Глава 7.

Ева.

Пойти в бар за Громом было полным безрассудством. До сих пор не могу понять, как я решилась на такое? Невидимая сила просто толкнула меня, отключая мозг.

Горькое чувство потери убивало меня дома. Нечто подобное я испытывала, когда узнала, что мама умерла. Было невыносимо оставаться дома и тогда я решила спросить у Веры, где я могу найти Грома в такое время. Она точно должна была знать, где зависают парни в такое время.

Я представляла себе страшные картины того, как он зажигает с близняшками. Целует их и сминает огромные сиськи своими шершавыми ладонями. Невыносимо представлять его с кем-то. Ревность наносила удары с точностью снайпера, била прямо в сердце.

На мою удачу сегодня у папы было ночное дежурство, он должен был вернуться только завтра вечером. Поэтому сегодня у меня была возможность побыть с Громом наедине подольше.

Когда я пригласила Адама в дом, он застыл, глядя на меня во все глаза. Краска прилила к лицу, моё приглашение ему показалось двусмысленным. Понятно, на что рассчитывал парень в такой ситуации.

- Я просто хотела побыть с тобой. Можно выпить чай и посмотреть кино. – пытаюсь оправдаться. Но Адам уже всё нарисовал себе в голове. В его фантазиях я уже была под ним. Всё это унижение ещё и слышал таксист. Я сама напрашивалась на приключения. – Если у тебя есть другие планы, то…

- У меня нет более важных планов. – перебил меня Гром, решаясь войти. Парень вышел из машины, расплатившись, и нерешительно прошёл в дом, разувшись и осмотревшись. Вид у него был напряжённый, он явно чувствовал себя не в своей тарелке в огромном доме. – С чего начнём?

- В каком смысле? – напугано спросила я. Порыв улетучился и теперь я чувствовала себя гостьей в собственном доме. А может у Адама была фантастическая особенность становится хозяином любого положения.

- С чая или кино? – Гром шутит надо мной. Его забавляет моё смущение.

- Подожди меня минуту тут, я переоденусь и заварю чай. – прошу его, убирая туфли. Мне нужно было побыть пару минут одной, чтобы осознать, что я натворила. – Я быстро.

Поднимаюсь на второй этаж в свою комнату, чтобы одеть что-то более удобное и домашнее. Обычно дома я хожу в чём-то несуразном и растянутом, сейчас такое одевать при Громе мне не хотелось. Решаю надеть спортивные лосины и длинную футболку. И прилично и сдержанно.

Быстро сбрасываю платье и убираю его в шкаф. Когда собираюсь натянуть футболку, замечаю в зеркале отражение Грома. Парень как ни в чём не бывало стоит в проходе и наблюдает за тем, как я переодеваюсь, скрестив руки.

- Эй, что ты тут делаешь? – стараюсь прикрыться футболкой, не думая, что в зеркале открывается прекрасный вид на мой зад в стрингах. Только что Адам Громов заценил всё самое интересное. Хотелось думать, что посмотреть было на что.

- Любуюсь тобой. – У Грома вид как у довольного кота. Он в отличие от меня не был смущен.

- Я попросила тебя подождать меня внизу. Можно я переоденусь? – с губ срываются всхлипы. Для себя я до сих пор не определилась, нравится ли мне моё тело. Я казалась себе слишком худой, плоской и угловатой.

- А чего тебе стесняться? – Адам нагло проходит в мою комнату. Я начинаю жалеть о том, что пустила этого кота в свой дом. Парень касается нежно моего оголённого плеча, после чего опускает руки, чтобы я перестала прикрываться футболкой. – Ты очень красивая, Ева. Никогда раньше я не видел таких волос как у тебя. Они же практически белоснежные… Ты особенная, Ева. Моя особенная, чудесная девочка. Одна такая на всей земле…

Он опускает глаза и смотрит на плохо скрываемый трусиками треугольничек. Жадно. Я быстро прикрываюсь ладошками, ощущая как кровь приливает прямо к этому треугольничку.

- Значит, ты везде беленькая? – довольно отмечает он, но я плохо слышу Адама, потому что адреналин стучит в барабан в моих ушах.

Гром говорит с нескрываемой похотью, он жадно рассматривает меня. Нервно сглатываю, когда он целует меня в шею, проводит языком по пульсирующей венке, спускается к груди. Адам оставляет метки.

- Хочешь, я разденусь до трусов, чтобы тебе было спокойнее? Тогда мы будем на равных? – его хриплый голос сводит меня с ума. Ловлю каждое его движение. Я бы хотела посмотреть на него в нижнем белье. Очень - очень хотела бы, но ничем хорошем тогда это не закончится. – М?

- Не нужно. – умоляюще прошу его, нервно смеясь. Хочу спрятать за смехом своё смущение. Если он разденется, то мы уже не остановимся и совершим непоправимое. – Для меня это будет слишком. Я пока не готова…

Не успеваю договорить, потому что Адам накрывает мои губы, забирается пронырливыми руками под трусики и сжимает попу, сминает её. Мне ничего не остаётся как прижаться телом к нему. Я чувствовала его каменный стояк, он упирался мне в живот. Обжигал. И это жутко смущало меня.

Огромный, самый настоящий мужской член, не плод моей фантазии, елозил через тонкую преграду по мне. О Боги. Я сошла с ума, если позволяю этому происходить на яву.

Шершавые руки были под моими трусиками, оттягивая их в сторону.

- Балдею с твоей попы. – заключает он, продолжая играть с моим телом. Гром приручал меня шаг за шагом, готовя к тому, чего я так боялась. – Откусил бы кусочек.

- Можно я оденусь? – прошу его, не оставляя попытки одеться. Гром смеётся и снова целует меня. Он не собирался позволить мне одеться. Ему нравится так больше. – Гром!

- Называй меня, пожалуйста, Адам. Меня зовут Адам. – протянул парень. – Мне очень нравится, когда ты произносишь моё имя.

- Хорошо, Адам. – исправляюсь и убираю его непослушную чёлку с лица. Без неё ему лучше. У Адама покатый лоб с аристократичными бровями, прямым носом и пронзительными глазами.

Гром выпускает меня из объятий, чтобы я могла одеться.

- Признаюсь, что вместо фильма, я бы лучше посмотрел на тебя. Но… чай я уже заварил. – говорит он с напряжённой улыбкой. Мне становится неловко. Уверена, что с другими он не привык сдерживаться. – Надеюсь, что ты не против, что я похозяйничал на твоей кухне. Ты так долго придумывала себе наряд, что я чуть не умер от скуки.

Ударяю его по спине. Гром считывает меня как открытую книгу.

- Тогда пошли на кухню. – Спортивные штаны я так и не надеваю, Гром не даёт мне этого сделать. Так и остаюсь в длинной футболке ему на радость. Стараюсь натянуть её пониже, чтобы не сверкать булками.

На кухне меня охватывает дикий страх, что я совершила ошибку, когда пустила малознакомого Грома к себе домой. О чём я думала вообще? Мы знакомы всего нечего, а я позвала его посмотреть кино. Конечно, у него в мыслях далеко не фильмы, а я распустила розовые слюни.

Мы были разные. Я – девственница, которая в свои восемнадцать и не целовалась ни с кем, а Гром – опытный, матёрый парень. Я даже не знаю сколько ему лет! Но могу поспорить, что на его счету ни один десяток девчонок.

- Не бойся меня. – просит Адам, читая мысли. – Клянусь, что я не сделаю ничего, чего ты не захочешь сама.

В том-то и проблема, что я не понимаю чего хочу и на что способна. Гром открывает меня с новой стороны. Не уверена, что с хорошей. Я боюсь, что мой затуманенный мозг даст сбой и совершит непоправимую ошибку.

Разливаю чай по чашкам и достаю пирог с творогом и малиной, который приготовила для нас Вероника Сергеевна – домработница. Она помогала мне с уборкой и готовкой, брала на себя самое сложное. Мне эта женщина никогда не нравилась, она напоминала домашнюю мучительницу из Карлсона, но готовила она вкусно, а папа доверял ей дом и меня.

- Угощайся. Больше ничего нет к чаю, прости. - кладу Грому огромный кусок пирога, желая накормить парня. Интересно, он вообще ест? Худым Адам не выглядит, но что-то подсказывало мне, что он не особо шиковал.

- Мой десерт на сегодня – ты. – шутит он и не притрагивается к еде.

- Поешь, пожалуйста. – Прошу его. – Мне хочется, чтобы ты попробовал, его готовила ни я, но он очень вкусный.

- Ты считаешь, что я голодаю? – Мне тут же становится стыдно.

- Разве я хочу что-то плохое? – Опускаю глаза стыдливо. Мне и самой кусок в горло не лезет.

- Нет. – смеётся он и берёт в руки нож и вилку, чтобы разрезать пирог на куски. Гром ловко справляется приборами, и я снова предательски краснею. В моей голове он невоспитанный, уличный бродяга, который не умеет обращаться вилкой. На самом деле же Адам вполне образован. – Какой фильм будем смотреть?

За это время я успела забыть про кино.

- Не знаю. Какие фильмы ты любишь? – пытаюсь собраться.

- Никакие. Последний раз я смотрел кино лет пять назад, когда случайно попал в кинотеатр. – протягивает он, а я не верю своим ушам. – Что? У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на пустодрочье.

- На что?

- На бессмысленное времяпровождение!

- Ладно. Помой посуду, а я пока что-нибудь найду! – Я очень любила смотреть фильмы. Могла целый день проваляться за сериалами в выходные. Захотелось посмотреть что-нибудь из любимого с Громом.

Убегая в зал, я даже не обратила внимание на шокированное лицо Адама, он и посуду скорее всего мыл лет пять назад.

Залетаю в зал и сразу же выбираю любимый «Интерстеллар». Папа несколько лет назад купил для меня проектор, чтобы я могла дома наслаждаться фильмами как в кинотеатре.

Бросаю подушки на пол, чтобы нам было удобнее, выключаю лишний свет. И в последний момент понимаю, что получается слишком романтично, я создала интимную обстановку.

- Очень мило. – шепчет Гром, прижимаясь к стене. Интересно, сколько он наблюдал за мной? – Посуду я помыл, кстати.

- Спасибо. Присаживайся. – приглашаю его к себе, кутаюсь в плед и сажусь на подушки. Гром садится рядом, насмешливо смотрит на мой наряд. Парень качает головой, но ничего не говорит. – Посмотрим кино.

Адам стаскивает с себя толстовку, складывает её и кладёт на диван позади нас. На несколько минут мне открывается вид на пресс Грома. Идеально очерченные кубики так и просят, чтобы их потрогали. Такие манящие. Они не нарисованные? Я таких даже в кино не видела.

- Могу принести что-нибудь из одежды отцы. Его футболку. – предлагаю парню, чувствую себя неуверенно.

- Не стоит, мне так удобно. Куда ты смотришь? – Гром выгибает бровь. Дома он такой милый и простой, очаровательный парень. – Хочешь потрогать?

Прежде, чем я успеваю сказать «нет», Адам берёт мою руку и кладёт себе на живот, проводит моей ладонью по жёсткому рельефу. Становится жарко. Его кожа на удивление мягкая и нежная, хотя с виду напоминает обшивку робота.

- Мы здесь, чтобы смотреть кино. – кричу как дура и отдёргиваю руку, быстро включаю фильм и кутаюсь в плед по подбородок, стараясь не думать о том, что мне невыносимо жарко. Покрываюсь испариной. Рука так и тянется обратно. – Давай, смотреть кино. Слышишь, Адам? Кино!

- А мы и смотрим кино! – хрипло в самое ухо шепчет Адам. Гром придвигается ко мне, тянет меня так, чтобы я практически оказалась на нём, он стаскивает с меня плед и отбрасывает его в сторону. - Расслабься и смотри кино!

- Какое тут кино… когда такие декорации вокруг… - как во сне бормочу, рассматривая его.

Футболка задирается, и ему открывается вид мои кружевные трусики, которые мало что скрывают. Слышу, как шумно сглатывает Гром. Чувствую, как бугор подо мной начинается становиться жёстче и увеличивается в размерах.

Гром быстро одёргивает футболку, натягивая её так, чтобы моё нижнее бельё больше не бросалось ему в глаза. Меня пугает его реакция, парень завёлся за считанные секунды, превратился в голодного тигра. Даже цвет глаз меняется, становится совсем бездонным.

- Расслабься и смотри кино. – говорит он хрипло. Лицо Грома превращается в напряжённую маску, застывает. Чувствую, как кружево становится влажным под действием взгляда чёрных глаз. Гром смотрит на меня пронизывающе, еле сдерживается. Это распаляет мою фантазию. Хочу, чтобы он прикоснулся ко мне.

Вытягиваюсь и прикасаюсь к его чувственным губам, провожу пальцем, очерчиваю сердечко. После чего целую его сама, прикасаюсь осторожно, пробую на вкус. У меня голова кругом, пьянею от растущего чувства в груди. Сердце готово разлететься на миллион частичек от давления.

Гром подключается, обнимает меня и практически стонет.

Я стараюсь не елозить по нему, чтобы не задевать чувственные места. Даже глаза боюсь опускать. Мне стыдно. Не могу посмотреть на бугор. Пока что эта тема запретна для меня.

Адам забирается руками под футболку, прикасаясь к позвоночнику. Парень подныривает под лифчик и ловко справляется с замком, расстёгивая его. Я отрываюсь от поцелуя и вытягиваю между нами руки.

- Что ты делаешь? – А что я хотела от Грома? Стоило пустить его в дом, он тут же распустил свои руки.

- Избавляю тебя от лифчика. – Просто говорит Адам, выглядит он как ни в чём не бывало. Ничего предосудительно он не делает по его мнению.

- Зачем?

- Лифчики – зло. – С серьёзным видом поясняет Гром, и смотрит так на меня как преподаватель на ученицу. – Во-первых, они скрывают от мужчин самое прекрасное, что есть у женщин. А, во-вторых, они вызывают рак груди.

- Что они делают? - его слова вызывают у меня искренний смех. Гром снимает напряжение. Адам отстёгивает бретельки и лифчик падает к моим ногам, я пытаюсь вывернуться, но Гром не отпускает. – Отпусти, я стесняюсь.

- Чего?

- Тебя и твоего лапанья.

- Я тебя лапаю?

- Ну да!

- Я не делаю ничего такого, что не делают парень и девушка. – Трудно с ним не согласиться, но мне жутко неловко. Видимо, желая поскорее с этим разобраться, Адам срывает пластырь и обхватывает мою девичью грудь руками. Ахаю громко.

Он стискивает чувствительные холмики грубыми ладонями, поглаживая соски большими пальцами. Грудь идеально вмещается в тёплую ладонь, словно созданная под эти руки.

Я глупо прислушиваюсь к своим чувствам, пытаясь разобраться. Мне стыдно, неловко, хочется провалиться под землю, но вместе с этим мне нравится как по телу пробегает дрожь, как кровь разносит адреналин по венам.

Гром целует меня в шею, оставляет влажный след на коже, подбирается к щеке, а потом нападает губы.

- Боюсь, что до фильма мы так и не дойдём. – шутит он с хитрой улыбкой на губах. Я так растворяюсь в этой близости, что теряю связь с реальностью. У меня плывёт всё перед глазами. Решаю отбросить все условности и позволить Грому всё взять в свои руки. – Ты такая нежная, что боюсь раздавить тебя. Еле сдерживаюсь…

Это он ещё сдерживается? Во рту пересыхает.

Гром.

Принцесса как будто мне каблуками яйца придавила.

Взяла в оборот и придавила. Кружит мне голову и заставляет ходить по струнке. Мне хочется доставить ей удовольствие, сделать приятное.

Ева дрожит как осиновый листочек в моих руках, боится собственных желаний. Она никогда не была с мужчиной, никогда ни с кем даже за руку не держалась. Это возбуждает меня сильнее всего. Только моя. Никогда не отпущу от себя.

Не стоит на неё давить, но я не могу удержаться, руки сами к ней тянутся, хочу всю попробовать. Я бы стянул с неё трусики прямо здесь, отодвинул слегка в сторону и вошёл в тугую ложбинку.

Но приходится взять себя в руки, мои яйца крепко лежат под каблуком красавицы, я делаю только то, что ей придётся по вкусу. Лишь бы она была счастлива.

Грудь Евы идеально ложится в мою ладонь, трётся острым сосочком. Она создана для меня. Моя Ева. Ева для Адама.

Целую её, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти.

- Мне никогда ни с кем не было так хорошо. – признаюсь ей, проводя носом по её затылку и вдыхаю персиковый аромат. – Рядом с тобой я ненавижу мир чуточку меньше.

Чувствую, как она улыбается своей прекрасной улыбкой, кладёт голову мне на грудь и заглядывает в глаза.

- Ты первый парень, кому я доверяю, Адам. Не знаю даже почему. Я пустила тебя в свой дом вопреки логике. Не знаю, о чём я думаю?

- Так я же веду себя как паинька, посуду помыл даже. Ты знаешь, что я никогда не мыл посуду раньше?

- Как же ты ешь?

- Обычно мы с Мамаем едим в кафе его родителей или руками с пластиковой посуды.

- Какой кошмар! – её веселит моё признание.

Мы живём кардинально по-разному. Ловлю себя на мысли, что я представляю нас вместе – нашу совместную жизнь. У нас будет уютным дом с большим кинотеатром, потому что Ева любит смотреть кино, она будет готовить там, а я мыть посуду, чтобы она не испортила маникюр.

- Так мы будем смотреть кино или ты дальше будешь приставать ко мне? – нужно остановиться пока мне не снесло крышу. Я могу зайти слишком далеко. А у Евы должен быть особенный первый раз. Девочки же парятся на эту тему.

- Я? Приставать? – Ева приподнимается, поправляет футболку и прячет свой лифчик под подушку.

- Давно хотел спросить, зачем тебе такое бельё? Мне кажется, оно слишком развратное, нет? – в шутку спрашиваю её, думаю о том, что насколько она прекраснее без него. Упругая грудь вызывающе стояла и так и манила к себе. Я жутко хотел попробовать её на вкус, втянуть сосок в рот.

Оставим это на следующий раз.

- Такое, какое должно быть. – Ева надувает губы и смотрит на часы. Уже далеко за полночь. Мне пора.

- Ладно, я пойду. – поднимаюсь на ноги, испытывая дискомфорт в паху. Член пульсирует в её присутствии.

- Я могу потом пожалеть об этом, но… ты можешь остаться. Уже поздно, а до общаг далеко отсюда. – Ева сжимается вся и снова заглатывает нижнюю губу. Она всегда так делает, когда смущается. Когда она уже перестанет стыдиться своего влечения ко мне.

- Со мной ничего не случиться, Ева. Как минимум, даже в нашем захолустье есть такси. – шучу, подбирая толстовку. – Тебе пора ложиться, потому что завтра в школу.

Никогда бы не подумал, что буду свою девушку собирать в школу как папочка.

- Да. - соглашается она и убирает волосы в высокий хвост. С такой причёской она становится строгой и неприступной. – Просто я подумала, что пока папы нет дома, мы можем побыть вместе подольше. Ты останешься у меня, мы просто переночуем и завтра пойдём на занятия. Без всякого лишнего там. Думаю, что дать тебе потрогать грудь… уже большой шаг для меня. – Ева делает паузу. Слова ей даются с трудом. – Если у тебя другие планы или это глупо, то я вызову тебе такси.

Её слова злят и радуют одновременно.

- Ева. – немного раздражённо говорю ей. – Не нужно вызывать мне такси, я могу сделать это и сам, если захочу. У меня нет никаких планов, я могу остаться, если ты хочешь этого.

- А ты хочешь? – спрашивает она глупо. Конечно, хочу. Я не хочу расставаться с ней ни на минуту.

- Мне будет трудно держать себя в руках всю ночь, но я буду паинькой ради тебя, Принцесса. – Ева расслабляется, отпускает из плена свою губу.

- Давай покажу тебе, где душ. Комнату ты уже видел.

Ева приятно хлопочет надо мной. Она очень старается, чтобы мне было хорошо. От этого становится немного грустно, в моей жизни редко кто заботился обо мне по-настоящему. Принцесса очень женственная и милая. Её холодная оболочка – обман. Она прячется за надменностью, чтобы люди не могли приблизиться к ней и ранить.

Такая хорошая девочка.

- Знаешь, я рад, что ты забрела в тот неблагополучный район и попалась мне на глаза. – говорю ей, укладываясь в её кровати, напоминающей королевское ложе.

Ева с серьёзным лицом раскладывает между нами подушки, будто они могут спасти её от меня. Глупо. Никакого доверия. Когда она заканчивает, я с важным видом сбрасываю на пол все. Я не буду спать с ней в одной постели со стеной между нами.

Я, итак, тут охуеваю, что буду спать с девчонкой в одной постели и между нами ничего не будет. На Еве розовая пижама с единорогами, которые сблёвывают радугу. Полная дичь. Но ничего сексуальнее я на ней видел.

- Спокойной ночи, Адам. – говорит она и вытягивается на противоположном конце. Ложусь на бок и рассматриваю её, чтобы запомнить каждую чёрточку.

- Люди вместе не так спят.

- Мы договаривались. Что…

- Хватит пошлить, Ева. Никакого секса между нами не будет. – придвигаюсь к ней и обнимаю её за талию. Она пытается расслабиться и улечься по удобнее. – И не ёрзай так, есть риск, что я не выдержу и стащу с тебя шорты.

Ева тут же послушно замерла.

- Прости, я ни с кем не спала до этого ни в каких смыслах. Даже в пижамных вечеринках не участвовала. – пытается объясниться Ева.

- Расслабься. Не думай, что я каждый вечер сплю в чужих домах под одеялом с девочками в милых пижамках.

- А вообще, спишь? – спрашивает ревниво Ева.

- Ты же не думаешь, что я девственник? – смеюсь я, наблюдая как она раздувает ноздри. – Но поверь мне, я никогда ни к кому так трепетно не относился, не прятал член себе в зад, чтобы не пугать принцессу.

- Ладно. Но знай, измены я не потерплю. – говорит она. – Даже если между нами… ну, если я не смогу тебе дать что-то, чего ты захочешь.

- Другими словами, ты не будешь спать со мной, но мне запрещено искать секс на стороне? – меня забавляет детская ревность Евы. Она задыхается от негодования, но не знает что сказать мне. – Расслабься, Ева, пожалуйста. Я знаю, что ты девственница и не готова к переходу на новый уровень. Между нами обязательно будет секс, я буду твоим первым, но тогда, когда ты будешь готова, когда будешь хотеть этого… и не будешь сжиматься в клубок от моего прикосновения.

Ева облизывает губы и смотрит на меня как на инопланетянина.

- Ты сможешь подождать? – хмурюсь, не понимающе. Как будто у меня есть выбор. – Просто в школе девочки обычно говорят, что парень не будет встречаться с девушкой, если она не будет ему давать.

- Не будет с той, которая ему не нравится. – чувствую себя старым дядей, объясняющим истины маленькой девочке. – Мужчинам сложнее без секса. Точнее, человеку, вкусившему наслаждение от секса, будет трудно от него отказаться. Но не было ни одного прецедента, чтобы кто-то умер от воздержания.

- Ты говоришь то, что я хочу услышать. – усмехается она.

- Конечно, ты за горло меня взяла своим милым личиком. Скрутила яйца основательно. Что мне остаётся делать? Скакать как пуделю и выжидать лакомство.

Мы говорим о всякой бессмыслице ещё несколько часов, после чего проваливаемся в сон. Я впервые за многие годы засыпаю с лёгким сердцем и мне не снятся кошмары. Рядом с Евой я чувствую себя полноценным человеком. Принцесса освещает мою жизнь светом.