Глава 29 — Неадекваты (часть 3)

Всё. Закончилось наконец-то! Так или иначе. Не без косяков, но… Хочется надеяться, что в глаза они бросились только тем, кто знал, как должно было быть на самом деле.

В большом зале клуба — демонтаж и уборка. Лиля с Анж пакуют коллекцию, снимая с девочек наряды.

А мы сидим в випке. Персонала здесь нет, поэтому у нас свое вино, коньяк, мартини, две коробки конфет и твердые пластиковые стаканчики, которые бесят Аронова.

Крис переглядываются с Вецким.

— Спасибо, — моргает ему она. — Выручил.

— Обращайся… — ленивая ухмылка, переводит взгляд на Олега. — Аронов, с тебя сауна.

— Не вопрос.

Он вывез нам ситуацию с монтажом декораций в зале. Оперативно и без косяков.

Костик, завис с телефоном.

На коленях у Ожникова моя Ленка. Просто стебутся… Но ее пальчики скользят по его затылку и ему в кайф. Ленка не отводит провокационного взгляда от Аронова.

И в какой-то момент он останавливает свой на ее глазах. Критично осматривает их с Чеширским. Олег не любит, когда кто-то из девчонок тусуется с нами. Крис говорила, что по началу было несколько неприятных историй…

— А ты такой холодный… — улыбается ему Ленка, напевая. — Как айсберг в океане…

Начинаю тихо посмеиваться.

— Малютка, ну чего он такой сердитый? Развесели его!

— Это вряд ли, — переводит на меня тяжелый взгляд.

Все переводят взгляд на меня.

Это вызов, мой огнедышащий!

Подсаживаюсь к нему ближе, обнимая за шею, впечатываюсь губами в ухо.

— Привет… Помнишь, была такая песня… — напеваю ему. — «Ведь я институтка, я дочь камергера, Я чёрная моль, я летучая мышь…».

— Мхм… помню…

— Когда я была совсем маленькая, года четыре, может… я увидела по телеку этот фильм и мне заела эта фраза. Ее смысл, естественно я не понимала. Слово «институтка» почему-то трансформировалось в «проститутку». Я услышала его однажды и хорошо запомнила! Потому, что оно вызывало яркий и необычный спектр эмоций у взрослых, такой… скабрезненький стыд и возмущение! Я экспериментировала тогда с вызыванием различный эмоций у взрослых и взяла его на вооружение как инструмент. Так вот… просто представь себе… Когда родители уходили на работу и я оставалась одна… я надевала мамины туфли на каблуках, вышлепывала в них к нам в общий двор и громко пела: «А я проститутка, я дочь камергера!!» — выразительно пою ему я своей детской интонацией.

Его лицо застывает и не сдержавшись, он прыскает от смеха, закрывая его руками.

— Туманова… — с мучительный стоном. — Молчи!

Мы встречаемся с ним взглядами и тихо угораем.

— Скажи мне, что ты придумала это сейчас!

— Неа…

— Неадекватная!

Он сжимает губы, пытаясь вернуть серьезное выражение лица, но не получается.

— Ааа… — угорают все, наблюдая за нами. — Поплыл барин!

— Улыбается…

— Женька! Я тоже хочу!! — возмущенный Ожников. — Рассказывай всем!

— Только попробуй! — прищуривается Олег, но глаза веселые. — Это моя история.

— Жадина! — цыкает разочарованно Крис.

— Ладно, наливайте! Чего застыли? Поздравляю с началом выходных!

Целых два, да!

Беру стакан с вином. Олег незаметно отбирает, вкладывая в мне в руки стакан с вишневым соком. За столом исчезает давящая тяжелая энергетика и все начинают веселиться и болтать как по щелчку.

Чувствую, что Олег немного напрягается от того, что мои руки все еще на его шее. И отпускаю.

— Тебя обламывает демонстрация нашей связи?

— Меня обламывает, что среди нас есть посторонние и это может ударить по тебе в коллективе.

— Окей, — отпускаю его шею. — Но Ленка не тот человек, языка которого стоит опасаться.

— Не будем проверять, — опять недовольно смотрит он на их парочку.

— Олег Андреевич, — тут же реагирует Ленка. — Ты на мне дыру протрешь!

Сталкиваются взглядами.

— Напрягаю? — ухмыляется она.

— Есть немного, — с прохладной улыбкой.

— За Женьку боишься? Не зря…

Улыбка с его лица стекает.

— Ладно. Заинтриговала.

Олег отодвигается, освобождая между нами место. Присядь-ка к нам.

— Боже, боже… — обмахивается игриво Ленка. — Меня барин хочет!

И мы хохочем переглядываясь с Крис.

Стает с коленей Сани и пересаживается между нами.

— Рассказывай…

Я недовольно щипаю ее за задницу со своей стороны.

Взвизгивая, она отбивается. Обнимаю ее за талию, кладя подбородок на плечо.

— Все в курсе, что малютке едва стукнуло шестнадцать…

Олег переводит взгляд на меня. Знал только очень узкий круг своих. И мы очень старались, чтобы эта информация никак не…

— Откуда?

Пожимает плечами.

— Это открыто обсуждается среди девчонок. Так же, как и то, что ее высокое положение никак не связано с ее… эм… профессиональными способностями! Скорее, с внезапно проявившейся любовью начальства к нимфетным малышкам и многочленным оргиям.

— Сплетни, зависть и полный бред, — пожимает он плечами. — Ты-то хоть понимаешь?

— Хм… — задумчиво.

— Ле-на.

— Я понимаю только то, что детка пашет за троих. Остальное… Да, пох*й мне лично на остальное, если детке это вставляет. Ты, Олег, неплохая нянька для Женьки. Но девочки любят помусолить грязь. И по традиции это может ё*нуть именно по малышке. Она подливает масла и, наверное, ты должен как-то отрегулировать нарастающее напряжение в коллективе.

— Лен, — начинаю я, раздражаясь.

— Тихо, — прерывает меня Олег. — Спасибо, Лена. Официальная версия такая. Детке шестнадцать. Естественно, мы о ней заботимся. И я «нянька» в силу того, что являюсь ее законным опекуном до восемнадцати. К ней никто не прикасается, мы просто стебемся. Ясно?

— А неофициальная? — жадно облизывается Ленка.

— А на неофициальную, тебе должно быть по*уй.

— Жадина…

— Свободна.

Ленка возвращается на колени к Ожникову.

Между нами остается дистанция.

— Никакой публички на работе, — смотрит он на меня строго.

Пожимаю плечами.

— А я проститутка… я дочь камергера…