Глава 23 — Играйся… (кипяток!)

Протусовавшись по клубам в компании Веселого ангела и Немца, я созрела ехать домой только к шести. Но, так как последний клубешник, в котором мы зависли, был в десяти минутах езды от общаги, а в шесть она уже открыта, то мы решили завалиться к ним.

Хохоча и шикая друг на друга, мы кое-как добираемся до их комнаты. Нахально вытащив из их шкафа первую попавшуюся футболку, я переодеваюсь в темноте и ныряю опять к своему Грустному Ангелу. Теплый…

Я всегда сплю либо на своей кровати у Танюшки, либо с ним. Он никогда не наглеет и просто обнимает меня. К тому же через полчаса ему вставать. А мы все как раз выспимся немного.

Привычно обнимая меня, он, не просыпаясь, немного меняет позу.

— Женька, — игриво шепчет Боречка. — Иди ко мне спать? Холодно, пи**ец просто!

— Неа… никаких деток в моей кроватке!

— Но с Русей же ты спишь?

— Это — другое. Тела тут ни при чем.

— Какое еще другое?!

— Ревников. Отъе*ись от нее.

Мой ревнивый Немец!

— Быстро все спать… — сонно и немного пьяно шепчу я. — Разбудите моего Ангела грустного…

Тот притягивает меня ближе и я вырубаюсь. Через несколько часов на работу…

— Ожников, — перешагиваю я через разложенный на стульях и полу огромный банер, протискиваясь ближе к стене. — Тебе чего своего бардака мало? Почему банер у тебя?

— Да сам в шоке! Прихожу, он тут. Тебя Олег искал.

— Мхм… — надо забежать, отмечаю себе я.

Он звонил вчера вечером, но мой телефон бы разряжен и я не успела ответить.

— Мне не понравился «Губернаторский», считаю надо переносить, — замираю я на пяточке свободного пространства в кабинете Чеширского.

Заглядывает Крис, делая шаг внутрь и нахмуриваясь замирает.

— Ожников, что за свалка?

— Ну а кто распорядился мне эту хрень сюда занести? — кивает он на банер.

— Крис, давай перенесем из «Губера» в «Релакс» или випку «Вспышки».

— Олег уже утвердил.

— Ну и что!

За дверью мелькает силуэт Олега. Притормозив, останавливается в дверях, вынуждая Крис сделать шаг внутрь. Она взмахивает руками, теряя равновесие на своих шпилька.

Он перехватывает ее за плечи.

— Ожников, разбери свои завалы!

Саня закатывает раздраженно глаза.

— Олег, детка настаивает на переносе события из «Губера», — Крис, держась за Олега, отыскивает кусочек свободного пространства и вполоборота разворачивается к нему.

— Почему? — поднимает он на меня глаза.

— Бекграунд — отстой! Випка лучше, но там и половина гостей не сядет, — вчера мы тусовались и там. — Свет слишком яркий, обслуживающий персонал как в доме престарелых. Меню — совдеп. Музыка — треш! Им только шансон петь.

— Мы закажем свой репертуар.

— Олег, они любой репертуар поют как шансон!

— Ты была там?

— Вчера.

— Ясно…

Лицо застывает — сфинкс!

— Мы внесли уже предоплату. Они не вернут ее.

— Давай, я слетаю в «Релакс», договорюсь на скидки, и с «Губера» попробую забрать деньги, но с договором, что ближайшие «взрослые» события мы замутим на их территории? Они согласятся! А это молодежная туса, народ там состариться и поспать только может, а не поколбаситься. Зачем нам потом такие отзывы?

— Я подумаю. Зайди ко мне, как освободишься.

Выходит.

— Женечка, бери сейчас Данилу и дуйте на FM. Нужно отвезти рекламные треки. Пусть дня три их погоняют, у нас проплачено. На обратном пути забеги ко мне, — Крис кидает мне через банер ключи. — Там папка на столе. Забери, пожалуйста. Почему телефон не отвечает?

— Да… — развожу я руками. — Разрядился вчера и забыла его у ангелов своих.

— Ясно, — аккуратно наступив на банер, Крис протягивает мне свой второй — рабочий телефон. — Держи пока. И забери сегодня! Невозможно работать…

После вчерашнего рубит.

Перекусив орешками, обнаруженными на столе Крис, я падаю на ее диванчик. На полчасика… Будит меня телефон минут через двадцать.

— Да?…

— Ммм… Женя?!

— Да.

— Привет, госпожа! Чего голос такой сонный? Спишь?!

— Макс… — хныкаю я. — Я тебя выпорю! Розгой. По заднице!

— Да ты только обещаешь! — смеется он. — Жень, тут такое дело…

— Излагай уже, вредитель, — бормочу я всё еще сонно.

— Ты же помнишь, я одну милую миссис сегодня встречал в аэропорту? Так, вот. Миссис настойчиво приглашает меня на ужи. В номер. И обещает сильно обидеться, если я откажусь. Чаевые дала львиные. Чего делать?

— Так, а в чем вопрос-то, я что-то не понимаю?

— Жень…

— М?

— У этого привкус… ммм… проституции.

— Да? По-моему, всё просто, Макс. Если в свободное от работы время тебе в кайф провести вечер с какой-то женщиной — это твое дело. Агентства это не касается. Если тебе не в кайф, и ты воспринимаешь ситуацию как домогательство, то говоришь Олегу, он меняет ей сопровождающего. Это стандартная ситуация. Всё.

— Так… ладно… агентства это не касается. А моей госпожи? — его голос становится проникновеннее.

— А твоей госпоже делать больше нечего, как париться твоими сексуальными утехами! — фыркаю я. — Трахайся на здоровье с кем хочется.

— А у этого привкус…ммм… отсутствия перспектив, госпожа Туманова Евгения Владимировна.

— Мхм… в привкусах ты разбираешься неплохо. Всё?…

— А что мне делать с чаевыми?

— Это чаевые или плата за услугу, которую оказать ты не готов?

— Я не очень в этом разбираюсь, если честно. И… еще не решил — готов ли.

— Тогда, разберись, реши. И поступи с этими деньгами соответственно.

— Спасибо, госпожа. Кофейку тебе принести? У меня часовой перерыв.

— Да. Я у Крис.

— Какое ты любишь?

— Попробуй угадать… и… угодить!

Телефон звонит снова. Это Крис.

— Детка, ты на радио съездила?

— Нет еще.

— Быстро!

— Всё, уже бегу!

Внизу на входе встречаю Макса, забирая из его рук кофе.

— Спасибо… — пробегаю дальше под его обескураженным взглядом и сажусь в машину к Дане.

— Как же рано темнее! Только обед был.

— Тебя ждать? — притормаживает Данила у офиса.

На фоне окна — два знакомых силуэта. Олег и Костя. Курят. Костя в куртке, Олег просто в пиджаке.

— Нет, Дань, езжай домой. Я сегодня допоздна.

— Я могу заехать, забрать тебя позже.

— Спасибо, Данечка. Но не нужно.

— Жень… Давай покатаемся ночью?

Прошлый наш ночной рейсинг закончился попыткой поцелуя. Данила — классный парень. Но…

— Нет.

— Тебе разонравилась моя компания?

— Мне очень нравится твоя компания, Данила. Но мне не нравится то направление развития наших отношений, которое ты пытаешься все время задать.

— Разве могут быть другие направления?

— Могут. Но это не твой вариант, Дань.

— Да скажи уж прямо — «не нравишься ты мне»!

— Нравишься… — разглядываю я его еще раз. — Как друг, как коллега, как человек, как парень.

— И в чем проблема? Начальник против? — цинично.

Игнорирую его тон

— У меня есть мужчина. Меня устраивают отношения с ним. Ничего менять я не буду.

— Аронов? Что-то он не спешит афишировать.

— Ты заходишь на закрытую территорию своими вопросами и предположениями. Здесь огорожено и подведен ток.

— Ударишь?

— Не сомневайся.

— Может, так даже и лучше будет.

Олег идет к нашей машине.

— Тогда вдох поглубже, Данечка и держи удар.

Выкинув по дороге сигарету, Олег открывает мою дверь, подавая руку.

Захватив с панели ежедневник, я выхожу из машины.

Пальцы ледяные, и я сжимаю их своими — теплыми.

Мне хочется обнять его, чтобы закрыть от пронизывающего ветра. Прикоснуться губами к горлу.

— Холодно, — я сжимаю крепче его застывшие пальцы. — Пойдем внутрь.

Перехватив мою руку, он кладет ее себе на локоть. И мы идем под руку.

— Женечка… ты опять бегаешь от меня?

После наших умопомрачительных поцелуев, мы действительно больше не пересекались наедине.

Но мне смешно от его загонов.

— Мы не слишком демонстративны, Олег Андреевич?

— По-моему все, кроме тебя уже в курсе.

— Чего?

Открыв дверь, он пропускает меня внутрь.

Мы поднимаемся по лестнице. Я чувствую его давление кожей. Пресс его внимания и нетерпения давит, превращая мое тело в парус.

— Что с твоим телефоном?

— Разряжен.

— Со вчерашнего вечера?

— Да.

— Как ты работаешь?

— Мне Крис отдала свой, рабочий.

— Впредь, сообщай моему секретарю, что ты на другом номере.

— Окей…

— Я просил тебя зайти.

— Как освобожусь.

— Освободилась?

— Минут на сорок, — останавливаюсь у кабинета Крис.

— Тогда, — делает он рукой жест в сторону своего кабинета. — Будь любезна.

— Мне нужно занести Крис папку, — поднимаю я к его глазам пластиковый пакет.

Олег вытягивает его у меня из рук, кладет к Лиле на ресепшн в ячейку для Крис.

— Еще какие-нибудь отмазки?

— Не плохо было бы раздеться перед визитом к начальнику, — ухмыляюсь я. — Он не любит, когда к нему заходят в верхней одежде.

— Он потерпит, — кивок в сторону кабинета.

Потерпит… — стучу я каблуками в указанную сторону. — Потерпит…

Конечно, потерпит!

Мне хочется, чтобы он еще немножко потерпел!

— Таня, нас нет, — бросает он, замыкая за нами дверь.

Пальцы Татьяны сминают зажатый в них лист.

Как только дверь отрезает нас от всего остального мира, ощущения от него резко меняются. Он мгновенно становится мягче.

Руки касаются моих плеч, и я позволяю ему помочь мне снять куртку.

Встряхнув волосы, разворачиваюсь.

На столе на две трети пустая бутылка коньяка. Пачка сигарет. Пепельница.

Он не курит здесь, вообще-то…

— Я волновался.

— Зачем?

— Ты не отвечала.

— Так вышло…

— Я повторю вопрос. Ты бегаешь от меня?

— Нет.

— Тогда, я не понимаю, что происходит.

— Я хочу, чтобы ты еще немного потерпел, — мне хочется его. — Сейчас.

— В каком смысле? — напрягается.

— Ты ледяной весь, — кладу руки ему на шею.

Закрывает глаза. Мы замираем.

— Погреть тебя?

Ресницы медленно разлепляются. Меня сносит удовольствием чувствовать его полностью открытого.

Касаюсь пальцами его губ.

— Я могу… — дыхание его горячее… — немного… поиграть с тобой?

— Детка… — с волнительно-горячей хрипотцой.

Прижимаюсь к его губам своими. Закрываю глаза…

И это восхитительное горячее чувство струится между нами. Мои колени подкашиваются от удовольствия. Чувствую его беззвучный стон. Он отстраняется.

Пытаясь сосредоточиться, он требовательно смотрит мне в глаза.

— Ты… моя?

Отрицательно качаю головой.

Его ноздри хищно вздрагивают, глубокий вдох…

— Но мне же не обязательно принадлежать тебе, чтобы немножко… — давлю ему ладонью на грудь, вынуждая сесть на кожаный диван. — …погреть тебя.

Сажусь верхом.

Его руки скользят под длинную юбку по моим ногам, останавливаясь на резинках чулок. Пальцы двигаются вдоль по голой коже.

— Чулки… — облизывает он губы. — Где ты была ночью, Женя?

— Ты приезжал?

— Да.

— Не надо этого делать без звонка, — мне не терпится и я прохожусь языком между его двигающимися губами, пытаясь вовлечь его в поцелуй, но он уворачивается.

— Потому что?…

— Просто — не надо.

— Ты… не хочешь…

Потеряв нить разговора, я зависаю на его губах и не давая договорить, впиваюсь в них, как и его пальцы в мои бедра.

— Что происходит? — через несколько минут отрывается он от меня.

— Потерпишь еще немножечко? — возбужденно ухмыляюсь я. — Ради моего удовольствия?

— «Поиграть»? — нервно усмехается он, пытаясь сдерживать тяжелое дыхание.

Воодушевленно киваю.

— Хочешь чего-нибудь вытворить опять? — поднимает он бровь.

— Мхм…

— Это идея Крис?

— В этот раз моя.

Видео

Улыбаясь, он сверкает белыми зубами. И я ловлю эту восхитительную редкость поцелуями.

Расслабляется, скользя пальцами по моим бедрам.

— Мне кажется, что все принципиальное, кроме самого… естественного, уже между нами случилось. Нет?

— Я слишком неопытна в этом вопросе, чтобы судить о том, что принципиально, а что естественно.

Закрыв глаза, он прячет лицо у меня на шее.

Ничего не выйдет, я чувствую всё и так…

Каждый его взрыв! Восхитительной горячей вспышкой в груди, которая растекается по телу, лишая его воли.

— Женечка…

Он что-то шепчет на французском, смещая руки выше. Пальцы сжимают мои трусики. Мне кажется, что он сорвет их сейчас к черту. Но подавив стон, он сдерживается.

Требовательные губы кусают мою шею.

И я постанываю от ощущений, растворяясь в них. Как же это приятно…

— Чего ты хочешь? — отрывается он от меня.

Ах, какие пьяные пьяные глаза!

— Хочу попробовать кое-что… — сбивчиво шепчу ему. — Ты должен быть терпеливым…

Сквозь темный огонь желания в его глазах мелькает любопытство. Неровно выдыхая, он покусывает губы.

Ты сможешь? — мелькает на секунду у меня сомнение, но внизу всё уже сворачивается в тугой мучительный узел удовольствия, и предвкушение от задуманной игры не позволяет мне концентрироваться на моих сомнениях.

Он может всё!!

— Держи их здесь… — кладу я его руки на диван, снимая с себя. — Расслабься и не двигайся.

Подчиняясь, он закидывает голову на спинку дивана.

Его подчинение так заводит! — я поощрительно касаюсь его губ короткой лаской.

Мои руки ложатся на ремень. Пряжка глухо звякает.

— Обожаю твои ремни — стильные и скрыто агрессивные. Мне хочется облизывать их! — мои губы опять касаются его. — Это фетиш?

Замок ширинки…

— Же-ня… — глухо и предупреждающе.

Обхватив его член рукой, я обвожу большим пальцем головку. Горячую, мокрую, и увеличивающуюся еще сильнее в моей руке.

Он рефлекторно сползает чуть ниже, подтягивая меня за бедра на себя.

— Руки, Олег… Держи руки там, куда я их положила.

— Ооо, черт… — усмехается он нервно. — Я пьяный, «голодный» и…

— Шшш… — торможу я его. — Руки на место. Не двигайся сам. Только я.

— Окей, детка… — сдается он. — Играйся…

Сдвинув свои трусики в сторону, я прижимаюсь к его члену. И мы скользим друг по другу, сталкиваясь раскаленными взглядами. Его губы дрожат от возбуждения и плечи чуть уловимо двигаются.

— Закрой глаза… — постанываю я в его губы.

Замедлившись, приподнимаюсь, останавливая головку на входе, немного давлю бедрами вниз, растягивая себя.

Дернувшись, он распахивает глаза, в них нерешительность, вопрос и… нетерпение.

— Нет… — встряхивается он, смещая меня и приподнимая за талию.

Меня раздражает его вмешательство и я рычу ему «руки!», моя кисть взлетает к его шее, немного придушивая.

— Ты мешаешь.

— Всё-всё… — с короткой улыбкой облизывает губы.

Руки возвращаются на свое место. Пальцы впиваются в податливую ткань дивана.

— Только поиграю…

Он тихо стонет, пряча лицо на моей шее. Руки обвивают мою талию: — Вот так, детка… хорошо?…

Какие непослушные руки… ладно… пусть…

Медленно опускаюсь на него снова, вскрикивая от возбуждения и болезненного растяжения.

— Большой… — постанываю я, озвучивая свои ощущения. — Немного жжет…

Рычание… губы…. зубы… Несколько ласковых поцелуев… и снова укус в шею…

Вскрикиваю от этой бури эмоций!

Зверь мой…

— Расслабься… — сбивчиво. — Моя маленькая…

По его телу идет волна крупной дрожи.

И слова его и то, как реагирует его тело, сносит меня, запуская несколько коротких оглушающих вспышек удовольствия в моем затылке. Это расслабляет, да… И я впускаю его немного глубже, ощущая как кольцо из моих пальцев под его головкой прикасается ко мне, но не позволяю проникать дальше.

Мы оба тяжело, несдержанно дышим и не двигаемся.

И то, что его пальцы больно впиваются в мои бока, только усиливает моё удовольствие.

Сумасшедшая, но вполне логичная мысль — сделать это сейчас — тут же обжигает мою волю. Но просто пошалить хочется больше.

И это так охренительно… И саднящая боль от растяжения так сладко оттеняет мой кайф… Предоргазменная эйфория почти полностью отнимает контроль. И понимая, что дразнить его сейчас, наверное, не очень хорошая идея…

Но, б**ть, контролировать сейчас я могу только что-то одно — либо его член, либо свой язык… Так и не определив, что опаснее, я всё-таки открываю рот и сжимаю его сильнее:

— Как ты чувствуешь меня? — постанываю я, покусывая кромку его уха.

Его плечи дрожат, он рычит…

Со стоном заметавшись подо мной, нерешительно давит руками на мою талию.

— Как?…

— Очень… туго… — хрипит он, теряя голос. — Горячо…

Сжимаюсь, пытаясь притормозить свой оргазм. И зависаю в этой оглушающей неге.

Как же хочется…

— Хочу кончить на тебе… — тут же вырывается из меня со стоном.

— Женя! — дергается подо мной. — Я не смогу… так… Я не могу… больше…

— Это — «нет»? — в моих глазах искры.

Но я реагируя на его предупреждение, с сожалением приподнимаюсь, планируя выпустить его член.

Движение и давление внутри…

И меня сносит! Задыхаясь от удовольствия, тихо вдыхаю глубоко-глубоко, хлопая ресницами. Меня сжимает сильными судорогами удовольствия. Я понимаю, что он чувствует это. Он видит…

—Б**ть! — обвив меня руками решительнее, с рычанием давит, вниз и снизу в меня.

Но я сжимаю его крепче.

— Женечка, ну, пожалуйста… Девочка моя… — губы и зубы нетерпеливо и грубо терзают мою шею, сводя с ума. — Хочу тебя…

— Не-е-ет… — выдыхаю я, удерживая.

Потеря его контроля делает что-то невообразимое с моими ощущениями и они такие невыносимые…

Ооо, надо тормозить!

Или — пусть!!

Или — нет…

Стоп!

Зло зарычав, он отстраняется и, сжигая взглядом, снова дергает меня вниз, пытаясь насадить на себя.

Нас обоих трясет от перевозбуждения. Мои тормоза отключаются.

— Возьмешь меня силой? — шепчу ему я сорванным голосом. — Мне бы хотелось! Чтобы… вот так вколачиваясь… ты заполнил меня полностью… Б**ть, это было бы… больно… я так ХОЧУ… — впиваясь зубами в основание моей шеи, он перехватывает своей рукой мою, удерживающую его, и снова агрессивно пытается ворваться в меня, настойчиво оттягивая мою кисть вниз. — Я бы… сразу… кончила!

— Пусти! — звереет он.

Его агрессивный властный приказ… И вырвавшийся изнутри зверь…

Рывок!

Укус… еще… рычание… рывок…

О, боже…

Моё тело взрывается еще раз и я, кажется, кричу, уже ничего не контролируя и только в последний момент соскальзывая с него, сообразив, что ни он, ни я больше не в состоянии сдерживаться. На границе сознания, я чувствую, как двигаются на нем наши руки и его член пульсирует в них, потом его взрыв и горячую сперму на мне…

Вау…

И еще боль от его зубов, прикусывающих мои пальцы, непонятно как оказавшиеся у него во рту…

О*уительно!!

Пытаясь отдышаться, я улыбаюсь ему.

— Ты что творишь?! — его голос все еще низкий и хриплый, а дыхание неровное. — Ты чего делаешь со мной?…

— Шшш… — целую я его моментально сжимающиеся губы. — Не понравилось?

— Туманова… Твою мать!

Будильник на моих часах пиликает.

— Мне пора… — смеюсь я сорванным голосом, облизывая пересохшие губы. — Что там с переносом события?

— Господи… — закрывает он глаза. — Делай что хочешь… Исчезни только сейчас…

— Спасибо, — последний поцелуй в эти горячие губы.

Подхватив блокнот и куртку, я вылетаю за дверь.

Хочу еще. Хочу всё!!