Глава 21 — часть 3

Помучив капризные уши Олега еще с полчаса, мы едем на такси в другое место, забирая по дороге Костю.

Олег — пьяный и расслабленный. То, что пьяный я вижу только по его утекающему взгляду и периодическим жадным поцелуям, которые сносят окружающий нас народ. Они переглядываются, все время обращая немые вопросы к Крис. Та — довольно посмеивается, не реагируя на эти вопросы.

В остальном Олег держится, практически, как обычно. Очень ровно!

— Куда мы едем?

— К моему приятелю, у него большой коттедж в пригороде… Я пригласил его потусоваться с нами. Он не смог. Но пригласил, в ответ, нас к себе. Тебе там понравится… — ухмыляется он.

— Как его зовут?

— Руслан.

— Откуда ты его знаешь?

Пьяно моргая, он улыбается мне.

— Не готов пока тебя посвящать во все хитросплетения своих связей в городе.

— Ммм? — возмущенно прищуриваюсь я. — Какой жадный дяденька!

— Есть немного…

Он притягивает меня ближе. В машине темно. Мы, вдвоем, на заднем. Костя на переднем, рядом с таксистом.

— Какая же ты пропасть… — ведет он пальцем по моему носу, спускаясь им на губы.

— От слова «пропал»? — улыбаюсь я.

— От слова «совсем».

— А где Крис? — подозрительно разворачивается Костя.

— Недалеко, — ухмыляется Олег. — С Лёхой, Вецким.

— Кстати, а кто из них кто?

Так и не удалось познакомиться из-за громкой музыки. Только поулыбались друг другу.

— Тот, что сидел рядом с Крис — Алексей Демченко, мент, наш приятель и ее старый поклонник.

Энергетика у него такая… — пытаюсь я вчувствоваться, пока они пожимают с Олегом руки. — Жесткая. Холодная. Но уверенная и спокойная.

— Это Женя, — представляет меня Олег, обнимая за талию. — Наш… главный аниматор! Остальных знаешь.

Веселой пьяной толпой они заваливают мимо нас внутрь, пожимая по дороге Руслану руку.

— Это Руслан, мой… друг.

— Твоя? — смотрит на меня Руслан с сомнением.

Олег задумчиво вздыхает и отрицательно качает головой.

— Нет.

Меня это веселит!

Руслан ухмыляется.

— А чья?

— Литинской.

— Как интересно у вас…

— Да не то слово!

Оставляя их одних и хватая последней идущую Крис за руку, я смываюсь внутрь. Чувствуя, как в спину нам давят взгляды мужчин. Вполне благодушный — Олега, и удивленный — Руслана.

Заняв подлокотники единственного, но зато огромного кресла на стеклянной лоджии и закрыв дверь в гостиную, чтобы немного изолироваться от музыки и посторонних, мы болтаем с Крис. На кресле — Олег… Его глаза закрыты, голова закинута на спинку кресла, полностью расслабленный под нашими блуждающими по его волосам и шее руками. Наши босые ножки периодически массируют его разведенные бедра в районе паха.

У него легкая эрекция и я чувствую как член периодически твердеет сильнее под моей ступней. Его пальцы лениво скользят по нашим бедрам, сжимая чуть резче и напоминая о себе в моменты, когда мы заговариваемся и забываем двигать пальчиками.

Это так уютно… Не в классическом понимании, конечно, этого слова! А в каком-то другом, эксклюзивно моём понимании. Как будто все МОИ дома.

Крис периодически делает глоток Шеридана из бокала, и я чувственными легкими поцелуями слизываю сладкое лакомство с ее губ.

— Расскажи про своих мальчиков…

— Мои мальчики… — начинаю я. — Вообще, девчонок у нас мало, в основном парни. Часть — ботаны… Часть — еще совсем дети… Остальных уже давно отшила… Но на орбите крутятся четверо самых настырных! — смеюсь я.

— Ты играешь с ними? «Кушаешь» их?

— Ммм… — пытаюсь я отыскать слова для описания наших взаимоотношений. — Перекусываю, скорее!

— Расскажи про всех четырех! — требует Крис, делая еще один глоток.

— Первый — Сашка. Он решил все организационные вопросы по моему поступлению. Я пролетела со сроками и он помог. Мы учились вместе и знакомы давно. Он запал еще пару лет назад. Я стараюсь вообще его не трогать. Он — родной. Но не больше.

— Он хочет тебя?

— Любит… — веду я плечами, стараясь стряхнуть с себя ощущение его тоскливой привязанности.

— Что ты чувствуешь?

— Это несъедобно для меня.

Олег приоткрывает глаза, и его ладонь замирает на моем бедре, прекращая поглаживать.

— Что такое? — вглядываюсь я в него.

— Просто поймал знакомое ощущение… — качает он головой и, снова закрыв глаза, расслабляется под нашими ласками. — «Несъедобно»… до тошноты.

— Да!!

Играя красивыми бровями Крис требует продолжения.

— Еще есть грустный ангел — Русь. Но он уже съедобен. Он так грустно нежен и совершенно… ммм… — пытаюсь подобрать я слово. — Он бездейственен. Отстранен. И кормит меня грустью, нежностью и заботой, совершенно ничего не требуя взамен. Философ и поэт, романтик… Кайфует от этого. Это так вкусно! И самый кайф, что он и НЕ ХОЧЕТ отдачи! Он наслаждается безответностью.

— Изысканное блюдо… — задумчиво комментирует Крис. — Давай еще!

— Боречка! — улыбаюсь я, — Веселый ангел! Сексуальный и борзенький мальчик, которому процесс доставляет удовольствие гораздо больше, чем результат! С ним играемся… — киваю я. — Дразнимся, кусаемся, провоцируем. Отлично рубится — хип-хоп. Спортсмен, интеллектуал. В небольших порциях он очень хорош!

— Насколько небольших?

— В очень небольших! — смеюсь я. — Горяченький! Дашь пальчик облизать, откусит руку!

— Ням-ням? — смеется Крис. — Слушай, мне на обложечку новое лицо нужно. Вот что-то такое — молодой и борзый! Он как?

— Красавчик! — киваю я. — Я уговорю его на пробный фотосет.

Замурлыкав, Крис касается моих губ своими, спаивая очередную маленькую порцию ликера.

— Еще! — требует она. — Кто четвертый?

— Немец… — закусываю губу, мечтательно улыбаясь. — Он особенный.

Олег снова открывает глаза и, прищурившись, смотрит на меня.

Целую его в губы, и глажу пальцами его лоб, разглаживая задумчивую морщинку. Слегка толкаю его обратно, заставляя опять расслабиться. Подчиняется.

— Почему «Немец»?

— С детства жил в Германии — родители военные. Он старше… и по годам, и в принципе. Уже жесткий, властный, знает, чего хочет. Оригинальный, сексуальный, эрудированный, уверенный в себе, не зацикленный на мнении окружающих.

Олег сжимает моё бедро сильнее.

— Если выбить из него ванильно-романтическую дурь и чувство собственности, лет через десять сможет конкурировать с Ароновым! — дразню я его и он, конечно же, ведется, снова распахивая глаза.

— Ревнуешь? — поднимает Крис в удивлении бровь.

Он переводит на меня вопросительный взгляд.

— Есть смысл?

— А что, у чувства ревности в принципе есть смысл? — удивляюсь я.

Крис спаивает мне еще немного Шеридана из своих губ. Моя голова слегка кружится, я чувствую возбуждение и легкое опьянение.

— Что такое ревность? — забирает Олег бокал у Крис, делая глоток побольше. — Мы должны договориться о содержании понятия, чтобы говорить на одном языке.

Мы все втроем зависаем.

Это не знакомое чувство для меня, и я знаю его только по своим эмпатическим ощущениям от мужчин, женщин… Как передать ощущение? Никак…

Но Крис спасает:

— Досада, злость, раздражение… чувство обделенности… несправедливости… из-за нехватки внимания от человека, к которому ты неравнодушен. В ситуации, когда кто-то другой получает это внимание. Ты чувствуешь это?

— Это — нет! — отрицательно качает он головой. — Тогда, получается, не ревную. Уж чего-чего, а внимания мне в последнее время хватает.

— А что тогда? — продолжает пытать его Крис.

— Желание забрать контроль… Немного жадность… — добавляет с усмешкой. — Это как желание владеть эксклюзивом. Но еще острее этого — чувство некой опасности… возможной потери… Приводит в тонус!

— Никаких потерь… — шепчу я, целуя его в шею, и вдыхая его запах. — Я тебя никуда уже не отпущу, Зверь мой. Я же "пропасть"!

Я слышу, как он тихо удовлетворенно рычит и снова возвращается в свою расслабленную негу.

— Так что там с мальчиками? — улыбается мне Крис, поглядывая на него.

— Котята, конечно, забавные…. — улыбаюсь ей в ответ. — Но зачем мне?… Когда я могу войти в клетку и погладить самого льва?

Глажу губы Олега.

— Всё правильно про него чувствуешь — ухмыляется Крис, щелкая зубками. — Откусит!

— Пока только лижет… — прикрываю я глаза от удовольствия, чувствуя, как его язык проходится по моим пальцам и он завершает ласку поцелуем.

— Это пока…