41

— Арслан, нет! Сейчас же поставь меня! — я продолжаю колотить кулаками по его каменной спине, чувствуя себя абсолютно беспомощной. — Ты… ты опозоришь меня перед всем лицеем!

Как он не понимает этого?!

Вся кровь приливает к лицу, я болтаюсь на его плече вниз головой, как какой-то мешок с картошкой.

И несмотря на то, что вчера он действительно показался мне на какой-то момент полностью безопасным, сейчас я особенно сильно понимаю, что это не так.

Он привык делать только то, что хочет сам, и плевать ему на остальных, на чужие границы. На шепотки в коридорах.

Но мне не плевать! Если нас сейчас увидят в таком виде…

— Отпущу, только если согласишься пойти со мной, — невозмутимо отзывается он, даже не сбавляя ровного, пружинящего шага. Его рука на моих бедрах держит так крепко, что вырваться просто нереально.

— Ни за что! — шиплю.

— А ещё сама, первая поцелуешь меня, — добавляет он, словно мы обсуждаем покупку кофе, а не то, что он устроил среди бела дня.

— Нет! Я этого не сделаю! — шиплю на эмоциях.

— Да? Нуууу, тогда терпи.

И он уверенно шагает дальше по коридору в сторону лестницы.

Я замираю, судорожно соображая, как мне спастись, ведь за поворотом уже будет очень людно.

О боже! А если это все увидят ученики, причем всех классов, но и учителя?! Если из-за поворота сейчас выйдет завуч или директор?! Это же гарантированный позор если не выговор!

Паника окончательно накрывает.

— Отпусти! Я… согласна! — выпаливаю я, капитулируя. Все, что угодно, только бы избежать этого неминуемого позора!

Это уже не кофе кому-то сбегать принести из кафетерия, это… это полное сумасшествие!

Каримов останавливается.

Я чувствую, как его руки уверенно перехватывают меня за талию. Он тянет меня вниз, и я, обжигаясь о его грудь и бедра, медленно съезжаю по его крепкому телу. Пока мои кроссовки наконец не касаются спасительного пола.

— Фухххх… — я тяжело дышу, лихорадочно поправляя съехавший свитер и растрепавшиеся волосы, отшатываясь от него на шаг. — Никогда больше так не делай! По крайней мере, без моего разрешения! — зло бросаю я, глядя на него снизу вверх.

Но он молчит.

Стоит в полуметре от меня и смотрит.

Вначале мне в глаза, после чего нарочито медленно, гипнотически переводит потемневший взгляд прямиком на мои губы.

И тут я мгновенно вспоминаю о втором условии своего освобождения. Обещание, которое я выкрикнула в панике.

Щеки снова заливает горячей краской, я вспыхиваю. В горле пересыхает, и я машинально облизываю пересохшие губы, замечая, как его взгляд задерживается на этом движении.

— Я… я тебя поцелую, — лепечу я, чувствуя, как внутри снова раскручивается та самая пугающая, тягучая слабость. — Только… только позже. Хорошо?

— Когда? — коротко и требовательно спрашивает он, делая плавный шаг ко мне. Его голос звучит низко, вибрируя возле моего лица.

— Там… в машине, — лепечу я, отступая на шаг, потому что от его близости кружится голова. — Поцелую в машине. Когда мы отъедем от лицея.

— Хорошо, — коротко соглашается он, после небольшой паузы.

— Только…после уроков! — поспешно добавляю. — Я… я поеду с тобой после всех уроков.

Арслан прищуривается, чуть склоняя голову. Его взгляд становится ещё более тяжелым.

— Новые условия? — хмыкает он.

— Сейчас не могу, правда! — я в панике оглядываюсь на двух учеников, которые, как мне кажется, глазеют на нас с другого конца коридора. — Я… мне же надо учиться! У нас сейчас сложная тема по геометрии, скоро контрольная работа…

— Да-да, — перебивает он с легкой усмешкой. — Контрольная работа. Конечно.

Он будто бы не верит мне, думает, что я специально оттягиваю момент. Что отчасти так и есть. Вот только я не хочу, чтобы он так думал, несмотря на все происходящее между нами настолько легко читал меня, словно раскрытую книгу.

— Пожалуйста, Арслан, — прошу я, чувствуя себя абсолютно беспомощной перед его напором. — Обещаю, что потом поеду с тобой. Куда скажешь. И… и поцелую. Как договорились.

Несколько долгих, мучительных секунд он просто смотрит на меня. В его темных глазах пляшут смешинки, но за ними кроется что-то ещё — то самое, от чего на вечеринке у брата у меня подкашивались колени.

— Ладно, — наконец, роняет он, пряча руки в карманы. — Жду тебя после уроков во дворе. У машины.

Я судорожно киваю и, не оглядываясь, буквально убегаю от него, спасаясь в кабинете геометрии.

Ни жива, ни мертва усаживаюсь за парту. Звонок ещё не прозвенел, но учитель уже начинает раздавать пробные бланки с заданиями

Я тупо смотрю на свой бланк с вопросами. В голове — полная каша. Мыслемешалка из-за волнения о предстоящем поцелуе, вечера с ним и моего собственного, добровольного обещания.

Понимаю, что до конца уроков в таком состоянии я просто не доживу. Меня разорвет от напряжения. Боже, да я и до середины не досижу.

Я не смогу решить ни одной задачи, не смогу думать ни о чем, кроме того, что ждет меня после звонка.

***

Резко поднимаюсь, бормочу учителю что-то невнятное про тошноту и, подхватив рюкзак, тут же сбегаю снова в коридор.

Мне везет. Каримов ещё не ушел.

Он стоит у окна возле лестницы, залипая в телефон. Я подхожу к нему, чувствуя себя полной идиоткой, но остановиться уже не могу.

— Я… я не могу нормально учиться, — выпаливаю я, едва он поднимает на меня глаза. — Зная, что потом буду должна поехать с тобой и… все это. Давай поедем сейчас.

Арслан медленно убирает телефон в карман.

— Только… только ты договоришься, чтобы за прогулы мне не прилетело, — добавляю я, сжимая лямки рюкзака. — И чтобы отцу не звонили. Хорошо?

— Само собой, — ухмыляется он, и в его глазах вспыхивает нечто откровенное, собственническое, опасное.

Он отталкивается от подоконника.

— Идем.

«Ты приняла букет, Зоя». «Ты сама дала ему зеленый свет», напоминаю себе.

А ещё «Он же старается быть хорошим для тебя».

Страшно. Но…вместе с тем…невероятное острое, будоражащее и горячее волнение прямо в животе.

И я, на абсолютно негнущихся, ватных ногах, и вместе с тем совершенно не чувствуя под собой земли от сильного перевозбуждения, послушно иду вместе с ним к выходу из лицея...

***

Мы выходим и Арслан, уже по сложившейся привычке, распахивает передо мной дверь.

Едва сажусь, меня начинает мурашить вовсю.

Не меньше, чем вчера, а может даже и сильнее.

— Куда поедем сегодня? — спрашиваю я, судорожно вцепившись в ремень безопасности и снова украдкой разглядывая парня.

И…

Снова игра тени и света.

Это он, тот же самый Каримов, который гонял меня за кофе, выносил мозг своими придирками, а сегодня вообще взгромоздил меня на свое плечо, буквально вынудив согласиться на все.

А вроде и совершенно другой.

Мой мозг теперь, словно проснувшись от долгой спячки, жадно вырывает дополнительные детали, которые раньше я упрямо отказывалась замечать.

Перестаю обманывать себя, и словно бы новые, пугающие своей откровенностью ощущения, разматывают клубок внутри.

Приятный, обволакивающий аромат в салоне. Его крепкие, крупные и вместе с тем невероятно красивые ладони, уверенно лежащие на руле. Когда эти ладони оказываются на мне, это будоражит.

А ещё у него красивый, чеканный профиль — резкие скулы, упрямый подбородок.

Чуть легкая небритость не портит его, наоборот, придает опасный шарм. Она невероятно приятно, до искр из глаз, покалывает мои собственные щеки, когда его лицо трется о мое.

И губы у него тоже красивые. Четко очерченные, полные и чувственные. Он… он до сумасшествия хорошо умеет ими целоваться.

Вчера в лесу, когда не сделал этого — все тело будто скрутило от разочарования.

А взгляд… Темный, прошивающий насквозь взгляд — это то, отчего я окончательно становлюсь как ватная. Не только ватные ноги, которые еле донесли меня до машины, а вся, целиком, с головы и до самых пят.

— Есть предложения? — спрашивает Арслан, прерывая мои мысли и заводя двигатель.

Мотор отвечает мощным рыком.

Я вздрагиваю, едва не пойманная с поличным на разглядывании его губ, и поспешно отворачиваюсь к окну.

— Тебе всё ещё нужно работать в антикварном магазине отца? — спрашиваю я, пытаясь перевести разговор в безопасное, деловое русло.

— Да, всё ещё нужно, — отвечает он, выруливая со школьной парковки. — Предлагаешь туда поехать?

— Если хочешь. Я могла бы… могла бы помочь тебе с чем-нибудь. С описью…

Арслан бросает на меня короткий взгляд.

— Окей, — соглашается он, выруливая на проспект. — Только вначале заедем перекусить. Идет?

Желудок предательски урчит при упоминании еды, поэтому я послушно киваю.

— Хорошо, заедем вначале пообедать.

***

Немного не доезжая до антикварного магазина отца, Арслан притормаживает у небольшого, но явно дорогого кафе с панорамными окнами и изящной вывеской.

Он глушит мотор и выходит первым, чтобы открыть мне дверь.

Этот жест, который ещё пару дней назад показался бы мне издевкой, сейчас воспринимается как дополнительный плюс. Я принимаю его руку, и тут же меня пробивает искрами тока.

Даже не представляю, что будет со мной, когда мне придется выполнить обещание и первой его поцеловать.

Внутри кафе пахнет свежесваренным кофе и ванилью.

Арслан уверенно ведет меня к уединенному столику в самом углу, скрытому от посторонних глаз декоративной зеленью.

Я сажусь на мягкий диванчик, стараясь не смотреть на него слишком откровенно, но мой взгляд все равно примагничивается к его лицу, пока он изучает меню.

Арслан выбирает стейки и салат, а я, немного поколебавшись, прошу пасту с морепродуктами и латте.

Когда официант уходит, над столиком повисает пауза.

— Ты любишь морепродукты? — спрашивает он, откидываясь на спинку дивана.

— Ты хочешь поговорить о вкусовых пристрастиях?

— Почему бы нет. Надо же с чего-то начинать.

— Ну…раньше мы жили недалеко от моря, — я пожимаю плечами, крутя в руках салфетку. — До смерти мамы и папиной женитьбы. Поэтому да.

— Скучаешь? — он наклоняется чуть вперед, опираясь локтями о стол. Его темные глаза внимательно изучают мое лицо, словно читают между строк.

— Иногда, — честно признаюсь я. — Там другой воздух. Другой ритм жизни. Более спокойный, что ли. Зимой море серое и штормит, а летом… летом там здорово.

— Я имел в виду…по маме.

— Конечно. Очень часто ее вспоминаю. Сейчас, правда, реже, чем обычно…

Я замолкаю, боясь, что болтаю лишнего, но Арслан не сводит с меня глаз, явно ожидая продолжения. В нем нет той снисходительности, что иногда проскакивает. Ему будто правда интересно.

— А ты? — решаю я перевести его внимание, но в то же время выбираю нейтральную тему. Тему про его маму пока боюсь затрагивать. — Тебе нравится здесь жить? Или хотел бы уехать куда-нибудь?

Каримов задумывается на секунду, потирая подбородок.

— Знаешь, я никогда особо не задумывался об этом, — медленно произносит он, наконец. — У отца здесь хороший прибыльный бизнес, инвестиции. Короче, все завязано на этом городе. Я с детства знал, что рано или поздно буду работать с ним. Так что… вариантов уехать просто не было. Да и зачем? Мне комфортно.

— И….тебе не скучно? -спрашиваю я. — Знать свое будущее наперед и не иметь возможности выбрать что-то другое?

Арслан выгибает брови.

А дальше…

Он протягивает руку через стол и накрывает мою ладонь своей. Его пальцы, горячие и сильные, мягко переплетаются с моими. Я вздрагиваю, но не отдергиваю руку.

— Бывает, — хрипловато соглашается он, и его большой палец медленно поглаживает тыльную сторону моей ладони. — Но иногда в этом расписанном графике появляются незапланированные переменные. Которые меняют все.

Он делает паузу, глядя мне прямо в глаза, и от этого зрительного контакта по позвоночнику бегут мурашки.

— И какие же? — мой голос звучит как шепот.

— Например, девчонка, которая заставляет тебя забыть обо всем на свете, кроме того, как пахнут ее волосы и как она отвечает на твои поцелуи, — произносит так, что сердцебиение сбивается ещё сильнее.

Я вспыхиваю, чувствуя, как краска заливает не только щеки, но и шею. Я хотела вести ничем не обремененный легкий диалог, и к такой откровенности оказалась не очень готова.

Арслан же тем временем плавно переплетает наши пальцы, и я понимаю, что плыть по течению становится все опаснее. Потому что это течение неумолимо затягивает. И самое пугающее — мне это до безумия нравится.

— Теперь я понимаю, как именно ты соблазняешь девчонок, — произношу непослушными губами. — У тебя каждое действие рассчитано. Да? И каждое слово.

— Разве не здорово получается? Ты вся горишь.

Я тут же понимаю, что он снова становится самим собой. Тем, кем является. Слишком…слишком все знающим и понимающим. Саркастичным. Жаль, мое влечение к нему от этого не ослабевает.

— Прекрати, — все же нахожу силы пролепетать.

Силюсь выдернуть руку, но Арслан ее не выпускает.

Мало того, он вдруг…Он вдруг тянет ее к губам и целует мою ладонь. Вначале сверху, а потом переворачивает и проходит губами по запястью.

— Арслан!

Выдернуть руку никак не получается.

— Прости.

— За что?

Наверное, я сейчас красная, словно вареный рак.

— За все. За то, что был таким говнюков вначале. Мне очень жаль. Надеюсь, со временем ты простишь меня.

— Я…Я уже давно об этом не думаю, — произношу, буквально сгорая от смущения, на что он только слегка улыбается, одними уголками губ.

Так и сидим, пока нам не приносят заказ, тогда Арслан вынужден отпустить мою руку.

Едим мы практически в молчании.

Все блюда невероятно вкусные, а я голодна. Арслан тоже не беспокоит разговорами.

Можно считать, что это был просто отличный обед. От вкусной еды и слов Арслана мой организм окончательно размяк...

***

— До антикварного тут рукой подать, может, пройдемся? — предлагаю я, когда выходим на воздух.

Арслан заплатил за обед, от этого мне немного неловко.

— Давай, — соглашается.

— Если ещё куда-то меня пригласишь, давай заранее договоримся, что каждый платит за себя? — говорю.

— Нет.

Я закусываю губу.

— Я чувствую себя жутко неудобно.

— Неудобно кое-что другое. Но что именно, я тебе не буду говорить.

Мимо идут прохожие, чтобы разминуться, Арслан притягивает меня к себе.

Это приятно. Вот только, когда мы снова одни на дороге, обратно он меня не отпускает.

Хорошо, что уже через пару метров мы достигаем входа в магазин.

***

Оказавшись внутри я первым делом вдыхаю так впечатлившие меня в прошлые посещения запахи старинных предметов.

Глаза постепенно привыкают к полумраку.

За стойкой стоит женщина средних лет, которая иногда здесь появляется. Мы с ней здороваемся, а дальше проходим к подсобным помещениям.

Останавливаемся возле того самого зеркала, в которое не так давно мы смотрелись. Я с мыслями о том, насколько мы с Арсланом друг другу не подходит.

Хочу пройти дальше, но что-то останавливает и теперь.

Арслан наклоняется к моей шее и щекочет кожу дыханием.

— Арслан, прекрати, — смеюсь.

И застываю, перестаю двигаться, когда его губы припадают к шее поцелуем. Долгим…он словно бы хочет оставить на мне свою метку, не иначе.

— Арслан…

Ахаю, потому что он дергает меня на себя. Обхватывает за талию.

— Арслан…

Сближает наши лица.

— Ты обещала, — напоминает.

Я сглатываю.

— Ладно…

Снова сглатываю, взгляд мечется по нижней части его лица, пока, наконец, не останавливается на его чуть приоткрытых губах.

— Только…только не долго. Мы в магазине…

— Начинай. Устал уже ждать.

— Ладно.

Сухость во рту и, кажется, давление, так голову кружит.

— Ладно, — повторяю. И…словно перед прыжком в опасную бездну, зажмуриваюсь.

А потом…

Сама придвигаюсь к нему, и…И прижимаюсь губами.

Крайне осторожно и медленно. Пробую его губы на вкус. Они…они ощущаются сейчас как…как соленая карамель…как кофе…как нечто, отчего во мне начинает все дрожать.

Слегка отстраняюсь.

— Так не пойдет. С языком, — прилетает требовательное.

— Я.…не могу.

— Попробуй. Только вначале сложно, дальше будет проще.

Я вновь дотрагиваюсь губами до его. Раскрываю их. Коротко то ли вздохнув, то ли всхлипнув, вытягиваю язык и…Господи, проникаю им между его податливых губ. Там…встречаюсь с его языком.

Мои колени подкашиваются, когда начинаю проникать языком глубже, мне…кажется это чем-то ужасно интимным. Вторжением на чужую территорию. И вместе с тем…в моем животе как-то то просто переворот начинается.

Когда я хочу прервать, Арслан вдруг сжимает губы, тем самым словно бы запирая меня в себе, и я уже не могу даже двинуться. Он…прижимает меня к себе за затылок и сам…сам принимается целовать.

Активно, жадно и бешено. Ничуть не стесняясь того, что мы в помещении его магазина, прикусывая мою нижнюю губу, затем облизывает ее. И снова набрасывается, и целует, целует…

— Зря мы приехали сюда, — рычит в мои губы на выдохе. — Надо было сразу вести тебя к себе.…

К моему ужасу, тело сейчас же радостно соглашается с этим утверждением…

***

Мы с Арсланом проводим время в антикварном магазине до самого вечера.

После поцелуев, когда уже до невозможности сильно горят губы, я и правда ему немного помогаю.

Отец нехило загрузил его работой, а она…слишком скучная для него. Мне же, наоборот, нравится рассматривать разные предметы старины, оформлять витрины, записывать данные.

— Просто поразительно, — говорит Арслан, немного за мной понаблюдав.

— Серьёзно, мне и правда все это нравится, — уверяю без намека на язвительность.

Мы с ним будто бы меняемся местами сейчас. Теперь он сидит в кресле и наблюдает за тем, как я старательно записываю данные в большую тетрадь.

— Помочь?

— Нет, — сейчас же восклицаю. — Лучше ко мне не подходи. Губы уже горят.

Арслан смеется.

Чем ещё сильнее смущает меня.

— Кстати, я до сих пор не знаю, какие цветы ты любишь, — снова отвлекает меня вопросом.

— Не знаю. Любые, — бормочу, боюсь поднять на него взгляд. Уж очень откровенно он смотрит.

— Розы норм или слишком скучно?

— Нормально.

— А цвет? Какие цвета больше нравятся?

— Любые. Я…не знаю. Вообще, необязательно мне дарить цветы. Тем букетом ты, кстати, сильно разозлил моего брата, мы снова с ним чуть не поругались.

— Пусть привыкает. Или…или он сам имеет на тебя виды? Подкатывал к тебе, признавайся?

— Что ты! — вскидываю на него глаза. Его намек буквально ранит в сердце. — Он же мой брат!

— Не кровный, сводный.

— Ну и что!

— Так да или нет?

— Нет, — отрубаю четко. — Он ко мне ни разу не подкатывал. Даже намека такого не было. Но у нас с самого начала сложились дружеские отношения, поэтому он волнуется за меня. Как брат. Прекрасно зная и твою репутацию.

— И ты никогда не думала о нем, как о парне? — продолжает расспросы, полностью игнорируя мой укол про репутацию.

— Естественно, нет, — отрезаю. — И…не мешай мне, пожалуйта, записывать.

— А обо мне думала? — снова игнорируя некоторые из моих слов.

Решаю не отвечать, старательно делаю записи.

И зря. Потому что Арслан поднимается с кресла и идет ко мне.

— Арслан, садись обратно, — прошу.

— Нет, я хочу знать.

И он встает со спины так, что прижимается практически вплотную.

— Думала или нет?

Его шепот на ухо, и у меня из рук катится ручка.

— Ну, вот, пожалуйста, — восклицаю.

Но поднимать ее сейчас не вариант, я полностью прижата к высокой стойке им.

— Думала обо мне? Как о парне?

— Вначале нет, — выдыхаю, честно признаюсь.

— А сейчас?

— Не знаю. Сейчас...возможно.

— Хотела бы чего-то большего, чем просто поцелуи?