Глава 36

Юрка очень хотел поехать с Аллой в Сестрорецк на пляж. Теперь это было для них обоих особое место. Но Алла как-то смущённо отказывалась. Не могла же она сказать, что у неё нет нормального купальника. И взять неоткуда. Сам Юрка до такой причины отказа не догадался, чему Алла была рада.

Но в Шлиссельбург девушка поехать согласилась. Пока у Юры свободные от учёбы дни и у неё есть время. Целое маленькое путешествие. А у Бодровского был план. Он хотел на обратном пути познакомить Аллу с родителями.

В этот раз Юра приехал сам. К зависти всех проходящих мимо женщин жестом фокусника достал из машины милую корзинку цветов.

— Девушки в цветочном подсказали, что с корзинкой ничего за день не случится.

У Аллы аж голова кружилась от собственной смелости. Целый день вдвоём с Юрой! Путешествие. Она в крепости "Орешек" последний раз была на экскурсии классе в третьем примерно.

По знакомому шоссе Юра уверенно вёл машину вдоль левого берега Невы. — А можно, мы остановимся? — попросила Алла. — Что-то случилось? — Нет-нет... Красиво очень.

Зрелище действительно завораживало. Быстрая и сразу широкая Нева несла свои воды из Ладожского озера в сторону Балтийского моря. Круизные теплоходы один за одним лениво двигались по реке в обе стороны. На низком берегу виднелись богатые особняки, недавно построенные совсем рядом с водой. Многие со своими причалами.

— У друзей моих родителей была дача на том берегу, — вдруг вспомнила Алла, — Но не такая. Простая. Деревянный дом ещё довоенный. И такие интересные цветные витражи на веранде. Мы к ним приезжали, когда я совсем маленькая была. Но я помню.

Алле было так тепло в кольце Юркиных рук, что она могла бы стоять на невском берегу ещё долго.

— Поехали, если мы хотим успеть до дождя, — глянул Юра в сторону города, — Смотри. Тучи. Есть, правда, шанс, что ветер сменится и сюда не дойдёт.

От пристани Шлиссельбурга они перебрались на теплоходе к крепости Орешек. Памятник Петру Первому провожал их пристальным взглядом.

— А я, когда маленький был, называл его "Царь Пётр палочка", — кивнул в сторону грозного царя Юрик.

— Почему палочка? Потому что с тростью? Или со шпагой? — обернулась в сторону удаляющегося берега Алла.

— Не-е-ет, прочитай надпись, — засмеялся Бодровский.

— Пётр... Ой, и правда — палочка! — хохотала Алла.

А Юрка глаз от неё отвести не мог. Смех Эльфа звучал лучшей в мире музыкой. Её волосы развевались по ветру. Глаза сияли.

В крепости Бодровский рассказывал прямо как заправский экскурсовод.

— Эту крепость основал мой тёзка князь Юрий. Правда не Алексеевич. Но аж в четырнадцатом веке. И я, знаешь, долго думал, что тут растут орехи. И очень расстроился, когда понял, что это не так, — он подал Алле руку, помогая спуститься по крепостному валу.

Потом рассказывал уже про Северную войну и осаду крепости, в которой царь Пётр принимал непосредственное участие.

— Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело своё исправила, — наизусть цитировал Петра Первого.

Рядом с Юриком и Аллой уже притормаживали другие туристы, чтобы послушать. Хотя в музее работали свои экскурсоводы.

На счёт погоды Юрка оказался прав. Туча набежала быстро. Ветер задул нешуточный. Благо, они уже грузились на теплоход в сторону города. Дождь пошёл как-то резко. Будто где-то наверху включили огромный холодный душ.