Глава 4.

Ева.

Как мне вообще могло показаться, что между мной и Громом что-то может быть? Он же чуть умнее обезьяны, грубиян и хам. Ему не подвластно ничего адекватного, он не может даже разговор поддержать. Всё, что он может, махать кулаками и лезть с поцелуями.

Хорошо, что минутное помешательство сошло на нет.

- Краснова? Краснова! – я так задумалась о Громе, что не заметила, как посередине тетрадки нарисовала огромную звезду напоминающую пентаграмму. Надо мной стояла Валентина Михайловна и шокировано смотрела на меня. – Ты чем занимаешься? Я сколько должна звать тебя?

- Простите, я отвлеклась. Наверное, утомилась. Простите, больше не повторится. – заливаюсь краской и сползаю по стулу вниз. Кажется, все читают на лбу неоновую надпись «Гром».

- Ладно. Продолжим. Интегральная величина…

Делаю над собой усилие, чтобы слушать Валентину Михайловну. Мысли против воли постоянно возвращаются к Грому и его мокрому личику во время дождя. Жалко было его так оставлять, но он кричал на меня, говорил как с избалованной девочкой. Я не заслужила такого.

А ещё, капельки дождя очень сексуально скользили по его скулам к пухлым губам.

Щипаю себя за руку, чтобы прийти в себя и перестать думать о подлеце.

Ждала его как дура после занятий, хотела как лучше, а этот осёл стал мне ещё хамить. Да пусть провалится в самое жерло ада.

- Ты сама не своя. – шепчет мне на ухо Катя. – Ты влюбилась? Не в Грома ли?

Достали уже с Громом, почему все постоянно о нём говорят.

- Нет, конечно. Просто папа подкидывает проблем. – вру я, не желая говорить на эту тему. – Не знаю пока как с этим быть.

Когда урок заканчивается, я подхожу к однокласснику Мишке Погорелову, нашему хоккеисту. Говорили, что он был очень талантливый и его собирались взять в сборную. То ли в ЦСКА, то ли в Локомотив, я не особо интересовалась его жизнью.

- Миша, привет. – Гром был так убеждён в моём одиночестве, что мне захотелось доказать самой себе, что я могу быть с любым парнем. Миша был самым популярным в нашей школе и как-то подкатывал ко мне. – Ты поедешь в театр в пятницу?

- Привет. Не знаю, у меня тренировка. Нужно заниматься. – Погорелов был умным парнем, шайбой мозги ему ещё не отшибло.

- А пойдёшь со мной? – спрашиваю у него, глядя прямо в глаза и присаживаясь на край парты. Парень бледнеет и теряется. С наслаждением смотрю за его реакцией. Несколько месяцев назад Миша звал меня на свидание, но я отказалась. Вот шанс всё исправить.

- Ева… - поражённо протянул Погорелов. – Я бы хотел пойти с тобой в театр, но ты разве не с Громом?

Лишаюсь дара речи от вопроса. Можно же было так испортить момент?

Всё-таки шайба прилетала ему в голову пару раз.

- С кем я? – переспрашиваю поражённо, теряя самообладание.

- Ну, вчера Гром приходил в гимназию, спрашивал про тебя. Как ты тут. Обижает ли кто, он предупредил, что если уведет кого с тобой, то сразу руки поотрывает.

Самонадеянный кретин. Почему он считает, что может распускать про меня слухи. Сжимаю гневно кулаки.

- Миша! – восклицаю, пытаясь собраться с мыслями. Стараюсь выглядеть убедительной. Какая наглость распространять про нас слухи в отсутствие каких-либо отношений. – Думаешь, у меня есть что-то общее с таким человеком как…э… Гром?

- Я тоже так подумал. – согласно закивал Миша. – Он же как уличная собака, подрабатывает грязным механиком в шиномонтажке на выезде. Ходит в одном и том же. Нищеброд. Конечно, я удивился, что ты связалась с ним.

Мне становится стыдно за Мишу и его характеристику, но к этому чувству ещё примешивается неловкость – я целовалась с Громом три раза! Три раза я позволила этому козлу облапать меня. Если кто узнает, засмеёт!

- А ты говоришь о каких-то отношениях. – бормочу потерянно я, наполняясь праведным гневом.

- Прости, Ева. – Погорелов поднимается на ноги, он мельче Грома. Забавно, хоккеист ещё. – Но я боюсь его. У него отсутствуют рамки, он может что угодно сделать. Пырнёт ножом в тёмном углу и пиши пропало. Такие, как он бесчестны и беспринципны. Сейчас мне не нужны проблемы. Может быть ты уладишь с ним, а потом мы сходим в театр?

Охрененно. Ему самому не стыдно?

Мужайся Ева! Мужчины уже не те.

- Не переживай, Миша. Я понимаю, что не каждому мужчине свойственна смелость. – хлопаю его по спине и иду в коридор. Погорелов бросает мне что-то в спину, но я не слушаю его. Я сама подошла к нему и пригласила в театр, а он испугался какого-то Грома. Попросил меня разобраться с ним. Круто. А ещё сука?

Ладно, я знаю того, кто не испугается!

- Влад! – набираю номер папиного водителя и практически кричу ему в трубку. – Мне нужно, чтобы ты мне подыграл и ничего не говорил об этом папе! Мне очень нужна твоя помощь!

Гром.

Руки чесались проучить надменную девку. Я ей уличный пёс - так говорить со мной? Меня трясло от неконтролируемого гнева. Я представлял, как поймаю её, зажму и заставлю проглотить каждое слово. Пристала ко мне.

Фантазия так и рисовала Еву на коленях с приоткрытым ртом, она бы жадно облизывала свои губы и просила простить её за глупые вопросы. Ох, Ева, ты бы научилась работать своим языком по назначению!

- Ты чего так бесишься, Гром? – Мамай проснулся от моего бессмысленного боксирования с грушей в комнате. Грохот стоял на весь этаж. – Ты спал вообще?

- Хочу приехать в школу к пигалице и показать ей как стоит общаться с Громом. – Меня раздирает просто. Белокурая вызывает во мне острые чувства, я то хочу целовать её, то убить.

Я как полный кретин пресмыкаюсь перед ней. Ева. Евочка. Принцесса. А она что?

- Так, вчера ты боготворил её. Что случилось за такой короткий период. Понял, что она не для тебя? – друг устало откинулся на подушках.

- Да, я не успел её встретить, а она стала лечить мне мозги, переделывать под себя. Говорит, расскажи мне о себе, будет лучше, если ты сам всё о себе расскажешь, чем потом о тебе расскажут мне мои знакомые. – парадирую её низкий голос. – Принцесса решила тут же взять меня в оборот и сделать из меня мальчика – гимназиста, который понравится папочке.

- И что тут такого? Правильно всё сказала. – Мамай смеётся, за что получает подушкой по голове. – Ты дикий, Гром. Девушка хотела поговорить с тобой, узнать поближе. Видишь, какая она правильная, ей интересно узнать всё от тебя, а не собирать сплетни по углам.

Звучит логично, только вот есть одно жирное «но».

- Мамай, а что мне ей рассказать о себе? – спрашиваю его, разводя руками в боксерский перчатках. – Вся моя семья – ты, больше у меня никого нет. Родителей моих расстреляли в нашем доме, когда мне было десять. Потом я попал в детдом. У меня приводов в полицию больше, чем дней рождений. Это повод для хвастовства? Ей это хочется послушать и поглумиться? Поморщить свой красивый носик и в очередной раз доказать, что я не стою королевского мизинчика?

- Нет, но о таком лучше рассказать лично. – Мамай слазит со второго яруса и лениво потягивается. – Гром, если ты собираешь не только трахаться с девчонкой, тебе придётся говорить с ней на разные темы. Лучше ты расскажешь ей обо всех своих приводах, чем Генерал расскажет ей, что ты преступник и рецидивист, не партия ей.

Сажусь на стул, опуская голову. Я сильно погорячился. Так боялся спугнуть Принцессу, что завёлся на ровном месте. Со стороны и вправду звучало глупо.

- Как просто стащить трусы и присунуть. Обязательно вести все эти разговоры? – у меня никогда не было ни с кем отношений. Девчонки мне вообще казались глупыми и озабоченными куклами. Ева была первая, кого мне хотелось держать за руку.

- Спрашиваешь меня так, будто я эксперт в отношениях. Но девчонки вроде бы любят всю эту хрень.

- Наверное, стоит пойти и извиниться. – выдавливаю раздражённо. Теперь мне придётся стоять перед ней на коленях с приоткрытым ртом и просить прощения. Какой позор. До чего ты докатился?

- Поспать не хочешь? У тебя глаза кроваво-красные. – замечает Мамай.

- Нет. В душ и пойду за ней.

- Беги, Ромео, пока Джульетта не вышла замуж за Отелло.

- За какого Оттело?

- Ну или на ком она там женилась.

- Мамай, женщины выходят замуж, а Отелло – персонаж другого очерка Шекспира.

- Прости, Ромео, я не такой романтик и не разбираюсь во всех этих эпичных историях.

Стараюсь быстро привести себя в порядок. Бегу в общий душ, чтобы смыть с себя грязь и пот. Нужно успеть встретить Принцессу и попросить прощения за то, что погорячился. Повёл себя как кретин.

Выхожу из дома ещё мокрый, потому что не успеваю посушить волосы. Бегу к ней на всех порах. Подхожу к гимназии в тот самый момент, когда Ева выходит под руку со своей подругой из школы. Она сегодня в разлетающейся юбке и прозрачной блузке. Как Генерал выпускает её из дома во всех этих развратных нарядах?

Больше меня пугает бельё Евы, где она вообще находит этот разврат в нашем городе?

Мы встречаемся с ней глазами, и Ева кривится будто лимона объелась, смотрит на меня как низшее существо. Принцесса закатывает глаза и что-то шепчет подруге, та тоже переводит на меня свой взгляд и расплывается в улыбке. Они смеются надо мной при всех.

Это слегка остужает мой пыл.

К ним подходит военный блондин, вроде бы Влад, водитель отца Евы. Он протягивает ей руку и помогает сойти с лестницы. Сегодня Ева на каблуках, лихо виляет перед ним своими упругими ягодицами. От ветра юбка приподнимается и демонстрирует её бедра.

Влад обнимает её за плечи и забирает сумку, сукин сын широко улыбается. Сладкая парочка.

- Что за херня? – говорю вслух сам себе. Ева же не спит с водителем?

- Ева. – подхожу к ним и игнорирую Влада. До олуха мне сейчас нет дела. – Нам нужно поговорить.

Принцесса невинно смотрит на Влада, надувает алые губки и томно шепчет водителю, но так чтобы я слышал:

- Пойдём поскорее отсюда. Он ко мне пристаёт с того самого вечера, не могу от него отбиться! Тошнит уже от его общества.

Зеленею от раздражения. Узнаю генеральскую породу, теперь понимаю, почему в школе её все считают зазнайкой.

Высоко вздёрнутый подбородок и ленивый взгляд так и размазывает твоё чувство достоинства по асфальту.

Значит вчера, отвечая на поцелуи, она не может от меня отбиться? Прямо просто так и отталкивает от себя. Только строит из себя неприступную, а сама виляет задом перед мужиками и заманивает к себе.

- Эй, проваливай отсюда. – Влад толкает меня с дороги. Водитель решил поиграть в крутыша Такое не прощают. Со мной не прокатит.

- Эй? – переспрашиваю насмешливо. – Я думал на службе Вас учат быть более вежливыми, ты же представитель власти.

- Здесь я не по долгу службы. – отвечает он, растягиваясь в оскале, хочет подчеркнуть свою связь с Евой. А не слишком ли он стар для неё? Не по долгу службы? Что за?

Смотрю как Ева жмётся к нему. Так она не врала про то, что встречается с ним? Если у неё с ним отношения, то почему вчера ждала меня после занятий?

Обтирается сиськами о его спину, желая прижаться по сильнее.

- Вот как. – меня выворачивает всего. Какой же я дебил. Запал на красивые глазки и белые кудри и поплыл, прибежал прощения у неё просить. Олигофрен. - И всё же, я не тебе не «Эй»!

Руки сами идут в атаку. Ударяю Влада в солнечное сплетение, он не ожидал, что я его ударю. Сгибается. Когда начинает переть на меня, ухожу от удара и бью в нос, челюсть, сбиваю с ног. Хреновый из него военный, правильно делает, что водит машину. Это всё на что он способен.

Ева налетает на меня как голубь на хлеб. Бьёт маленькими ладошками по плечам, груди. Не ожидала такого исхода? Думала, что сможет бесконечно вытирать ноги о меня?

- Какой же ты урод! Проваливай отсюда. Тебя нужно в тюрьму посадить, тебе там самое место!

- Знаешь, сколько раз я это слышал? – спрашиваю её, перехватывая тонкие руки. От неё пахнет персиком. Еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать, сглатываю слюну. Она смотрит на меня с неподдельным страхом, но впитывает каждое слово внимательно. – Ты самая настоящая дешёвка, Ева. Строишь из себя неприступную королеву, но ведёшься на каждый хер. Залезла даже на водителя папочки. Как шаблонно, Ева.

Принцессу отшатывает от меня. Замечаю, как в глазах скапливаются слёзы. Ей никто никогда не смел ничего говорить подобного, она глупо открывает и закрывает рот, опускается к Владу и берёт его за руку.

- Можешь встать? – спрашивает у него сквозь тихие всхлипы. Мне становится жаль её, начинаю жалеть, что обидел. Даже сейчас, после всего сделанного и сказанного, мне невыносимо смотреть на её слёзы. Как же крепко я влип с белокурой. На что я действительно рассчитывал, когда увязался за Евой? Мы из разных миров, между нами не может быть ничего.

Нужно срочно выбросить её из головы.

Ева.

Со мной никогда так не разговаривали. Никто не смел меня так оскорблять. Я не заслуживаю такого обращения! Что я сделала ему такого, чтобы он называл меня дешёвкой?

От обиды слёзы рвутся наружу. Мне хочется рыдать от горя. Гром был единственным парнем, кто целовал и держал меня за руку. Я никогда никого не подпускала к себе, никто никогда не волновал меня прежде. А теперь, он говорит, что я ведусь на каждый хер?

Хотя, на что я рассчитывала, когда позвала Влада в школу? Теперь у него из-за меня проблемы. Нет! Это из-за Грома у нас у всех проблемы!

Закрываю пылающее лицо руками и спускаюсь по стене. Как же низко я пала. Нужно думать об учёбе. Вот чем я должна заниматься. Правильно расставленные приоритеты помогают жить и достигать успехов. Нельзя отвлекаться на таких парней как Гром.

- Как ты вообще до такого додумалась? – спрашивает папа, влетающий в комнату на всех порах. – Представить Влада как своего парня?

- Хотела, чтобы он отстал от меня, перестал приставать. – Признаюсь ему. Глупо скрывать теперь правду. – Я не думала, что всё так получится.

- Он приставал к тебе? – глаза папы опасно темнеют.

- Не в таком смысле. – Тут же говорю ему, пока он не напридумывал себе ничего лишнего. – Просто предлагал встречаться, встретил у школы. Больше ничего.

Впервые вру папе, не говорю о нашей встрече, о поцелуях.

- Я проучу его. Он у меня в Сибире забудет, что такое здоровье. – папа может испортить жизнь Грому, это вполне в его власти. Он практически и есть власть в нашем городке.

- Не нужно, не трогай его. – прошу папу, цепляясь за его руку. – Это подростковые волнения, не нужно его сажать в тюрьму за такое. Здесь нужно разбираться с ним на другом уровне.

- Он избил Влада! – напоминает отец. – Если я прощу ему такое, все подумают, что я стал сдавать!

- Но он избил Влада ни как военного, как моего… выдуманного парня. – добавляю и кривлюсь. – Здесь ты можешь поговорить с ним как отец с непутёвым ухажёром. Отчитать. Пригрозить.

- Ухажёром? Ева! По этому Адаму Громову плачет тюрьма. Он весьма известный персонаж, чтобы ты знала. Он стоит на учёте в полиции, если он попадётся хотя бы ещё раз на любом мелком преступлении, его посадят. Сейчас он работает в шиномонтажке, чтобы заработать себе баллы и показать, что он на пути исправления, но такие люди как он не меняются. Я поражаюсь, как он вообще поступил в университет и получил место в общежитии. Он дебил конченый.

- Наверное. – глупо выдыхаю, прикусывая губу. Мне хочется возразить, что Гром не глупый и вполне себе воспитанный, просто ведёт себя грубо. – И всё же, разбираться с ним твоими методами будет неправильно. Оставь его, мальчик скоро перебесится и отступиться. Ему скорее всего никогда не отказывали прежде.

Не нужно лечить меня красивыми словами, Ева.

- Почему ты так защищаешь его? – настороженно спрашивает отец и заставляет посмотреть мне в глаза. – Он тебе нравится? ЕВА!

Я должна сказать папе нет, но вспоминаю поцелуй, теплоту его ладони и слова застревают в горле. Не могу сказать ничего. Глаза папы округляются, он не верит в происходящее, как и я.

Я начинаю громко плакать. Меня топит болью от осознания, что я глупо влюбилась в незнакомого парня. Если бы он был моим одноклассником, мы могли бы встречаться делать вместе уроки, думать о поступлении в университет. Но с Громом у меня не могло быть ничего общего.

- Я понимаю, что мы не пара и между нами ничего не может быть. – тут же говорю ему на одном дыхании. – У нас нет ничего общего, нам даже разговаривать не о чём и любые отношения могут помешать моей учёбе. Поэтому я попросила Влада притвориться моим парнем, хотела чтобы он понял, что я не одна и отстал. Лишний раз говорить с ним, я не хочу. Даже пересекаться – не собираюсь.

Говорю я практически правду, полиграф подтвердил бы мои слова, и папа верит.

- Можно я пойду сегодня на дискотеку? В моей жизни так много учёбы, что крыша едет. Наверное, поэтому мне и понравилось чужое внимание, тут нет ничего такого. Потанцуем часик с Катей и до девяти я буду дома. – прошу папу, вытирая слёзы. Мне действительно хотелось глотнуть свежего воздуха и попробовать что-то новое.

- Ладно. – соглашается папа, что такая редкость. – Ева, ты должна сама понимать в первую очередь, что этот парень тебе не партия. Все эти мелкие чувства быстро разобьются при более тесном знакомстве. Ты хочешь поступить в медицинский, уехать отсюда, а Громов сгниёт тут в какой-нибудь общаге. У Вас разные цели. Тебе будет хотеться ходить в кино, на выставки, в театры, а он будет хотеть пива и орешков. Страсти быстро затихают. Ничто не убивает отношения так как бедность.

- Согласна с каждым твоим словом, папа.

Сегодняшние слова Грома подтверждают это, он умеет только оскорблять и махать кулаками. Мне показалось, что он благороден, но эта была просто его стихия. Парень пытался понравиться мне и недолго держал свой характер в узде. Сегодня он показал своё истинно лицо.

Когда папа уходит, я пишу Кате, что пойду на танцы. Подруга очень удивляется. Я впервые выбираюсь на такое мероприятие. Это будет первая дискотека в моей жизни.

Надеваю чёрные джинсы, удобные ботинки и топ с длинными рукавами и открытой спиной. Выглядит стильно и не вызывающе. И танцевать будет удобно. Цели подцепить кого-нибудь из парней у меня не было.

Мы встречаемся с подругой у развлекательного центра, где проходят дискотеки для молодёжи. Тут устраивают танцы для школьников старших классов и студентов. Вход строго по пропускам и тут нет никакого алкоголя.

Администрация города наивно решила, что лучше они сами будут организовывать досуг молодёжи и контролировать его, чем она сама накурится и напьётся в дешёвом баре. Как же они ошибались. Тут царил самый настоящий разврат и неразбериха.

- Ева, ты опять как монашка. Мне будет стыдно рядом с тобой. – возмущается Катя. Подруга одела на танцы кожаные шорты и блузку с длинными рукавами. Выглядела она очень сексуально. Пока мы шли к входу, несколько парней оглянулись на неё. – Могла бы накраситься.

- А что не так с моим видом? – не понимаю искренни я.

- Он не стильный понимаешь? Ты очень простенько выглядишь в своих джинсах и топе чёрного цвета, не на каблуках. Как белая мышь – бледная!

- Я иду танцевать, мне даже выгодно, если на меня никто не обратит внимания! - Чтобы ничего не потерять, я взяла с собой крошечную сумку, куда вмещался только телефон, банковская карта и резинка для волос. Цели кого-то соблазнить у меня не было.

- Привет! – К нам подбежали девчонки из нашей школы. Они все были на каблуках и в пёстрых нарядах. Каждая была красивее другой. – Ева, ты тоже пришла? Неужели тебя отпустили?

- Да. – выдавливаю из себя улыбку. На их фоне я и вправду была бледной мышью, но мне это даже на руку. Не хватало после Грома подцепить какую-нибудь ещё Молнию. – Давайте лучше пойдём танцевать.

- Подожди, какие танцы. Серёжа с Кириллом ушли мешать колу с виски, сейчас придут, выпьем и пойдём. – Я слышала о таких попойках, но участвовать в них мне не хотелось от слова совсем. Алкоголь я не пила и не собиралась. Это был мой принцип. Чтобы не выделяться, я осталась со всеми.

- Сегодня тут кстати ребята из Геолого-Разведочного. – пропела Вера – моя одноклассница. – Такие красавчики все.

- Ох, ты в прошлый раз крутила с кем-то с Финансового и чем это закончилось? – Все засмеялись, а я выдавила из себя улыбку, старательно делая вид, что понимаю о чём речь. За учёбой в школе мне некогда было болтать с девчонками, я занималась даже на переменах. – Ева, а тебе какие парни нравятся? В школе ты вообще ни с кем не общаешься, мы уж иногда думаем, что в твоём вкусе – Катя!

- Ева тут исключительно для танцев. – говорит подруга и закатывает глаза. – Личная жизнь не интересует нашу Еву. Её любовь – учебники, а выйти замуж она собирается за клятву Гиппократу.

Слова подруги меня задевают, она намеренно решила уязвить и высмеять при всех меня? Катя весь вечер пыталась уколоть и унизить.

- Почему же? – говорю Кате с вызовом. – Если тут будет красавчик в моём вкусе, то я обязательно с ним потанцую. Просто мне нравятся мужчины, а не мальчики. Наши парни немного мелковаты в росте, массе. Мне хочется кого-нибудь постарше себе в пару.

- Правильно, Ева. – подхватывает Вера. – Парни из универов намного симпатичнее! И в голове у них уже всё разложено по полочкам, не то что у наших дураков

Катю передёргивает, но она ничего не говорит мне, надувается и скрещивает руки. Она первая начала, я лишь ответила ей в её тоне. Подруги должны поддерживать друг друга, а не пытаться укусить побольнее.

- Смотрите, девчонки, что мы принесли! – наши мальчики возвращаются с бутылками колы. Они уже пьяные и весёлые. – Налетай.

- Я не буду. – вытягиваю руки и отхожу в сторону. – Мне становится нехорошо от алкоголя.

- Ева, не начинай. – протягивают парни. – Ты сегодня впервые похожа на человека, выпей немного.

Чтобы не стать объектом обсуждения, я старательно делаю вид, что пью. Так как бутылки ходят по кругу, никто не замечает, что я остаюсь трезвой. Я сделала всего несколько малюсеньких глотков, чтобы не выделяться.

Довольная собой я вместе со всеми спешу на танцы.

Девчонки быстро притягивают внимание и разбиваются по парам на танцы. Я теряюсь в толпе и просто слушаю музыку. Раньше я занималась танцами, но потом бросила, не хватало времени. Иногда дома я двигалась под ролики и видеоклипы. Мне нравилось танцевать.

Сейчас я отдаюсь музыке, хочу выплеснуть накопившуюся напряжённость.

- Салют. – со мной поздоровался незнакомый парень, на вид старше меня. У него были русые волосы и веснушки на носу. Он нарисовался сразу же, как я осталась одна на танцполе.

- Салют. – отвечаю ему.

- Потанцуем? – он наклоняется так близко, что задевает губами мой лоб. Это жутко напрягает меня. Парень не вызывал и капли чувств, которые накатывали в присутствии Грома.

- Прости, я не одна. – не буду уточнять, что с подругой, зажигающей непонятно с кем. Общаться с незнакомцам мне не хочется.

- Ладно. – расстроено протягивает он и уходит. Я выдыхаю.

Через минуту ко мне подходит Миша Погорелов и пристраивается для танца. Парень нагло укладывает руки мне на бёдра, будто имеет на это право. Тяжесть его веса раздражает.

- Мы сегодня повздорили. – говорит он на ухо, сжимая бёдра. – Прости, Ева. Я слышал, как ты отбрила сегодня Грома. Твой папа уже разобрался с ним?

Видимо, Погорелов решил, что папа уже устранил соперника и ему нечего бояться. Миша так прижимался ко мне всем телом, что я чуть не задохнулась от его противного запаха – смеси пота и дешёвого виски.

- Миш, шанс был да сплыл. Поезд уехал. Чао. – Отхожу от него и машу ему ручкой. Пока Миша переваривает информацию, плыву в толпу, чтобы спастись от его внимания. Не успеваю опомниться, как на моё бедро ложится чья-то рука, задевая оголённую кожу на спине.

- Раньше я тебя тут не видел. – пьяный парень решает зажать меня в тиски и притянуть к себе. – Как тебя зовут, красавица?

- Меня зовут «Отвали Нахер»! – склаблюсь и ударяю его ногой. Я устала уже от нескончаемого внимания. Мне уже дадут потанцевать?

- Вот сука.

- От дебила слышу.

Ищу глазами наших, может рядом с ними будет спокойно?

Гром.

- Сейчас развеемся, подцепим цыпочек. – убеждает меня Мамай. Другу не терпится пуститься во все тяжкие. – Ради такого я даже в комнате прибрал.

- Мне чур брюнетку. Хватит с меня блондинок. Хочу натянуть на… - замолкаю, потому что в глаза мне бликуют белоснежные волосы, напоминающие облако снега. Надеюсь, показалось. Встряхиваю головой. Не хочу даже думать о Принцессе.

- Да ты оглянись, тут столько девчонок, готовых на всё. Главное проверить её пропуск и убедиться, что ей есть уже восемнадцать. А то сейчас хер разберёшь по внешности, совершеннолетняя она или нет. Тридцатилетние бабы сейчас моложе школьниц.

У меня не хватает сил слушать Мамая, потому что сомнений не остаётся, здесь Ева. В узких джинсах, повторяющих силуэт её длинных ног и топе, подчёркивающем нежную шею и спину.

Лучше бы она уже голой пришла, чем в таком наряде! Ева бросает вызов всем присутствующим своей необычностью и недоступностью. На фоне размалёванных подруг, старающихся казаться старше, от неё пахнет чистотой и изящностью.

- Здесь Ева. – говорю Мамаю. – Раньше я тут не видел её.

- Может, к тебе пришла? – с издёвкой бросает друг.

- Сомневаюсь.

Мы стоим в темноте, и она не может разглядеть нас в толпе. У меня в груди начинает печь при виде того, как она начинает извиваться на танцполе. Ева устраивает целое шоу, пластично выгибаясь и кружась. Она легко извивается на месте, демонстрируя своё тело.

Невольно представляю её на простынях, стонущую и повторяющую моё имя. Член каменеет в штанах за секунды.

К ней выстраивается очередь из желающих замутить. Один за одним подходят мудаки, пытаясь заполучить Принцессу. Но она им, как и мне, выкручивает яйца. Соблазняет, загоняет в сети и посылает. Замечаю, как она одного ударяет ногой, чтобы он её отпустил. Это веселит меня.

А что она хотела? Припёрлась в царство разврата и хочет уйти чистой?

- Нет. – берёт меня за руку Мамай. – Не ходи к ней, пусть делает, что хочет, а я бы предложил замутить вон с тебе двумя из универа.

Друг показывает на Сашу и Машу, сестёр близняшек, любящих подчёркивать своё сходство. Они машут нам рукой и посылают воздушные поцелуи.

Правильно было бы пойти сразу к девчонкам, но мне хочется немного поразвлечься с Принцессой, напомнить ей, что она здесь на моей территории.

- Ты замути, а я догоню. – прошу Мамая и удаляюсь от него.

- Гром, у тебя будут проблемы.

Не могу удержаться. Внутри что-то натягивается и становится напряжённым. Мне хочется поскорее увести её отсюда, пока она не навлекла неприятности на свой упругий зад, и отшлёпать, чтобы перестала меня провоцировать.

Пока иду к ней, Степан, парень с района, подхватывает её на руки и начинает кружить. Я вижу панику на её лице. Степан крупный, настоящий бык, с ним малок кто рискует связываться. Принцесса не привыкла, чтобы с ней так грубо обращались.

Если забрать Еву у него сейчас, то она к концу вечера точно будет под ним с широко раскинутыми ногами.

- Поставь на место! – шипит Ева и стучит маленькими кулачками по спине.

- Хорошо же танцуем! – смеётся Степан и звучно шлёпает её попе.

- Сейчас тебя шлёпну. – предупреждаю его, ровняясь и выдыхая в него вырывающиеся изнутри пары неконтролируемого гнева. Картина как кто-то трогает Принцессу сносит самообладание. Только я могу трогать эту девочку. Если кому и тратить нервы на неё – так это мне.

Степан считывает мой настрой и тут же ставит Еву на ноги.

- Гром. – щебечет она и ловко юркает мне за спину, цепляясь пальчиками за толстовку, чтобы не упасть. Вот же зараза. Как не приятности, так сразу Гром! Чёрт бы побрал эту Еву! – Не знал, что она с тобой.

Все на секунды замирают на танцполе, прислушиваются к нашему разговору сквозь громыхающую музыку. Людям интересно, будет ли драка?

Я поворачиваюсь к Еве и вопросительно смотрю ей в глаза с милейшей улыбкой. От неё зависит, со мной она или с Владом. Если ей хочется, то может позвонить Владу и попросить приехать, пусть разбирается сам со Степаном.

- Я с ним. – выпаливает и обнимает меня за плечи, виснет на мне прямо как на своём водителе утром. Усмехаюсь. Так сильно испугалась Степана, что согласна прижиматься ко мне? – Не успела сказать!

- Не отпускай свою девчонку, Гром. А то уволокут же. – бросает парень разочаровано и пожимает мне руку.

- Мелкая ещё просто у меня, школьница. – поясняю ему испытывая жгучее удовлетворение от мести. Чувствую, как когти Принцессы царапают кожу. – Иногда бедокурит.

- Ага. Ну бывай, не злись. – говорит он и уходит, а мы остаёмся вдвоём в гуще толпы. Ева сразу же разжимает свои тиски и отходит, личико становится надменным и смотрит на меня, поджав губы.

- Это ничего не значит. Спасибо! Пока! – говорит и бежит буквально к выходу, вызывая у меня приступ смеха. Она совсем с головой не дружит?

- Ева. – хватаю её за руку и тяну на себя обратно так сильно, что она ударяется о грудь, смешно шипит. – Ты уже сильно задолжала мне. Тут уже двумя шоколадками пахнет.

Неожиданно она улыбается. Её улыбка стирает всю злость.

- Так идём, я куплю тебе шоколадки. Какие ты любишь больше? Сникерс, марс?

- Просто потанцуй со мной. – говорю ей, укладывая руки на голую спину. Кожа обжигает ладони, я чувствую, как движутся мышцы на её спине.

- Все смотрят на нас. – говорит она, краснея. Крутит головой в поисках спасения, но от меня ей не убежать. – Из-за тебя всё думают, что мы встречаемся.

- Это уже твоя проблема. Можешь привести Влада и переубедить всех в обратном. – бросаю насмешливо ей, не замечая, как сдавливаю при упоминании мерзкого водителя. Не могу даже думать, что она с ним лижется или делает, что похуже.

- Я не встречаюсь с Владом. – признаётся мне и опускает глаза. Как будто я не знаю этого. Ей нравится просто играть со мной. – Попросила подыграть, чтобы ты отвалил от меня и перестал преследовать, и слухи о наших отношениях мне не нужны. Перестань лапать, положи руки…

- Стыдно встречаться с таким как я? – Её позиция задевает меня, опускаю руки и сжимаю ладонями ягодицы, пусть теперь попробует отвертеться. Ева пугается и пытается выбраться, шипит как кошка. А я практически кончаю от упругости её попки.

- Не хочу встречаться с тем, кто постоянно грубит и хамит, обзывает меня и делает больно!

- Кто сказал, что я хочу встречаться с такой как ты Ева? – интересуюсь у неё, продолжая уничтожать репутацию идеальной девочки. Прикусываю шею и оставляю там засос, пусть Генерал видит чем, занимается его дочка.

- Адам, перестань! – просит она умоляюще. Ева очень старается, извивается, у неё не хватает сил перебороть меня. Запускаю руку под вырез на спине и касаюсь пальцем краешка груди. От страха она чуть ли не начинает плакать.

- Я погорячился, когда назвал тебя дешёвкой. И был не прав, когда сказал, что нам не о чём говорить. – Утыкаюсь носом в ложбинку на шее и вдыхаю персиковый аромат. Когда она плавится вот так в моих руках, я на всё согласен. Готов простить ей всё что угодно. – Ты ненормально действуешь на меня Ева, умудряешься задеть так, как ни у кого не получается. Утром я шёл к тебе, чтобы попросить прощения, а ты вывела меня из себя.

Ева.

Гром просит у меня так прощения?

Я вся взмокла в его руках. Он нагло тискал меня, выписывая круги по напряжённой до предела спине и сжимал попу. Не могу сказать, что мне это не нравилось, но было ужасно стыдно. Все смотрели на нас и следили за каждым движением. Наш танец больше напоминал петтинг, мы тискались и выясняли отношения посреди танцпола.

После такого говорить, что между мной и Громом ничего нет – было глупо.

- Ты тоже была не права, Ева. – Ему нравилось называть меня по имени. Он произносил его по-особенному. Мне нравилось слушать как он называет меня «Евой». – Могла бы просто поговорить со мной, а не провоцировать. Указать, что я не прав.

- Смотрю, ты очень опытен. Знаток отношений. – хрипло говорю ему, немного расслабляясь. Мне нравилось, что Гром говорил в лоб, откровенно и абсолютно честно.

- У меня никогда не было отношений. – говорит он, обнюхивая меня точно зверь.

- Ах, значит, ты девственник? – шучу, тут же краснея.

- Трахаться и быть в отношениях совершенно разные вещи. – замечает Гром, и меня накрывает ревностью. Сколько девушек у него было?

- По-моему, нельзя трахаться без отношений. – пылко говорю я, заставляя его снова засмеяться. Становится неуютно после своего высказывания. – Что смешного?

- Ничего, маленькая моя. – Говорит он ласково и поправляет растрепавшиеся после дикого кружения волосы.

- Твоя? – глупо переспрашиваю его, не успевая за скоростью Грома. Папа правильно говорил, что страсть быстро пройдёт, а между нами не может ничего быть. Утром я ещё была у него дешёвкой, а теперь его маленькая девочка.

- А чья ещё? – спрашивает он, заставляя меня смотреть в его чёрные как тьма глаза.

- Папина. – по-детски отвечаю ему.

- Не буду это никак комментировать. – Гром снова смеётся и мне хочется смеяться вместе с ним. Он и вправду тут самый притягательный. Когда он смеётся, у него горят глаза и хочется шутить ещё ещё.

- Гром, пошли. – его окликает друг с двумя близняшками и у меня во рту пересыхает от размера их груди. Моя еле налившаяся двоечка ничтожна мала по сравнению с их третьим или четвёртым размером, выпрыгивающим их лифчика. Очень красивые девушки махали Грому рукой.

Он тут с ними развлекался?

- Мне нужно идти, Ева. – говорит он на полном серьёзе, отпуская меня. – Тебе есть с кем пойти домой?

Такого унижения я давно не испытывала, часто моргаю, чтобы не разреветься. Он же только что просил прощения и называл меня своей малышкой? А теперь бросает меня ради двух сиськастых?

- Конечно. Если нет, то найду с кем. – говорю без какого-то умысла, но только произнеся в слух, понимаю, как звучит двусмысленно. – В том смысле, что я пойду с Катей, но если она освободится, то пойду с кем-нибудь из девчонок или позвоню и попрошу меня забрать папу и Влада. Не беспокойся, иди, спасибо за помощь.

Тщательно стараюсь оставаться вежливой. Выдавливаю улыбку.

Так даже к лучшему, пусть идёт. С этим Громом я только неприятности наживу.

- Хорошо. Прощай, Ева. – не «До встречи», а «прощай».

- Ага. – выдавливаю. – Пока.

С непобеждённым видом иду искать Катю, которая, к счастью, оказывается с девчонками недалеко от меня. Стараюсь не оборачиваться и не смотреть на Грома. Если увижу его с бабёхой, разрыдаюсь безвозвратно.

- Ну ты даёшь, Ева. – верещит Вера, когда я нахожу их. – Сначала Быка подцепила, а потом и Грома. Сегодня просто твой день.

- Я не знаю кто такой Бык, да и Гром меня не очень интересует, мы с ним, вроде как дружим просто. Просто дружим. – звучит не убедительно даже для меня самой. Теперь мне хочется выпить, чтобы выбросить из головы мысли о нём. После его ухода в груди неприятно жжёт.

- Бык учится в колледже на мастера чего-то там, я не запоминаю такое. Он здоровый и очень сильный. Держит северный район. Его очень уважают все ребята и слушают как авторитета.

- Какой молодец. – шучу я. Меня не интересовал Бык. – А какой район держит Гром?

- Гром сам по себе. – поясняет она. – Он дружит только с Мамаем, ни к кому не лезет, но все знают, что если тронуть его, можно умереть.

- Почему?

- Ещё в школе он забил мальчика, чуть не убил его. Брат с ним в одном классе учился, сказал, что тот пошутил над Громом, что-то сказал про его родителей. И тому крышу сорвало. Тогда его исключили из нашей гимназии и отправили в школу для трудных подростков. Но учился он хорошо, был лучшим в классе.

Слова Веры заставили меня удивительно оглянуться в сторону Грома, но его след уже простыл. Ревность неприятно кольнула меня. Он уже наверно мнёт сиськи этим близняшкам.

- Говоришь, что у тебя с Громом нет ничего, а постоянно пересекаешься с ним, танцуешь. Может, расскажешь? – Катя оттаскивает меня от Веры, требуя объяснений. Подруга ведёт себя нагло и вызывающе.

- Да нечего рассказывать. Мы с ним познакомились случайно, он пришёл ко мне в школу один раз и сейчас выручил, помог избавиться от Быка, то есть Степана. Он мой друг.

- И поэтому, мял твою попу как пекарь тесто?

- Ну переборщил немного.

- Мне только лапшу на уши не вешай. Такие танцы не в твоём стиле, ты ради него сегодня пришла?

- Катя, не играй роль моего папы. – отбиваюсь от неё и возвращаюсь к Вере, надеясь, что она ещё что-то расскажет о Громе. Всех уже развезло от алкоголя. А я беру последнюю бутылку виски с колой и прикладываюсь к ней. – Вер, а тебе кто-нибудь приглянулся?

- Неа. Все скучные какие-то…

- Идём потанцуем тогда?

Вера соглашается, и мы врываемся в танцпол на всех порах. Алкоголь снимает с меня стеснение и я перестаю сдерживать рвущуюся наружу сексуальность.

Гром.

Прижимаю к стене Машу, или Сашу, чёрт разберёшь кто есть кто и расстегиваю штаны. Представляю на её месте Принцессу, как беру её сначала медленно, чтобы она привыкла, а потом деру так как люблю, чтобы усвоила раз и навсегда – кто главный в наших отношениях.

Если бы она попросила хотя бы взглядом остаться, я бы бросил всё и охранял её всю ночь. Но я не нужен этой девчонке, она просто жаждет приключений, мечется из стороны в сторону, хочет, чтобы я бегал за ней.

Сегодня пришла на дискотеку и танцует в обнимку, а завтра, я не такая – жду трамвая.

- У тебя телефон звонит. – шепчет хрипло мне на ухо Маша, облизывая его и слегка прикусывая. Она старательно помогала мне стащить штаны.

На экране высвечивается номер Быка, что ему ещё нужно? Я бы не поднял трубку в такую минуту, если бы несколько минут назад он не пытался присунуть Принцессе.

- Да? – говорю ему, показывая Маше, чтобы она молчала.

- Гром, тут тебя девочка твоя ищет. Просила позвонить тебе. – У меня лицо немеет от неожиданности и начинают слуховые галлюцинации. Кто просил позвонить?

- Адам! Адам! – клянусь, если мозг не стал отказывать, то это голос Евы. Она с таким старанием звала меня. – Забери меня, пожалуйста!

- Гром, она в дрова, забери её, пока не вляпалась ни во что.

Охренеть.

Картина маслом. Стою с опущенным штанами и членом, который при упоминании Евы, стал покорно сворачиваться калачиком. Мол, нам пора, нам не сюда. Нас ждут на другой вечеринке.

- Что случилось, Гром? – шепчет Маша, опускающая вниз и становящаяся на колени. Она собиралась поправить ситуацию. Девушка проворно заглотила член, скользя по нему губами и глядя на меня очень преданно.

Только у меня нет больше настроения трахаться.

Нужно остаться с Машой и получить заслуженную разрядку. Девочка очень старается. А Ева пусть делает мозги кому-нибудь другому, пусть звонит папе и Владу, ищет себе достойную партию. Почему бы водителя не попросить забрать её?

Ева. Ева. Твою же мать!

- Мамай! – реву я как раненый зверь, понимая, что не смогу остаться. – Мне нужно вернуться!

Маша смотрит на меня оторопело, не понимая в чём дело. Я быстро прячу член, застёгиваю штаны и выскакиваю из-за угла. Недовольный Мамай выходит мне навстречу. В отличие от меня ему Ева даром не сдалась и убегать от секса он не собирается.

Друг на ходу поправляет одежду.

- Оставайся с девочками, а я пошёл. – Не хочу портить другу вечер.

- Одного я тебя не оставлю. Что там у тебя случилось?

- Апокалипсис. – честно отвечаю Мамаю. – Мой личный апокалипсис по имени Ева.

Пьяную Принцессу нахожу сразу в центре зала с Быком и его другом, она слушает его и мило смеётся, периодически касаясь его руки и откидывая голову назад так, что распущенные волосы белым облаком обволакивают её и Быка. Ева удерживает ещё в руке бутылку с колой, в которой точно не только газировка. Руки бы так и вырвал.

- Спасибо, что присмотрел. – пожимаю руку Быку, который улыбается от уха до уха. Картина пугающая, он никогда не улыбается. Что его так развеселило?

- Да не за что, она у тебя очаровательная. – говорит он и хлопает меня пьяно по спине. – Только пить совсем не умеет! Ты уж займись, Евусиком.

Охереть. «Очаровательная Евуся».

У меня опять слуховые галлюцинации. Я чуть не спрашиваю Мамая вслух, он тоже это слышал?

Ева глупо улыбается, смотрит на меня и облизывает припухшие губы, покусывая их и играя с моей психикой. У меня перед глазами двоится. Развратная девчонка, она специально играет с моей фантазией?

- Тебе пора домой. – говорю категорично Принцессе, отбирая у неё бутылку с колой. Нюхаю содержимое и кривлюсь. Неудивительно, что её так развезло. От такой бадяги сердце остановиться может. – С каких пор ты пьёшь?

- С сегодняшнего дня. Мне понравилось, останавливаться не собираюсь. – по лицу вижу, специально меня провоцирует, играет с моей психикой. – А что?

- Зачем искала? – Спрашиваю у неё напрямую. В душе я улыбаюсь, но стараюсь говорить строже. Ева расстроилась после моего ухода, приревновала и напилась. Так лучше, Принцесса.

- Не помню. – Она хитро щурится и старается спрятать улыбку, прижимается всем телом и по-детски обнимает. – Давай ещё немного потанцуем?

- Ты на ногах еле стоишь, какой танец?

Ева светится изнутри, исходящий свет слепит меня. Красавица. Любовался бы ей вечно. Вот такая растрепанная с лёгкой улыбкой и горящими глазами она касается самого сердца. Между нами нет барьера, который она строит обычно и становится легко говорить.

- Тебе нужно идти домой. Иначе твой папа не то, чтобы запретит танцевать, он тебя из дома перестанет выпускать. – шучу. Ева становится серьёзнее, задумывается над моими словами и смотрит на часы. Смешная она. Хотел бы узнать, что она там думает.

- Ты прав. Ты проведёшь меня? – Ева приближается ко мне вплотную, проводит тонкими, практически прозрачными пальчиками по краю футболки. Когда Ева поднимает на меня глаза, я давлюсь горячим воздухом. В них столько просьбы и желания.

Голубой омут поглощает меня. В сотню раз лучше минета от Машки.

- Конечно, Принцесса.

Ева.

- Ты ушёл. – констатирую я, чувствуя, как сердце от радости подпрыгивает до затуманенной алкоголем головы. Гром вернулся.

- Вернулся, потому что знал, что, если не проконтролирую тебя, ты обязательно влипнешь в неприятности. – отвечает с улыбкой он. Несмотря на то, что обломала его планы, он на меня не злится. – Или ты не рада моему возвращению, Ева?

Понимаю, что, если не скажу, что рада, Гром уйдёт, а мне так не хочется, чтобы он уходил. Без него на душе становилось грустно.

- Я рада, Адам. – когда я произношу его имя, девочки недалеко от нас делают дружный вдох. Могу поспорить, что мало кто называет его по имени, но Грому нравится.

- Тогда идём домой, Ева. – говорит он и протягивает мне руку. Это выглядит как предложение руки и сердца. Как много за этим скрыто. Если я приму её, то не смогу больше заявлять, что между мной и ним ничего нет.

Выбрасываю руку прежде, чем голова отговорит сердце не делать этого. Гром сжимает её, боясь, что я передумаю.

Мы отправляемся домой вчетвером пешком. К нам с Громом присоединяются Вера и Мамай.

- Можно спросить, как тебя зовут? – спрашиваю у Мамая, чтобы нарушить угнетающую тишину. В воздухе повисает напряжение.

- Антон. – недовольно представляется Мамай. Лысый парень с серьгой в ухе оказывается типичным Антоном. Вид у него раздражённый, он определённо предпочёл бы оказаться в компании близняшек.

- Ты прости, Антон, что сорвали тебе планы. Может быть, Вы с Адамом проведёте нас и успеете ещё обратно. – подмигиваю Грому, а он лишь сильнее сжимает мою ладонь. Мне нравится смотреть на него.

- Сомневаюсь. – бурчит Мамай, и пинает камешек под ногами.

- А какие у Вас были планы? – спрашивает Вера, которой определённо понравился Мамай. Она шла рядом, обнимая себя за плечи. Ей было холодно в платье.

- Беззаботного отдыха. – бросает парень и морщится, когда замечает, как Вера дрожит. Он делает над собой усилие, снимает ветровку и протягивает ей. – Оденься, а то заболеешь. Пораздеваетесь, а потом ходите, сопли на кулак наматываете.

Вера благодарно принимает куртку. Она смущённо краснеет и сладко вдыхает запах Мамая.

- У тебя завтра есть занятия? – спрашивает Гром, чтобы отвлечь меня от Мамая.

- Да. Английский.

- Прогуляешь разочек?

Теряюсь. Я никогда не прогуливала уроки, не могу понять – хочу ли?

- Давай, один раз. Пока у нас всё хорошо. Только ты и я. Поиграй один разочек с огнём. – проникновенно просит Гром, осторожно обнимая меня. Его прикосновения не кажутся навязчивыми или похабными. Мне нравится, как он касается меня.

- Я попробую, но не обещаю. – Мы подходим к моему дому, и я жестом прошу остановиться. – Папе не стоит пока видеть Вас, сегодня я еле отговорила его… вообщем, ему нужно время, чтобы остыть.

Гром кивает, у него портится настроение. Он прекрасно понимает, что папа никогда не примет его как моего парня. Я вообще не знаю кого он смог бы принять.

- Оставим Вас. – говорит Мамай. – Пока, Ева!

- Пока, ребята! Спасибо за вечер.

Мы остаёмся с Громом наедине и мне становится нехорошо. Голова тяжелеет и начинает вибрировать от волнения и испаряющегося алкоголя. Как себя вести? Что делать? Что говорить?

Постепенно опьянение отступает и мне становится неловко. Как дура позвала его.

Судя по всему, Гром тоже не знает, как себя вести, поэтому просто рассматривает меня. Вид у него растерянный. Впервые вижу его таким. Хотя мне трудно судить, какой вообще Гром.

- Не знаю, как себя вести. – говорит он и широко улыбается. – Поцеловал бы, но боюсь, что ты опять начнёшь бить меня.

- И правильно. Не стоит распускать руки без разрешения. – Не могу сказать, что рада, что он не собирается меня целовать. В душе я очень хочу этого.

- Тогда пока, Ева. – говорит с лёгкой улыбкой.

- Пока, Адам. – разворачиваюсь и иду к дому, немного разочарованная тем, что Гром прощается так просто. Не могу понять чего хочу. Чем дальше я от него, тем грустнее мне становится. Так странно.

- Ева. – окликает он меня в последний момент. Я оборачиваюсь так резко, словно всё это время ждала, когда он позовёт. Налетаю на грудь Грома и слышу его грудной смех. – Ты действительно думала, что я тебя отпущу так быстро?

Не успеваю и глазом моргнуть, как Гром подхватывает меня под попу и отрывает от земли. Парень кружит меня и затем целует, сметая моё сопротивление. Гром уже на правах собственника вторгается в мой рот и по-свойски исследует его границы. Прижимаюсь к нему, запускаю пальцы в густые волосы и притягиваю к себе ближе.

Поцелуй увлекает меня, и я теряю счёт времени. Слышу только стук напуганного, загнанного нахлынувшими чувствами сердца.

- Тебе пора, Ева. Через пять минут девять. – говорит хрипло Гром, ставя меня на ноги. – Если Вы не успеете вернуться до девяти домой, Золушка, наша жизнь превратится в безрадостную тыкву, потому что батюшка посадит Вас под замок.