Глава 26
Никогда раньше не понимала настоящего счастья от возможности просто почесать кончик носа, или поправить волосы. Не знала, что повернуть голову – это настоящее наслаждение. Даже пошевелить пальцами – уже радость. Как же многое ты узнаешь, лишившись мелочей. Из всего возможного спектра движений мне осталось только вращать глазами, даже мышцы лица не слушались, так что и гримасничать я не могла. Бесполезный кусок плоти, способный мычать и моргать – так нынче выглядела широко известная в узком кругу непробиваемая Лиса «с железными яйцами». Мерзко…
А еще непрекращающаяся тупая головная боль, вот ее я чувствовала хорошо, в отличие от прикосновений Егора. Он просиживал со мной практически всё время. Переодевал, вкалывал питательный раствор, мыл после того, как организм избавлялся от отходов. Это оказалось гадко. Гадко понимать, что мужчина, который остался для тебя центром вселенной, несмотря на годы и обстоятельства, видит твое дерьмо даже не в переносном смысле…
Я закрывала глаза и старалась думать, что рядом никого нет. Мечтала, чтобы он ушел и оставил меня одну. Совсем, навсегда. Не могла смотреть ему в глаза, когда Егор склонялся надомной и улыбался, изо всех сил делая вид, что всё в порядке. Я отводила взгляд в сторону, он следовал за взглядом, не давая мне избегать его глаз, и тогда я снова закрывала глаза. Заткнула бы и уши, но этого мне сделать было не дано, я оставалась бревном, жизнь которого сосредоточилась в одних глазах. Не хотела слушать того, что говорит, наемник, потому что это вызывало боль, душевную боль.
А он говорил. Много и преувеличено весело. Брато рассказывал забавные случаи из жизни его группы, смеялся над ними, только я не слышала в его смехе веселья. И от этого тоже было больно. Иногда я рассматривала его. Ястреб осунулся, кажется, он сейчас почти не спал, ел без явного аппетита, со своей группой общался мало и только по делу, в основном, когда они сами подходили к моей каюте. Внутрь Егор никого не пускал, впрочем, пару раз пытался прорваться только Терри, самый неправильный аривеец из всех, кого я знала. Даже Гротер был как-то аривеестей, чем чистокровный Элистерро. Но и этому добродушному отзывчивому парню проход ко мне был закрыт. Должно быть, Ястреб понимал, что меньше всего я хочу, чтобы меня видели в таком состоянии. Но сам Брато упорно не желал оставлять меня.
И лишь однажды за несколько тягостных дней ожидания, показавшихся мне вечностью, Егор обнажил то, что творится у него на душе. Кажется, он решил, что я уснула, потому что на стук в дверь выругался шепотом и открывать пошел тоже тихо. Пошипел на Дэва, закрыл дверь и вернулся назад. Сквозь ресницы я увидела, как Егор присел перед койкой на корточки, расправил одеяло, а после уткнулся лбом в край койки.
- Глупый Лисеныш, - услышала я его приглушенный голос. – Думаешь, не понимаю, как тебе тяжело? Бесишься, наверное, внутри, что я вожусь с тобой, только я и не такое видел. Плевать мне на то, что ты не принцесса с далеких звезд, а обычный человек. Но не могу я уйти, понимаешь? Боюсь до дрожи, что вернусь, а ты уже… черт. – Он замолчал, гулко сглотнул, а затем придвинулся ближе, это я поняла по звуку. – Мне тоже тяжело. Видеть тебя такой тяжело, понимать, что каждая следующая минута может стать последней еще тяжелей. Наблюдать твои приступы и не знать, что делать, чем помочь – невыносимо. Ненавижу чувствовать свое бессилие, терпеть не могу, когда от меня ничего не зависит. – Брато опять замолчал. Я приоткрыла глаза, он сидел на полу, подтянув колено к груди, и смотрел куда-то перед собой. Затем устало потер лицо, обернулся, встретился со мной взглядом и судорожно вздохнул. – Подслушивать нехорошо.
После пересел на край койки и склонился к моему лицу.
- Не могу я тебя потерять, понимаешь? Тринадцать лет как-то обходился, а сейчас не могу понять – как? И не смотри на меня так, я никуда не уйду, и заботиться о тебе не перестану. Плевать мне на то, что ты думаешь. Хочешь, ругай меня. Хочешь, вини во всем. Называй, кем хочешь, только… - Он вновь судорожно вздохнул и договорил: - Только живи, Лисеныш.
В это мгновение мне хотелось накричать на него, сказать, что он дурак. Что ради меня, он снова подставился, и теперь его многолетнее укрытие исчезло. Хотела сказать, что ему стоило оставить меня где-нибудь, а самому скрыться, потому что он беглый преступник, потому что ничего хорошего его теперь не ждет. Если мой отец сообщил о местонахождении Егора Брато, то его возьмут, непременно возьмут, и уже не будет шального неунывающего наемника Ястреба. Не будет его веселой улыбки, не будет невероятных глаз, не будет шуток на грани приличий, не будет крепких объятий и жаркого шепота: «Что творишь со мной, Лисеныш». Но ведь это невозможно! Как же я смогу теперь остаться без тебя, мой сумасшедший Ястреб?
- Ильса, ты плачешь. Лисеныш, всё будет хорошо.
Да не будет хорошо. Уже ничего не будет хорошо! И лучше бы мне умереть прямо сейчас, чтобы ты успел скрыться, пока не стало поздно… А тебе лучше забыть меня такую. Помни наивную семнадцатилетнюю девочку, которая смотрела на тебя с замиранием сердца. Помни поцелуй над пропастью, помни закат на Тагане, и наш первый раз. Помни всё, что было тогда, но забудь это неподвижное существо, которое не может произнести даже твое имя…
- Я люблю тебя, Лисенок…
Я закрыла глаза и больше не открывала их, пока он целовал мое лицо, пока шептал, как я нужна ему. Слушала и злилась на упертого самоубийцу, который спасая мою жизнь, продолжается двигаться к своей смерти. Не хочу!!!
- Мы со всем справимся. Скоро появится твой отец, и тогда станет легче. Я верю в это, и ты верь.
Только и оставалось верить в то, что папа сумеет через свои связи договориться с Аривеей, и я успею рассказать ему, как всё было тринадцать лет назад, приложу все силы, чтобы убедить не выдавать Егора. Раз он не отказался выслушать бывшего курсанта, раз согласился помочь мне, быть может, я еще смогу пробиться сквозь закоснелость и упрямство генерала. Вот именно эта надежда и заставляла держаться и не свалиться окончательно в черный омут безнадежности и отчаяния.
Решение вопроса мы ждали на Ритерро, прячась за магнитным полем его спутника, достаточно мощного, чтобы приборы давали искажение даже на поверхности планеты. На связь выйти не было возможности всё из-за тех же помех, причиной которых служила Миани, поэтому мы ждали, когда за нами прилетят. Такой была договоренность с моим отцом. Но прошло уже три дня, плюс время на полет до Ритерро, а нас пока никто не искал. И как продвигаются дела, мы не знали. Хвала Вселенной, не появлялся и Гротер со своими людьми. Об их местонахождении и действиях тоже оставалось только догадываться. Но в то, что аривеец отступится, особенно сейчас, верилось с трудом. Теперь разговор уже шел о его благополучии и жизни. Аривея предателей не прощает. А в нем, сыне аривейки и землянина ценности для планеты не было никакой. Так что оставалось ждать его следующего хода.
Так прошли три дня на Ритерро. Запаса кислорода на катере хватило бы еще на месяц, по этому поводу волнений не было. Провиант так же был в наличии, лекарственные средства почти не расходовались, но наемники пребывали в нервном ожидании. Я не видела их, но иногда слышала разговоры. Всем хотелось, чтобы эта история скорей пришла хоть к какому-нибудь финалу. И если Ястреб переживал из-за меня, то его парни нервничали из-за своего командира. Думаю, таким видеть бравого Ястреба им еще не доводилось. Я их прекрасно понимала и не удивилась, если бы кто-то из них вдруг ворвался в каюту и обвинил меня в их бедах, но никто не вламывался и не обвинял. Кажется, они этого даже не обсуждали, но ждали появления посланника от генерала или с Аривеи с тем же нетерпением, что и Егор.
И по истечении третьего дня в дверь каюты замолотили. Брато стремительно приблизился к ней, распахнул, но прежде, чем успел что-то сказать, Дэв выпалил:
- Там «Рекс». Приземлился недалеко от нас. На корпусе флаг Геи. Сейчас к нам движется человек. Один. Руки подняты, показывает, что оружия нет.
- Открыть шлюз, - приказал Егор, сделал шаг в коридор, но вернулся назад и привалился к переборке. – Неужели дождались? Лишь бы с добрыми вестями.
Он с минуту смотрел на меня, но отрицательно мотнул головой и каюту так и не покинул. Сел на край койки и сжал мою руку. Прикосновения не чувствовала, но видела, как сжимаются пальцы Егора на моей ладони. Потом захват становился слабей, и пальцы опять сжимались. Он нервничал, но на лице так ничего и не отразилось. Внешне Ястреб казался спокойным, как тогда, когда своей холодностью защищал меня в доме Хмурого.
Казалось, время растянулось, подобно резине, пространство превратилось в вакуум, мешавший вдохнуть полной грудью. Мой взгляд не отпускал пальцы Брато, продолжавшие мять мою ладонь. До безумия хотелось обнять его, прижаться всем телом и сказать, что он лучшее, что случилось со мной в моей жизни. Лучший мужчина, лучший друг, лучший любовник, мой лучик света, согревший много лет назад и продолжавший дарить свои тепло и свет спустя паршивых и одиноких тринадцать лет. Словно почувствовав, что я думаю он нем, Егор обернулся.
- Я буду с тобой рядом, - сказал он. – Чтобы не случилось, теперь я буду рядом.
Прикрыла глаза, показывая, что поняла и согласна. Брато наклонился, поцеловал меня в губы, но снова распрямился, потому что послышались приближающиеся шаги. Сердце вдруг сорвалось в бешеный галоп, пока я слушала этот основательный и уверенный перестук подошв. Егор поднялся на ноги, заслонив меня собой. И когда дверь открылась, я не смогла разглядеть того, кто вошел в каюту. На мгновение время замерло, потом Егор шагнул в сторону, и я увидела…
- Па…
Это был даже не шепот. Просто выдох, и я повторила:
- Па… па.
Генерал Космического флота Геи стоял у входа в каюту и не сводил с меня взгляда. Наконец, он отлепился от своего места, приблизился…
- Здравствуй, Ильса.
Мутная пелена слез закрыла взор, и я так и не смогла рассмотреть его. Только сердце продолжало колотиться в груди от волнения. А еще накатило осознание – я дико соскучилась по нему. По моему строгому, непримиримому, упертому Железному генералу, по моему папе, который катал меня на своей спине в детстве. Который водил меня в зоопарк смотреть на зверей с разных планет, который позволил побывать на своем крейсере, и который нес меня из подвала дома Хмурого, пряча слезы.
- Па…
- Как она? – спросил отец у Егора, не взглянув на него.
- Плохо, - ответил тот. – Совсем плохо. Если не избавить ее от аривейской дряни, боюсь…
Он не договорил, но генерал и не ждал уточнений. Папа понял и кивнул.
- Аривея согласилась на изъятие. Они не знали об экспериментальном паразите, внедренном в голову агента Геи. Имперская Служба Безопасности подала протест, одобренный самим императором. Ильсе нужен костюм для выхода в космос. Я забираю ее. Да, вы должны сообщить имя своего нанимателя, им займутся спецслужбы. С вас будут сняты обвинения в шпионаже. Вы должны следовать за моим «Рексом».
- Я отправляюсь с вами, генерал, - произнес Брато. – Вместе с Ильсой.
Папа впервые взглянул на своего бывшего курсанта, чуть сузил глаза, но неожиданно кивнул.
- Хорошо.
- Терри! – крикнул Ястреб. – Два костюма. Живо!
Кажется, я только сейчас вновь вдохнула, потому что со страхом ожидала, что ответит отец. Вскоре Егор натягивал на меня костюм для выхода в космос. Легкий, удобный, совсем не похожий на те доисторические скафандры, которые носили наши предки еще в эру освоения космоса. Сам он оделся первым, может, опасался, что генерал передумает. Но папа вышел, как только принесли костюмы.
- Вам плохо? – спросил Иван.
- Нет, - долетел ответ генерала Романова, и я поняла, что он ушел, чтобы скрыть свои эмоции.
- Уже скоро, Лисеныш, - шепнул мне Егор, я только сейчас заметила, что руки его подрагивают.
Брато закрепил на мне шлем, активировал подачу кислорода и температурный датчик, поднял на руки и вынес за дверь. Папа стоял, держась одной рукой за переборку. Увидев нас, он выпрямился, надел свой шлем и приказал:
- За мной.
Ястреб уже успел отдать наемникам указания, и теперь молча шел за генералом, прижимая меня к себе. Парни провожали нас внимательными взглядами.
- Удачного полета, Лиса, - сказал Терри.
- Ястреб, мы рядом, - добавил Дэв, и мы вошли в шлюз.
Отец дал Егору пройти вперед и нажал на плоской панели кнопку, закрывшую шлюзовой люк, давление выровнялось, и открылся люк для выхода с катера. Здесь генерал обогнал нас. Он достал шотер, огляделся и махнул, показывая, что дорога чистая. Брато улыбнулся мне, а после зашагал к «Рексу», пружиня по поверхности Ритерро. Гравитация тут была слабая.
На «Рексе» папа первым снял шлем и коротко велел:
- Неси в рубку.
Егор не спорил. Он дошел до рубки, огляделся и сразу направился к креслу, которого никак не должно было быть здесь. Полулежащее, с подъемными бортиками с трех сторон, с ремнями… Папа установил его специально для того, чтобы я была у него на глазах. Он готовился. Хотел забрать меня и усадить рядом с собой. Мой папа…
- Опять плачешь, - Егор снял с меня шлем и с грустной улыбкой стер ручейки слез. – Не плачь, ты же сильная девочка. Ты – Лиса. Скоро всё это безумие закончится, потерпи совсем чуть-чуть, хорошо?
Я прикрыла веки, соглашаясь с ним, но слезы всё равно продолжали течь по щекам. За спиной Егора остановился отец. Брато оглянулся и отступил, освобождая место генералу. Папа присел на край кресла, с полминуты смотрел на меня, после взял за плечи и прижал к себе.
- Глупая, непослушная девчонка, - негромко сказал он. – Я ведь предупреждал, что твои игры плохо закончатся. Упрямая моя. – Пальцы папы зарылись мне в волосы, и он произнес то, чего я никак не ожидала услышать: - Прости меня, малыш. За мое упрямство и за непримиримость. Я скучал по тебе, дочь. – Затем уложил меня на кресло и добавил уже более знакомым тоном: - Но не думай, что ты избежишь серьезного разговора. Как только тебя избавят от паразита, я … - Папа вдруг усмехнулся, быстрым движением стер с глаз предательскую влагу и поцеловал в щеку. – Я просто люблю тебя, дочь.
После поднялся на ноги и скомандовал:
- Брато, займешь место второго пилота.
- Слушаюсь, господин генерал, - четко ответил Егор, хмыкнул и быстро склонился, целуя меня. – До скорой встречи, Лисеныш.
Он поднял перила, блокируя мне любую возможность слететь на пол, затянул ремни, подмигнул и, стягивая на ходу костюм для выхода в космос, направился к креслу второго пилота. Я слушала сухие команды отца и краткие ответы его бывшего курсанта и снова плакала. Теперь сама не знала отчего, просто было приятно, что они не выясняют отношений, что отец не хлещет моего наемника обвинениями, что Ястреб не бросается в ответную атаку. А еще было горько оттого, что нас троих вновь свела беда, а еще было… спокойно. Со мной двое самых близких мне мужчин, и даже если я так и не долечу до Аривеи, то, кажется, умру все-таки счастливой…
«Охотник» мягко поднялся с поверхности планеты, я даже не ощутила толчка, только увидела в большой обзорный иллюминатор, как сместился горизонт. Следом взлетел катер наемников, и корабли взяли курс на Аривею. Слезы, наконец, перестали сочиться из глаз. Теперь я могла смотреть на Егора и отца без мутной пелены. Генерал о чем-то тихо спрашивал Брато, тот также тихо отвечал. Я прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться.
- Покидаем орбиту Ритерро, генерал.
- Отключить ручное управление. Подготовиться к переходу на сверхсветовую скорость.
- Готовность – одна минута. Сорок секунд. Тридцать секунд. Двадцать секунд. Готовка к скачку – десять секунд. Девять, восемь, семь, шесть…
Неожиданная вспышка залила кабину резким белым светом, «Рекс» сильно тряхнуло.
- Атака! – гаркнул Брато.
- К орудию!
- Генерал, я останусь на управлении. Время!
- Наизнанку выверну! – рявкнул папа и бросился на место стрелка, теперь я могла смотреть только на Егора, но голос отца слышала.
- Твою драть через колено, - выругался генерал, - линейник Сорга.
- Угу, и все его пять истребителей, - отозвался Ястреб и связался со своими наемниками: - Терри…
Дальше всё слилось в беспрерывные переговоры, вой заряжающейся пушки, приглушенный, но все-таки уловимый из-за высокого звука, вибрации от выстрелов, мигание панели управления и брань, порой слишком ядреную. От мигания панели у меня усилилась головная боль, и я закрыла глаза, только слушая происходящее.
- Терри, какого х… ты встал в линию?! – орал Брато. – Ломай! Вверх, уходи вверх! Терри, вас сейчас накроют!
Иногда ругань начиналась между наемником и генералом:
- Вашу мать, генерал, я вам подставил третьего слева, за каким чертом вы палите в линейник? Там двухуровневая защита!
- Поучи отца, сопляк! – рявкал папа. – Тебя справа обходят.
- Хрен они обойдут! Дэв, давай!
- Что со скачком?
- Траекторию перекрывают, не уйти. Дэв, ты лучший латентный каннибал во Вселенной! – наемник подбил истребитель, поняла я.
- Неплохой выстрел, - одобрил генерал. – Хоть что-то кроме х… в руках держать могут.
- Мои парни во всем виртуозы, - хохотнул Егор и снова заорал: - Дэв, у тебя глаза на заднице?! Смотри, в кого стреляешь!
- Прости, Ястреб, - донесся до меня немного искаженный голос наемника.
- Нет, все-таки только х… Просто посчастливилось, - усмехнулся папа.
- Генерал, обходит!
- Черт…
- Снимите штаны, будете с Дэвом смотреть одним местом! – в сердцах выругался Ястреб.
- За языком следи, щенок.
- Простите.
- Потом на коленях постоишь, сейчас выноси нас, мальчик. Все-таки не зря был одним из лучших пилотов в академии.
- Лучшим, генерал! Держитесь крепче за пушку.
- Пошляк.
- У вас странный ход мыслей… Иван, готовь свою сеть. Терри, вверх, со мной! Иван, давай! Отлично.
- Это что было?
- Разработка моего гения, сейчас вирус сожрет бортовую систему истребителя.
- Линейник?
- Заряда не хватит. Иван еще работает над «сетью».
- Ясно. Вот сука… Сдохни!
- Отличный выстрел, генерал. Один истребитель и линейник. Нужно добить. Парни не оторвутся.
В голове начало мутиться, и слова я перестала различать. Всё слилось в один сплошной гул. Из-за бесконечных маневров, меня мотало между поднятыми бортиками, но ремни не давали биться о металлическую основу. Но вибрацию я ощущала особенно хорошо, от нее начало ломить зубы, и головная боль усилилась, превратившись в бур, ввинчивавшийся в мозг. Мой стон не перекрыл шума на борту «Рекса». Генерал, бывший курсант и наемники теперь атаковали линейник. Атакой руководил мой отец – это я кое-как уловила в короткое мгновение затишья, а потом взывала пушка и «охотник» тряхнуло особенно сильно, отдавшись взрывом в моей голове, и слаженный мужской вскрик:
- Есть! – слился с моим очередным стоном.
- Ильса, черт…
- Что?!
- Генерал…
Больше ничего не слышала. Заряд в моей голове все-таки взорвался, и больше не было ни мыслей, ни боли, только перед глазами расплылось раскрасневшееся лицо Егора, перекошенное в жутковатой гримасе, и видеть я тоже перестала...
- Лисеныш…
Я открыла глаза и взглянула на бледное осунувшееся лицо Ястреба. Он был одет странно. Исчез его обычный комбинезон, зато появился комбинезон стерильный, который надевают врачи в операционной. Он стоял, нагнувшись к моему лицу, и держал за руку. Впервые за прошедшие дни я почувствовала его прикосновение. Попыталась ответить пожатием, и пальцы слабо дрогнули.
- Мать твою, - выдохнул наемник, присел на корточки и прижался лбом к тыльной стороне моей ладони.
- Гери, попробуйте что-нибудь сказать, - голос показался смутно знакомым. Я нахмурилась. Мышцы лица с трудом, но все-таки поддались. – Гери, попробуйте что-нибудь сказать.
- Х.. Хей… тао, - заплетающимся языком произнесла я. – Уюдок.
- Хм… Еще раз.
- Хейтарро. Ублюдок, - четко выговорила я, смакуя каждую букву. – Козел. Твар-рь. Ненавижу.
- Я ведь сейчас могу и не…
- Вытаскивай из нее эту дрянь, скот, - Егор поднялся на ноги и теперь смотрел поверх моей головы.
- Этим я и занимаюсь, - проворчал аривейский урод. – Гери, мне нужно, чтобы вы разговаривали. Расскажите, как вы активировали МП?
- Я? – мне захотелось повернуться и посмотреть козлу в глаза.
- Вы, - ответил Хейтарро. – Он работает самостоятельно, команд не слушается. Я бы сказал, что МП стал вторым вашим мозгом, который сумел подавить и подчинить родной мозг, превратился в центр управления всеми процессами в организме. Это не совсем то, для чего он был предназначен…
- Для чего он предназначен? – спросила я.
- Для управления объектом. Подчинение, внушение нужной информации… Теперь уже можно сказать, всё равно МП больше не будут разрабатывать. Некорректная работа, огласка… - В голосе ученого проскользнуло сожаление. - Так как вы запустили его? Это могло произойти только из-за эмоционального скачка, сильного потрясения.
Я задумалась, затем кривовато усмехнулась, переведя взгляд на Брато.
- Ожила одна старая история, ставшая когда-то потрясением, - наконец, ответила я. – Яркие воспоминания…
- Посттравматическое стрессовое расстройство? – живо откликнулся аривеец. – Очень интересно. И оно переросло в ложное посттравматическое дежавю… Должно быть, вы пострадали физически?
- Возможно, - глухо ответила я и сильней сжала пальцы Егора, взгляд которого вдруг стал рассеянным. – МП усилил переживания?
- В некотором роде, да. Ваши эмоции «подпитали» МП, он, скажем так, поймал волну и начал атаку. А должен был только вступить в симбиоз, активироваться и деактивироваться по команде извне.
- Команды были, - поморщившись, ответила я. – Дважды.
- Любопытно, в какой момент он окончательно вышел из-под контроля… - Хейтарро затих.
Брато неожиданно зло сверкнул глазами:
- Только попробуй начудить, сдохнешь на месте.
- Я ничего…
- Врешь. По глазам вижу, что задумал очередное дерьмо. Хочешь быстрей умереть? - недобро усмехнулся наемник. – Так вот быстро и легко не будет. Обещаю.
- А чего мне бояться? – с вызовом спросил ученый. – Меня уже обвинили в измене своей планете.
- Поверь, тебе есть чего бояться, - ровно ответил Брато.
Хейтарро что-то буркнул и коротко велел:
- Сыворотку.
- Менсаро…
- Я собираюсь убить свое лучшее детище, - нервно воскликнул тот. – Имейте же хоть каплю состр…
- Лучше молчи, - посоветовал Егор.
Он стоял и следил за действиями аривейского изобретателя, я лежала со вскрытым черепом и смотрела на него. С жадностью вглядывалась в лицо, на котором поблескивали глаза, не отпускавшие меня с того мгновения, как Егор Брато вернулся в мою жизнь. Без ложной зелени. Карие, с широким багровым ободком, сейчас заполнившим почти всю радужку.
- Твои глаза, - прошептала я.
- Универсал все-таки сработал и в моем случае, - усмехнулся Ястреб. – Вколол еще в первый день на Ритерро. Хочешь, и клыки наращу.
Я слабо улыбнулась. Какая к черту разница, увеличены у него клыки или нет? Главное, он со мной рядом, как обещал… А затем пришло волнение. Что будет потом? После операции? Что сделает отец с тем, кого когда-то считал главной причиной случившегося со мной?
- Где папа?
- Генерал ждет за дверями. Он пока разговаривает с главой СБА, - ответил Егор. – Скоро увидитесь.
- Что случилось, когда я отключилась? – не хотелось молчать. Разговаривать было невероятным чудом после почти недели немоты.
- Взорвали линейник и ушли на сверхсветовой к Аривее, - пожал плечами Брато. – Нас ждали, сразу доставили в управление СБА. Тебя в операционную, этот уже стоял тут. А потом ты пришла в себя.
- Теперь ты еще и мозги мои видел, - усмехнулась я.
- У тебя самые красивые мозги во Вселенной, детка, - подмигнул мне Ястреб и снова перевел взгляд на Хейтарро. – Что там?
- Всё, - мрачно ответил тот. – МП умирает. Скоро можно будет его убрать.
В операционной воцарилось недолгое молчание. Наконец, Егор передернул плечами и снова присел на корточки:
- Сейчас ты еще немного поспишь, - сказал он. – Встретимся позже, Лисеныш. – И шепнул: - Я буду рядом.
- Обещаешь?
- Клянусь, - он поцеловал мне ладонь, и веки вновь налились тяжестью, вынуждая меня уплыть в сон, навязанный наркозом, чтобы проснуться уже в палате в окружении приборов, но лишь снаружи. Внутри меня ничего чужеродного не осталось, даже импланта, подсаженного мне Ястребом и его людьми на дипломатическом лайнере. За последние несколько лет моя голова была чиста, и забивать ее ничем, кроме мыслей, не хотелось.
В голове немного мутилось, и я привычно списала это на МП, но память услужливо подкинула воспоминание из операционной. Рука медленно поднялась к голове, дрожащие пальцы дотронулись до волос. Конечно, следов операции уже не было, волосяной покров восстановили, даже отрастили, рыжевато-каштановые пряди лежали на плечах. Рука безвольно скользнула вниз, сила ко мне пока не вернулась. Но я могла двигаться, могла разговаривать, а это было уже так много!
- Скоро ты полностью восстановишься, - услышала я и только заметила отца, сидевшего в углу на кресле.
Впервые с момента нашей встречи я смогла его рассмотреть. Папа выглядел усталым. Морщинки вокруг глаз сейчас обозначились особенно четко. Между темными бровями залегла знакомая складка. Глаза покраснели, но смотрели тепло и немного рассеянно. На губах играла полуулыбка, немного смягчив вечно жесткие черты. Короткие, всегда подстриженные ёжиком, волосы поседели на висках, еще больше обозначив его возраст. И все-таки отец был всё также подтянут, крепок и строен. Он сидел, широко расставив ноги, руки покоились на подлокотниках. И я бы сказала, что папа расслаблен, если бы не пальцы, с силой сжавшие края подлокотников.
- Здравствуй, папа, - едва слышно сказала я. – Можешь ругать.
- Не буду. – Генерал поднялся с кресла и подошел к моей кровати. Он сел рядом и пожал мне руку. – Может потом, когда будешь особо бесить, а сейчас не хочу. Наша ссора слишком затянулась. Я устал от нее.
- Ты похоронил меня, - усмехнулась я.
- Ты сказала, я сделал. Ты же знаешь, меня долго просить не надо, - папа провел по моей щеке тыльной стороной ладони. – Мама со мной до сих пор разговаривает сквозь зубы. Не простила. Она по тебе очень скучает, поговоришь с ней?
- Я тоже скучала, - поймала ладонь отца и прижала к своей щеке. – Только приду в себя и поговорю. Сейчас у меня глаза на мокром месте. И голос… Еще больше расстроится.
- Да, правильно. Она у нас впечатлительная, - папа вдруг рывком приподнял меня и прижал к себе. – Это мы с тобой Романовы.
- Прозвучало, как синоним слова баран, - усмехнулась я, обнимая отца.
- Иногда, да, - согласился генерал и уткнулся носом мне в макушку.
Всё верно, мы с папой похожи характерами, потому и разругались в прах, до моего упокоения. Меня как раз тогда завербовала Имперская Служба Безопасности. Отцу сообщили, и он связался со мной, предлагая снять меня с крючка. Правда, предлагал в своей излюбленной манере, выдвинул кучу ультиматумов, навязывал условия. Я… да послала я папу. Крепко послала. Он пригрозил, что вычеркнет меня из их с мамой жизни. Я ответил, что может даже похоронить. Генерал ответил – как скажешь. В результате, Ильса Романова погибла, и с тех пор мы больше не виделись, и даже не общались. И если бы Егор не связался с ним, то вряд ли бы вообще когда-нибудь начали общаться. Егор…
Я вскинула голову и посмотрела на отца.
- Где Егор? Он обещал быть рядом.
- Еле вытолкал мерзавца, - усмехнулся папа. – Его для допроса ждут, а он всех по матери… Угрожал скоро вернуться.
Пальцы с неожиданной силой сжали руку отца. Я впилась в него взглядом:
- Не забирай его у меня! Пап, не смей сдавать его властям. Ты ведь его ни за что тогда… Пап! Я его тебе не отдам, слышишь? Он больше из-за нас не пострадает…
- Опять?! – вспыхнул генерал. – Споришь? Воюешь? Давишь?!
- Всегда! – выпалила я. – Вечно! Егор Брато мой, и ты не тронешь его!
- Да на черта он мне сдался?! – папа порывисто встал на ноги и посмотрел на меня сверху вниз. – Кому я его сдам? За что?
Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг осознала слова отца и шумно выдохнула.
- Ты убрал информацию…
- Даже генералам не всё сходит с рук, особенно когда они суют нос не в свое дело, - ворчливо ответил папа.
- Тогда что?
За спиной отца послышались шаги. Он обернулся, посмотрел на вошедшего, затем снова перевел взгляд на меня:
- Схожу перекушу и попрошу себе какой-нибудь кабинетик с диванчиком. С ног валюсь, - сказал генерал. – Последние несколько дней были слишком напряженными.
Он нагнулся, поцеловал меня и направился к дверям, оставляя нас наедине с вернувшимся Егором. Однако уже на пороге остановился и отчеканил:
- У меня не будет зятя наемника.
- Папа!
- Генерал предложил мне экстерном сдать экзамены в академии, - ответил вместо отца Брато. – Практика у меня и без того… немаленькая. Летная часть уже оценена на отлично. Ведение боя тоже. Еще кое-какие дисциплины… Только теорию и общие предметы. Я… - он бросил на меня взгляд исподлобья, - согласился.
- Это не всё, - произнес от двери отец.
- Да, - лицо Егора вдруг стало непроницаемым, взгляд упрямым. – С твоими шпионскими играми тоже покончено. Хватит.
- Согласен, - поддержал папа.
- А мое мнение интересует? – полюбопытствовала я.
- Нет. – Слажено отрезали генерал и вновь курсант космической академии. Я поняла, что шовинизм продолжает цвести махровым цветом. Закатила глаза и упала на подушку.
В палате ненадолго воцарилась тишина, только удаляющиеся шаги папы нарушали ее, но вскоре стихли и они. Я, наконец, открыла глаза и посмотрела на Ястреба. Он ответил мне прямым внимательным взглядом. Я постучала ладонью по кровати рядом с собой, Брато спорить не стал, тут же устроившись рядом. Положила ему голову на плечо и умиротворенно вздохнула. Кажется, всё налаживается.
Чуть позже я узнала, что правительство Геи признало ошибку правосудия, и с Егора Брато сняли обвинение в измене императору, как убрали из списков беглых преступников. Теперь он был свободен. Вот так… Судебная ошибка. И все-таки я была благодарна отцу за это. Других вариантов не было, только генерал Романов, уничтоживший когда-то курсанта Брато, имел возможность вернуть его из небытия. Должно быть, это была благодарность отца за вызов Егора и возможность не потерять дочь навсегда. Впрочем, времени остыть и подумать у папы было предостаточно. Возможно, он оценил случившееся со мной иначе, возможно, какую-то роль в этом сыграли отец и сын Сатторы, возможно, годы в разлуке со мной и осознание того, как легко мы отказались друг от друга. Одно знаю точно, отец всегда умел анализировать и быть справедливым. Тринадцать лет назад не смог, но время помогло ему. Время и вызов от призрака.
Остается только догадываться, какую колоссальную работу проделал отец за короткое время. СБГ, СБА, правительство двух планет, император, и помимо того помилование для Егора, как благодарность за спасение жизни его дочери. Как же причудливо сплетается судьба, сколько граней у жизни? Они способны преломлять и менять одно и то же события, заставляя его наливаться каждый раз новым цветом. И то, что казалось чернотой, вдруг оказывается чистым белым светом… Впрочем, муть горечи и сожалений всё равно убрать до конца невозможно. Но всегда остается надежда и сила воли, которые продолжают нас двигать дальше, не давая застаиваться и коснеть. Нужно только не сопротивляться и не цепляться за прошлое. Сильный сделает шаг, слабый упадет на колени. Мы – Романовы, мы всегда шагаем вперед. Чтобы не случилось, как бы не ломала нас жизнь, мы умеем сцепить зубы и вырвать у судьбы свой шанс на будущее. И я безумно рада, что в Брато стержень оказался не тоньше.
Ближе к вечеру я заснула, слабость была еще сильной, и отдых мне потребовался скорей, чем мне бы хотелось. Засыпала я, зарывшись пальцами в волосы Егора, уместившего голову у меня на плече. Кажется, мне даже ничего не снилось. Впервые за долгое время я уснула умиротворенной.
- Милая, - тихий ласковый голос пробился в сознание. – Просыпайся.
Я улыбнулась и попыталась снова ускользнуть в сон. Кончики мужских пальцев пропорхали по моему лицу, скользнули к шее, и сильная ладонь сдавила горло. Я распахнула глаза, взгляд остановился на широкоскулом лице незнакомого кареглазого блондина. Пухлые чувственные губы мужчины скривились в ироничной усмешке:
- Скучала? А я безумно тосковал.
- Гротер, - сипло ответила я, и хватка на горле чуть ослабла. – Ты как-то изменился. Член отрастил?
- Достала, - усмехнулся поганец. – Но на долгое прощание времени нет. Не мог уйти и не нанести тебе визит.
- Наниматель заждался? Хочет сказать тебе пару добрых слов? – хрипло рассмеялась я.
- Наниматель? – лицо его вдруг перекосилось, испортив миловидные черты белокурого ангелочка, прикрывшие настоящую рожу Димитара Славчева. – Дура, - полушепотом прошипел придурок. – Это я наниматель! Я вас всех нанял, я! Наемников на Сорге, тебя, твоего дружка с его группой. Ты должна была забрать сыворотку и передать ее группе Ястреба. Они – доставить сыворотку на Сорг и тихо сдохнуть. Мне оставалось прилететь на Сорг, забрать посылку и ликвидировать последних свидетелей. Благодаря твоей идее, у меня были не только словесные показания о наличии хвоста, но и запись с Мухи. Лиса – двойной агент. Тебя ищут, твоих дружков ищут, но концов уже нет. Я продаю сыворотку через подставное лицо, с честными глазами дорабатываю в СБА год-другой и тихо сваливаю с Аривеи тратить деньги, полученные от продажи сыворотки. Разве сложно было просто сделать то, чего от тебя ждут? Какого черта ты спрятала сыворотку в «Галактику». За каким чертом этот наемник носился с тобой, а не сдал моему человеку на Сорге? Вы двое испортили мне всю игру! За каким я тебя спрашиваю, паршивая сука?!
Пальцы вновь сжались на моем горле, и я бестолково заскребла ногтями по его руке, не имея сил оказать иного сопротивления.
- Зачем? – просипела я. – Дед носился с тобой…
- Я даже не аривеец, - оборвал меня Димитар. – Мой отец – землянин. Мать – аривейка наполовину. После смерти деда его сынки вышвырнули бы меня прочь, лишив всего, что оставит старый хрен. И знаешь, по местным законам, глава рода всегда прав. Единственное, что мне грозило на этой гадючьей планетке – это служба до гробовой доски на благо Аривеи, без прав коренного аривейца. На хрен! Не хочу. И тут такая возможность. Сбежал Лаитерро со своей разработкой. Я из кожи вон вылез, чтобы это дело поручили мне, подтолкнул недоумка Хейтарро уговорить меня на несанкционированное использование его паразита, чтобы избежать осечки. Разработал план с участием агента СБГ, твоим, милая. Я ведь так много о тебе узнал, кроме того, что твой отец – генерал Романов! По всем сведениям ты не имела к нему никакого отношения.
- Ты ни черта про меня не узнал, - хрипло рассмеялась я. – Я никогда и никому не доверяю. И всегда прикрываю свой зад. Если бы ты удосужился узнать обо мне больше, ты бы понял, почему меня называют Лисой. И дело даже не в хитрости. У меня всегда есть пара запасных ходов для отступления.
- Молодец, - Гротер встряхнул меня. – Улизнула. Только скажи мне перед тем, как я удавлю тебя – кто такой Егор Брато? Почему он медлил, почему не выполнял мои указания? Почему не принуждал к сотрудничеству? И какого черта он промчался половину Вселенной, спасая твою никчемную жизнь? Когда я буду убивать его, у меня не будет времени на вопросы.
- Зачем убивать? – едва удерживаясь на грани сознания, спросила я. – Ты и так уже раскрыт. Твой зад дымится, малыш Димитар.
- А это уже, милая, месть. Не хочу оставлять за собой счастливых идиотов, которые превратили в прах весь мой план.
- Твой план был безупречен, но ты допустил три ошибки, Славчев, - усмешку все-таки удалось выдавить. – Первая - притянул к делу агента, о котором сумел собрать крохи информации. Вторая – использовал опытный образец паразита, который находился на стадии разработки. Третья – ты свел двух человек, чувства которых сохранились спустя десять с лишним лет. Спасибо, малыш, ты вернул нас друг другу и исправил чудовищную ошибку прошлого. Хвала тебе, придурок.
- Похоже, мы всё сказали друг другу? Не будем дольше тянуть, прощай, милая, - криво усмехнулся Димитар Славчев, снова усиливая свой захват. Перед глазами потемнело, воздуха стало катастрофически не хватать. Я захрипела, уже прощаясь со своей обновленной жизнью…
Хватка ослабла неожиданно, совпав с коротким вскриком. Горячие брызги упали на лицо, и в палате запахло ароматным кофе. Я жадно втянула воздух, пережидая, когда перед глазами перестанут плавать цветные круги. Легкие горели огнем, и набат в ушах не позволил сразу услышать звук борьбы. Наконец, я смогла различить, как Гротер летит на стену, отправленный туда ударом ноги Егора Брато. Разбитое лицо бывшего офицера СБА было залито кровью.
- За Сол, - услышала я злой голос Ястреба.
Гротер утер кровь тыльной стороной ладони, хрипло выдохнул и бросился на Егора. Тот перехватил его, прижал спиной к груди, сдавив горло сгибом локтя. Сунул вторую руку в карман, сорвал зубами колпачок, скрывавший иглу, и я увидела контейнер-шприц с сывороткой Лаитерро.
- А это за мою девчонку, - и игла вонзилась аривейцу в шею. – Надеюсь, ты прочувствуешь то, что пережила она.
Егор отступил, выпустив Гротера из захвата. Тот покачнулся, схватился за шею. Резко обернулся к Ястребу:
- Что это? – сипло спросил он.
- То, чего ты так хотел – недоработанная сыворотка Лаитерро, - со злой иронией ответил Егор. – Наслаждайся.
- Какого… - Гротер на мгновение схватился за голову, но снова выдохнул и улыбнулся. – Ничего, Ястреб. Я в порядке, а вот ты…
В его руке появился скайт – аривейский аналог земного шотера. Как в кошмарном сне, я следила за тем, как скайт поднимается на уровень груди Егора, мигнул индикатор заряда…
- Нет! – заорала я, когда услышала короткое вжиканье.
Разряд ударил в приоткрытую створку двери, уйдя вправо от Брато, скользнувшего в сторону. Гротер замер, несколько секунд смотрел прямо перед собой, а после…
- А-а-а!!! – его надрывный крик ударил по ушам.
Аривеец повалился на пол, сжав голову ладонями. Раздался новый выстрел, бесконтрольный заряд ушел в окно, промчавшись совсем близко от меня. Ястреб стремительно преодолел расстояние, разделявшее его с корчившимся на полу Гротером, и выбил ногой скайт. Отшвырнул оружие подальше, но бывшему агенту СБА было уже не до оружия. Его тело выгибалось дугой, на губах выступила пена, и крик перешел в свистящий хрип. Это было жуткое зрелище. Но… жалости не было.
- Падаль, - Егор сплюнул на пол и подошел ко мне, сел рядом, я прижалась к нему и смотрела на безумную тряску мужчины, едва не обставившего две спецслужбы, две группы наемников и агента-одиночку. Да черт его знает, какой еще длины мог протянуться кровавый след за хитрозадым мужиком с красивыми бирюзовыми глазами.
В дверях появилась охрана.
- Гротерро, - пояснил на их взгляды Брато. Кажется, говорил что-то еще. Вроде вкратце рассказал, что здесь произошло. Я уже не слушала.
Отвернулась, уткнулась лбом в плечо Егора и больше не смотрела, как выносят из моей палаты аривейского ублюдка. Только когда всё стихло, попросила:
- Давай выйдем отсюда. Тошно.
Егор кивнул, помог мне встать с кровати и, поддерживая, довел до двери. Мы вышли в длинный светлый коридор. В конце его всё еще слышалась возня. Мимо нас пробежал мужчина, едва не сбив меня с ног.
- Глаза на заднице? – резко спросил Егор.
Мужчина обернулся, мазнул по нам взглядом, буркнул извинения и поспешил дальше.
- Адам? – вырвалось у меня. – Лаитерро.
Он резко остановился и обернулся назад. Несколько секунд вглядывался в меня, а затем неверяще спросил:
- Лиза-Лотта?
- Ага, - также ошарашено кивнула я, но быстро взяла себя в руки. – Рада, что вы живы.
- Признаться, и я рад, видеть вас… - он замолчал, не зная, как назвать меня.
- Неважно, - отмахнулась я. – Вам удалось сбежать?
- Да, после того, как вколол себе антидот, - кивнул ученый. – Спасибо, что дали возможность выжить. Я активировал пару сюрпризов для незваных гостей и ушел под водой. Вашего… твоего напарника мои ловушки должны были задержать.
- Задержали, - улыбнулась я.
- Так это вы моей… - Лаитерро мотнул головой в дальнюю сторону коридора. – Кто это?
- Эрик, - усмехнулась я.
Ученый округлил глаза и вдруг расхохотался.
- Получил, что хотел, значит.
- Лаитерро, как вы вообще тут… - меня этот вопрос занимал, если честно.
- Понял, что следующим шагом будет ликвидация, - ответил тот. – Решил вернуться и покаяться. Теперь сижу тут безвылазно, зато при деле. – Аривеец невесело усмехнулся. После снова окинул меня взглядом. – А так ты еще красивей, Лиза.
Он подмигнул и уже хотел уйти, но ученого остановил вопрос Егора:
- Что будет с этим? Оклемается?
- Вряд ли, - пожал плечами Лаитерро. – Если вы вкололи ему всю дозу, то раз не умер в первые пять минут, значит, стал идиотом. В любом случае, я буду с ним работать, не зря же мне приказали бежать сюда. Кажется, у меня появился любимый подопытный зверек. Я буду звать его – Эрик. – Он хохотнул, вновь сделал несколько шагов прочь, но обернулся и спросил: - Да, Лиза, сейчас вспомнил… Элуоли услышала вашу молитву?
- Даже исполнила ее, - ответила я с улыбкой и прижалась головой к плечу Брато.
- Я рад, - подмигнул Лаитерро и убежал, уже не останавливаясь.
Зато теперь стало ясно, почему Аривея отказалась идти с нами на переговоры. У них уже был сам Лаитерро, и они знали, что старая версия сыворотки некорректна. Тряхнув головой, я попросила:
- Уж лучше вернемся в палату.
- Согласен, - ответил Егор. – Скорей бы уже вообще убраться сюда.
- Угу, - кивнула я.
В палате я забралась на колени к Ястребу, как только он снова уселся на мою кровать. Он коротко поцеловал меня.
- Хочу забыть всё это, - сказал Егор. – Никаких гонок на выживание. Да, - он чуть отстранился, - ты так ничего и не ответила на наши слова с генералом.
- На какие? – не поняла я.
- О прекращения твоей деятельности, как наемного агента. Будешь спорить?
Я отрицательно покачала головой. О чем спорить? Всё, что могла, я уже доказала, не знаю кому, правда. Неприятности, какие смогла, собрала. Почти умерла, счастливей меня это не сделало. Как там сказала Искра: «Пускай заканчивает свои игры со смертью. В них нет азарта, одна сплошная задница». Возразить мне на это было нечего. Я ведь действительно все эти годы играла со смертью, восполняя утрату, память о которой затер психолог, поставив мне блок. Утратив самые яркие события своей юности, я заменяла их риском молодости и к зрелости подошла… пустой. Куча событий, а вспомнить толком не о чем. А потом появился Егор Брато, одним своим вызовом сломав устоявшийся блок. Я вновь прошла через свое прошлое, пережила, приняла и оказалось гоняться больше не за чем. К чему? Если всё это может заменить один получеловек, заполнивший собой ледяную пустоту и вернувший в мою жизнь прежние краски. Настоящие, неподдельные, теплые и живые. Чертов Егор Брато… Мой единственный и невероятный мужчина, несгибаемый Ястреб.
- Пернатый банан, - протянула я, жмурясь от удовольствия.
- Твою мать! – рявкнул Брато, падая на край кровати. – Это – ястреб! Ястреб! Сколько можно?!
- Пока не погаснут звезды? – спросила я, ощерившись.
- Вечно? – Рожа моего наемника, пока еще наемника, перекосилась. – Я задушу тебя раньше.
- В объятьях?
- Да, - неожиданно хрипло ответил Егор, рывком притянул меня к себе и уткнулся носом в шею. – Лисеныш… - Я обняла его, насколько смогла крепко, и затихла. Мне было хорошо. Без всяких условностей и игр. Просто хорошо и всё.