Глава 16 — Дразнить дракона и зверей помельче (ч2)

Мы ночуем у Крис, Олег должен забрать нас с утра. У меня фотосессия с ним.

Ночник горит красным. Мы не торопимся, нам горячо с ней растягивать то, что мы хотим получить друг от друга. Ей вкусно делить меня с Ароновым. А мне вкусно — быть игрушкой в их руках и играть ими. Такой вот закрученный ряд Фибоначчи, фрактал бесконечно вкусной страсти!

Мы обсуждаем много горячих деталей… фантазий… желаний… Крис исследует меня, я ее.

Ее пальцы медленно спускаются по моей спине, оттягивая резинку трусиков вниз.

— Я сниму?.. — губы впиваются в шею, мои глаза закрываются от удовольствия.

— Снимай…

— С кем ты хочешь кончить в первый раз? С ним или со мной?

— С ним я уже, по-моему, кончила… — постанывая смеюсь я. — Когда он решил попровоцировать меня темой минета. Теперь хочу с тобой…

И она двигается ниже по моему телу, облизывая и покусывая именно там, где хочется больше всего. Ее волосы гладят меня, повторяя траекторию ее губ.

Есть особый кайф в касании девочек. Они точно знают — где и как нужно. Конечно же, если исследовали уже свое тело. Крис знает свое тело, свою психику, свою тень… А значит, она многое знает и про меня. Даже то, что я не знаю еще сама.

А еще, кайф в том, что зверь внутри моего тела не боится этого мягкого женского запаха и расслаблен априори. Нет, в страхе перед мужским тоже свои кайфы, но и в этом есть что-то особенное! В этом проще растворятся, расслабляться… А мужской острее, там больше адреналина и гормонов…

Было бы круто почувствовать это все вместе!

Мои трусики улетают на кресло и ее горячие губы впиваются в меня почти также, как делал это Олег, но мягче и не так требовательно. И не дразняще близко, а именно туда, где хочется их чувствовать больше всего. Прогибаюсь… Очень-очень-очень много медленных горячих поцелуев «взасос».

Слишком, слишком медленных, чтобы взорвалось всё то, что крутится теплым ужом внизу моего живота.

И она поднимается выше своими умелыми губами, отыскивая мои.

— Моя вкусная… любимая девочка… — шепчет она. — Хочу, чтобы ты попробовала себя…

Ее пальцы скользят там, где только что были губы, а потом я чувствую их на своих губах.

— Вкусно?…

Да… и очень возбуждающе!

— Я очень теплая на вкус… а ты? — мои пальцы поглаживают ее снизу.

Веду мокрыми подушечками по ее губам и облизываю их, вместе со своими пальцами.

Крис тоже теплая, но в ней еще много оттенков — Шанель… ваниль… и что-то еще…

Мне хочется дышать ей. Глубоко-глубоко, чтобы этот запах пропитал меня.

— Девочки все теплые на вкус?

— Чистенькие здоровые девочки… да… теплые… такие упругие и шелковые… — возбужденно смеется она, переворачивая меня на спину. — А любимые… неописуемо сладкие!

Пальцы становятся требовательней и точнее.

Вскрикиваю, выгибаясь в ее руках.

— Давай, детка… Хочу почувствовать, как ты кончаешь… Расслабься… Если представить что-нибудь горячее… — шепчет она мне. — Будет гораздо ярче и быстрее…

— Что… мне представить? — теряю я голос.

— Представь… как… он трахает тебя… Как держит… как двигается… Глаза его… пьяные вдрызг от желания глаза…

Глаза… Синие…

И я взрываюсь!

Она с довольным смехом ловит мои губы. И целует нежно и глубоко, скользя пальцами по моему затылку.

— Ах, какая же ты прелесть… — мурчит она мне в ушко. — Детка… Я хочу чтобы ты сделала это при нем…

— Что?

— Доставила себе пальчиками удовольствие… Трахни его завтра так… Хочу чтобы он увидел это… Какая ты чудесная чувствительная горячая девочка… Чтобы о*уел от «голода»…

— Как скажешь, Любимая… — облизываюсь я, переворачивая теперь ее на спину. — Все, что захочешь…

Запах кофе вторгается в мой сон. Я сплю, — доходит до меня. Побалансировав немножко на границе пробуждения, я снова ныряю глубже и начинаю играть с послушными теперь образами, меняя сюжеты. Запах кофе навевает мне дождь и я, стараясь не проснуться окончательно, стою под теплым дождем и смотрю вверх на крупные падающие капли. Покачнувшись, звук дождя превращается в знакомый мужской голос:

— Доброе утро… Просыпайся…

Я не понимаю о чем он. Я еще вся там, «под дождем». Голос заставляет меня расслабиться. Откинув все тревоги в сторону, я опять глубже погружаюсь в сон.

— Женечка…

Он что-то хочет от меня.

— Мхм… — мурлыкаю я послушно, совершенно не собираясь подчиняться.

— Женечка, — более требовательно зовет он меня. — У тебя через час «мейк-ап». У нас съемка.

Его «Женечка» в этот раз гораздо мягче и почти не болезненно. Но топит также глубоко.

— Мхм…

— После обеда будет слишком солнечно, — его голос набирает силу. — Мы не успеем отснять серию.

— Мхм…

Я посплю…

Но не тут-то было! Сильные руки подхватывают меня и дергают вверх.

— Нет, нет, нет… — хныкаю я, не открывая глаз. — Пять минут! Будильник еще не звонил!

Совершенно не реагируя на мои мольбы, моё бессознательное тело куда-то уносят, крутят, меняя его положения в пространстве.

Ну и пусть!

Я вырубаюсь снова ровно через пару секунд и тут же моментально просыпаюсь от ощущения горячей воды, в которую меня аккуратно погружают, прямо в футболке.

— Привет, Любимая… — слышу я сонный голос Крис и касаюсь ее под горячей водой.

— Мхм… — не открывая глаз, здороваюсь я, — еще пять минут.

Крис хихикает и начинает нещадно тискать меня, вынуждая проснуться. Потеряв равновесие, я с головой съезжаю под воду, окончательно просыпаясь и тут же выныривая. У Крис большая треугольная джакузи. Есть где тонуть!

— Садистка! — со стоном расслабляюсь в горячей воде.

— Кто бы говорил…

Он стоит, опираясь на косяк и скрестив на груди руки. Рукава рубашки закатаны по локоть, и мои глаза застывают на контрасте между его загорелой кожей и черным ремнем часов на руке.

— Жалуешься? — хмыкает Крис, и я встречаю его прямой синий взгляд.

Он отрицательно качает головой, глядя мне в глаза.

— Напоишь девушек кофе? — переводит тему Крис, разрывая нашу зрительную дуэль.

— Кофе на кухне…

Он немного прищуривается, наблюдая за движениями наших коленок, торчащих над водой.

Наши ноги уже давно переплелись, и, конечно, это заметно.

— Если не будете увлекаться, он не успеет остыть.

Развернувшись, Олег выходит, оставляя дверь открытой.

Я стягиваю с себя мокрую футболку.

— Детка! — легонько толкает она меня ножкой, приводя в себя. — Слушай, у него крыша от тебя едет капитально… Ты будь внимательней к нему…

Я оттолкиваюсь и мягко подныриваю к ней в объятья, пробегаясь зубами и губами по нежной шее и целуя в ушко, кайфуя от вкуса и запаха.

— Не волнуйся… — шепчу я, и Крис тихонько постанывает от моих ласк, разжигая меня еще больше. — Я позабочусь о нем в твое отсутствие.

— Не утонули еще?

Мы резко поворачиваемся на его голос, прижавшись лицами.

Он пристально смотрит. Изображает пальцами рамочку, ловит нас в виртуальный объектив. Мы обвиваем друг друга руками и прижимаемся еще сильнее, чуть поднимаясь над водой, дразня его видом.

— Русалочки… — ухмыляется он. — С меня фотосессия.

Стянув с вешалки два полотенца, он требовательно поднимает брови.

— Пять минут! — умоляем мы одновременно.

— Пять минут! Или я всё отменяю и присоединяюсь.

Вдохнув поглубже, он прикрывает глаза, словно не веря, что сказал это.

— Нет, пять минут, — немного разозлено повторяет он и выходит.

С сожалением разлепившись, мы включаем душ и в ускоренном темпе завершаем все утренние процедуры.

Надеваю длинной платье и я готова. Мое белье не высохло. Но мне "щикотно" походить и так, без него.

Крис копается в шкафу выбирая себе свой сегодняшний феншуй. Мне кажется я уже слышу как из другой комнаты звенит терпение Аронова.

Наконец-то что-то отыскивает, я застегивю молнию у нее на спине.

— Мы опаздываем! — раздраженно ворчит она, как будто причиной нашего опоздания является не она сама, а кто-то другой. — Аронов сейчас будет рычать!

— Рычать… — стекаю я на пол, представляя это.

— На выход, — фактически разворачивая нас взглядом, он перегораживает нам собой вход на кухню.

— А кофе? — вразнобой бормочем мы.

— Спасибо! — в его голосе сквозит неприкрытый сарказм. — Я уже попил.

Не споря, Крис разворачивается к двери, и я следую за ней.

Устроившись на заднем сиденье, помогаю ей разобраться с косметикой, и пока она порхает кисточкой по своим острым скулам, я стараюсь подстроиться под манеру его вождения и нанести ей блеск на губы.

Это нелегкая задача, потому что Крис ворчит на Олега, что он оставил нас без завтрака. Минут через десять ее жалоб, он открывает бардачок и протягивает мне пакет с кешью:

— Займи ей рот…

Скрутив объектив с камеры, Олег, наконец-то, смотрит на меня. Его взгляд больше не отчужденный и профессиональный. В глазах теперь светится молчаливый вопрос. Настроение отличное, несмотря на то, что он измучил меня ближними планами, бликами, затенениями и раздражением на не вовремя выглянувшее солнце.

Снимать меня должна была Полина, но в последний момент Олег все переиграл, отправив ее на съемку каких-то исходников вместо себя. Он редко фотографирует сам. Только важные проекты. И Крис выразительно ухмылялась, когда он поставил ее перед фактом, что забрал сет со мной себе.

Покусывая губы, он о чем-то думает. Непроницаемое лицо.

Улыбаюсь, собираясь выдернуть его из этого напускного равнодушия. Он подозрительно прищурился в ответ.

Откровенно рассматривая его, я ощущаю его запах, вкус, и практически, даже его касания. А еще наши вчерашние игры с Крис… Мои глаза неконтролируемо прикрываются, и я усилием распахиваю их снова. Скользя взглядом от его плеч к кожаному ремню, я облизываю губы, задерживая взгляд на ширинке. От скручивающих коротких выстрелов удовольствия снизу и куда-то в затылок я тихо постанываю. Ткань его тонких джинсов под моим взглядом натягивается.

— Что ты сейчас читаешь? — не отводя взгляда от его эрекции, спрашиваю я.

Прочистив горло и немного сдавлено:

— «Перебои в смерти»… Сарамаго…

Автоматически я запоминаю автора, планируя прочитать.

Немного помедлив, он спрашивает тоже:

— А ты?

— Фауста… — взглянув в глаза, щелкаю я зубками. — «Мне скучно, бес…»

— «Сокройся, адское творенье!» — сдерживая улыбку, он закатывает глаза и добавляет. — Ты меня всё время заставляешь чувствовать себя извращенцем.

— Думаешь, беседа о литературных вкусах во время эрекции, извращение? — хихикаю я. — Перверсия возбуждает…

— Перверсия… — покачав головой он, отворачивается и начинает собирать стойку. — Сядь в машину, пожалуйста, госпожа Перверсия.

Оглядываясь в поисках моих сабо, я обнаруживаю их недалеко от машины. Присаживаясь на сиденье, я ставлю босые пятки на его край. Сарафан задирается. Надев одну сандалию, я перехватываю лентой щиколотку и, почувствовав его взгляд, поднимаю глаза.

Замерев в паре метров, он разглядывает меня.

Взгляд горячий… застывший на моих заголенных бедрах. Быть обнаженной перед ним приятно. Его губы оживают и тут же замирают, словно он хотел что-то сказать и сразу же передумал. Но мне кажется, что я знаю, чего ему хочется…

— Хочешь помочь мне?… — вытягиваю еще не обутую ножку.

Чуть заметно кивает.

Нежась под его горячим взглядом, я шепчу «Давай…», и он медленно опускается передо мной на колени. Не торопится — мы оба наслаждаемся чувственным моментом. Подхватив мою ступню снизу, он ласково гладит ее пальцами, заставляя задрожать от почти нестерпимых ощущений, и тут же усиливает давление, вынуждая уже дрожать от удовольствия. Проходясь большим пальцем по своду стопы, он надевает на меня вторую сандалию и, перевязав лентой щиколотку, касается губами моей коленки. Отпускает…

Смотрит мне в глаза и я сгораю!

— Это так остро… — срывающимся голосом комментирую я свои ощущения, — что мне кажется, я сейчас порежусь.

Его синие глаза захлопываются. Вытаскивает из нагрудного кармана поляроиды. Надевает.

— Пытаешься спрятать глаза?

— Пытаюсь спрятать хоть что-нибудь…

— Куда мы едем? — уточняю я, когда он сворачивает в сторону от знакомого мне направления.

— Мы едем в магазин, — невозмутимо отзвывается он. — Хочу купить тебе бельё.

— Мне комфортно и так…

— А мне нет.

— С чего ты решил, что можешь мне что-то покупать?

Хмурится и немного сбавляет скорость.

— Почему нет?

— Потому что я в состоянии сама сделать это.

— А если я хочу?

— Разве я обещала, что буду удовлетворять твои желания?

— Нет.

Притормаживает у обочины и мы врезаемся взглядами. Через минуту отворачивается.

— Женечка… — он смотрит в лобовое. — В чем проблема?

— Как мужчина Крис ты меня устраиваешь, — стучу я ноготками по стеклу. А папика я могу найти и побогаче.

Если захочу.

— ЧТО?!

Наклоняясь над панелью и игнорируя его ошеломленный взгляд, включаю музыку и, откинув спинку сиденья поглубже, медленно ставлю одну ногу на бардачок, а каблуком второй упираюсь в сиденье, одновременно задирая юбку.

— Что. Ты. Де…

— Крис, — перебиваю я его.

Видимо потеряв надежду на конструктивное развитие диалога, он зажмуривается, трет пальцами переносицу и медленно выдыхает.

— Что — «Крис»?

— Крис мне рассказывала, — скользнув руками под сарафан, я прижимаю свои пальцы к возбужденной плоти. — Что иногда она сама ласкает себя… Чтобы доставить себе удовольствие…

Исследуя, я прохожусь по себе пальчиками, отыскивая самые приятные ощущения, и, остановившись, удовлетворенно вдыхаю. Его взгляд напряженно следит за моими руками.

— Ты не делаешь этого?

— Нет… — глажу я себя, прикрывая глаза. — Но хочу попробовать…

— Сейчас?! — обреченно вздыхает он, и его пальцы сжимают руль.

— Почему нет? — постанываю я, немного забываясь от приятных ощущений. — Крис сказала, попробовать сделать это при тебе.

— Прекрати… — злится

— Зануда и ханжа… — фыркаю я. — Не порти девочке удовольствие… Я же не трогаю тебя…

— Не трогаешь! — раздраженно комментирует он.

— Можешь ехать дальше…

— КУДА? — цедит он, не отводя глаз от моих плавных движений под юбкой.

— Ну куда-то же мы собирались?

Резко подается ко мне и, наклонившись, сносит меня своей близостью — рефлекторно увеличиваю темп. Медленно тянет ремень. Пристегивает, заставляя на секунду прерваться и освободить прижатые руки. Не позволяя ему отстраниться, я перехватываю его одной рукой за шею. Позволяет.

— Олег… — возбужденно шепчу я, заглядывая в его сумасшедшие злые глаза.

— М? — выдыхает он рвано, сжимая губы.

— Я помню… тебе понравилось вот это… — провожу мокрым пальчиком по его губам, наблюдая как он медленно моргает… сдавленный стон… и его зубы резко, но не больно прикусывают мои пальцы.

Вскрикивая, я слепну от накатывающего удовольствия.

— Всё… — отбираю я пальчики.

На пару секунд он до боли прикусывая, отпускает.

— Поехали… — закрывая глаза, сосредотачиваюсь я на своих ощущениях

Машина трогается с места.

— Олег…

— Ну что еще… — шипит он чуть слышно.

— На дорогу смотри…

— Спасибо за заботу… — в его голосе сарказм, но он с трудом контролирует его.

Незаметно наблюдая за ним из-под ресниц, я вижу, как вздымается его грудь, и белеют пальцы, крепко сжимающие руль.

Через некоторое время, плавая в предоргазменных ощущениях, сбивчивым голосом я продолжаю:

— Крис еще говорила….

Не поворачиваясь, он закатывает глаза и беззвучно матерится, я слышу только раздраженное «Крис!».

—…Чтобы удовольствие стало острее, — постанываю я, — нужно на пике… представить себе что-нибудь горячее… У меня есть несколько горячих картинок… — я закрываю глаза и начинаю плавно улетать. — Твой… взгляд… когда… ты… пробовал… меня на вкус.

Последнее слово выходит как всхлип и меня выгибает от удовольствия. Не в силах справиться ни с дыханием, ни с телом, я расслабляюсь и позволяю ему двигаться так, как ему требуется — прогибаясь, дрожа, мягко вскрикивая под сжигающим меня взглядом, ощущая помимо оглушающего удовольствия, только как машина резко дергается, и меня немного подкидывает от инерции.

— Приехали… — хрипит он.

— Быстро… — мурлыкаю я, отходя от оргазма.

— Действительно…