Глава 38 — Глупый спор

Притормозив у небольшого коттеджа, Олег подает мне с заднего сиденья верхнюю одежду. На часах за полночь.

— Уже провожаешь? — улыбаюсь я, он нерешительно замирает.

Бросает дубленку обратно на сиденье.

Сжимаю его кисть. Мне хочется еще немного его близости.

— Когда за тобой приехать?

Он выглядит уставшим.

— Давай, напросимся на кофе?

Ему еще обратно ехать часа три.

Отрицательно качает головой.

— Я не хочу кофе. Я хочу знать, когда могу забрать тебя отсюда.

— Да я сама приеду, не беспокойся! На поезде вполне комфортно.

— Со мной некомфортно?

— Олег, — мне действительно не очень комфортно от того, что он так упёрто нянчится со мной. — Ты не обязан нянчиться со мной. Я уже взрослая девочка. У нас нет такого рода обязанностей друг перед другом. Мы просто… — подбираю я слово.

— «Трахаемся»? — поднимает он бровь, начиная злиться на меня.

— Что опять не так? — закатываю я глаза.

— Я хотел бы забрать тебя сам.

А я не хочу!! Мне приятно его общество, но напрягать его такими многочасовыми поездками… Приедет он теперь к утру, а с утра ему уже на работу!

— Не хочу, чтобы ты напрягался. И не хочу создавать тебе такие проблемы тебе. Давай, это будет как-то легче и… без фрик-заботливости!

— Я хочу эти проблемы, — сжимает он губы, желваки играют под кожей.

— Мне, конечно, приятно, что ты многое делаешь для меня, но… — не знаю, как донести ему мысль не нагнетая обстановку сильнее. — Ты со всеми своими женщинами был так… ВНИМАТЕЛЕН?

— Женечка… — сдержанно начинает он, но тут же заводится, — другими женщинами!?

Поднимаю руки, капитулируя.

— Всё, Олег!

— Я хочу быть внимательным. Как мужчина. Почему это так сложно тебе принять от меня?

— Быть может потому, что я не могу отплатить адекватно за твоё такое внимание.

— Что?! Если бы я не знал про твою ошалелую манию величия, подумал бы сейчас, что у тебя проблемы с самооценкой. Что ты собралась отплачивать? Мужское внимание?!

— Только твоё! Оно бесценно. Поэтому я хочу брать только то количество, которое смогу усвоить.

Немного витевато и слишком тактично сформулировано, но в целом…

— Нет! Ты не хочешь взять много, потому что сама не хочешь давать больше! И это будет психологический долг, а ты не готова быть в долгу. Потому, что в твоей голове есть точка выхода из этих отношений. И мысль о том, что будут какие-то привязки, за которые я смогу эмоционально дернуть…

— Разве я сказал не то же самое?

— Я не даю «в долг» женщинам. Я дарю, Жень. Столько, сколько хочу.

— Ну, хорошо! — пытаюсь я найти компромисс. — Давай, я доеду на такси… — и, ломая себя, добавляю, закрыв глаза, — а ты оплатишь.

— Пи**ец…

— Олег! Ну мне, бл*ть, шестнадцать! — взрываюсь я. — Я не знаю как там у "вас" принято решать такие вопросы. Это мои первые отношения, в конце концов! Я просто делаю так, как считаю правильным! И я далеко не уверена, что мне вставят те нормы, которые приняты в твоем "зрелом" мире. Ты когда затевал всю эту песню не понимал, что я несколько неформатная?!

— Первые… Меня этот расклад не устраивает, Женя!! Тебе не вставляет, когда я проявляю себя, как мужчина? Решаю твои проблемы, забочусь? Это неприятно?

— Приятно! — возмущаюсь я. — С чего ты взял?

— С чего я взял?!

— Спокойно! — одергиваю я его. — Ты запутался. И меня пытаешься запутать. Быть может, нам взять еще одну паузу, чтобы разобраться в себе? Ну… если нас обоих не устраивает точка, в которую мы пришли.

— Всё… — обрывает он меня разочаровано. — Ничего не надо.

— Я запуталась с тобой! Чего ты хочешь?! Что я делаю не так?

— Я просто не понимаю, что Я делаю не так! — срывается он на крик, и я вздрагиваю от неожиданности.

Тишина. Он нарушает ее первым.

— Извини, Женечка… — морщится он. — Не хотел кричать.

— Если ты еще не заметил, то я не самая ранимая девочка, чтобы умирать от того, что на меня прикрикнули! Да на меня почти всё время кто-нибудь орёт. Не надо извиняться за свои эмоции — в них нет ничего оскорбительного для меня.

Сжимает мою кисть, оставляя на ладони поцелуй.

— Ты — самая. И то, что на тебя кто-то там орёт…

И опять пространство между нами начинает наполняться его болезненными чувствами.

— Всё… всё… — обнимаю я его. — Какой глупый спор! Остановись и спроси меня заново.

— Когда за тобой приехать?

— Во вторник.

Вытащив из нагрудного кармана его новый ежедневник, я вписываю ему туда пару телефонов.

— Я позвоню тебе в понедельник, но если вдруг… Это Юркин. Я предупрежу его, что ты можешь позвонить, а это — мой домашний, но меня почти невозможно застать там.

— Спаси… — не давая договорить, я затыкаю ему рот поцелуем.

Коротко отозвавшись на ласку, он снова уворачивается.

— Женечка, давай проясним один момент? — просит он. — Мне необходима твоя прозрачность.

— Конечно.

— Ты не чувствуешь меня, как своего мужчину?

— Чувствую!

— Что тогда?

— Согласно оговоренной нами концепции, стараюсь придерживаться формата свободных отношений.

— Хорошо. Придерживайся! Но… Я — твой мужчина. И я хочу понимать какие у меня полномочия.

— Надо подумать… — озадачиваюсь я.

— Подумай.

— Ты всё время усложняешь наши правила! — в шутку возмущаюсь я. — Всё было так просто: "Красный, желтый, зеленый!"

— Тебе же нравятся сложные игры. Выкручивайся.

— Выкручусь, — ухмыляюсь я. — И тебя выкручу…

Его взгляд смягчается, и он вызывающе улыбается мне:

— Я не против уже…

Мы целуемся. Медленно, чувственно играя друг с другом, не срываясь дальше — наслаждаясь именно поцелуями. Его губы не жадные, но и не нежные. Поймав волну моей потребности в чувственности, он снова идеален, давая именно то, что мне хочется.

Когда губы уже горят, а дыхание окончательно перестает слушаться, я отрываюсь от него и прикасаюсь в последний раз.

Мои пальцы оценивающе гладят красивые скулы, прямой нос с хищновато вздёрнутыми ноздрями… четко очерченные губы, мужественный подбородок и идеальная линия челюсти…

— Идеальный мужчина.

— Был бы, если бы ты позволяла.