Глава 67

Алла ждала мужа с испытаний. Он улетел на Дальний Восток в составе академической группы. Разница во времени — аж семь часов. Но связь, слава богу, есть. Про то, что и телефоны могут не работать, и мужчин может не быть на берегу месяцами, Аллу уже успели просветить. И свекровь рассказывала, как они служили на Чёрном море, и Ира Захарова делилась.

Алла очередной раз поражалась, как хрупкая Димкина жена, сама больше напоминающая девушку-подростка, справляется с двумя детьми. Без тени сомнений и муки на лице. Одной левой. В крохотной служебной квартире не в самом Питере, а на базе Балтийского флота — в Кронштадте. Эх, если бы и у неё получилось быть вот такой женой моряка. Но у Иры, например, папа морской офицер. Она хотя бы понимает все эти флотские слова.

Юра звонил так часто, как мог. Отдельно жене, отдельно — матери. Алла про себя отметила, что никакого правила очерёдности разговоров у него нет. Но он обязательно звонит им обеим. Про службу не рассказывает практически ничего. Зато снова встретил кого-то из училищных однокурсников. Кажется, знакомые у Юры были во всех уголках страны, где есть флот. Этой мыслью Алла поделилась со свекровью.

— Знаешь, ничего удивительного. Флот — это же каста. Практически семья. И только кажется, что очень много людей. На самом деле среди потомственных военных моряков все так или иначе друг с другом как-то завязаны. Нашего отца, когда надобность пришла, именно его однокурсники на Балтику перетащили. Кто-то ходил к начальству. Хотя Алексей и не просил особо. Мальчики после Нахимовского, кто жил в одном кубрике, те братья. Кто-то чуть ближе, кто-то подальше. Но это такой малый круг. Они всё друг про друга в курсе всегда. И утонуть не дадут. Училище — пошире, конечно. Там уже разные ребята были. Ну и академические однокурсники добавятся. Это не считая сослуживцев по Североморску. Те вообще — свои навсегда. А Юрка, как Вадик говорит, всегда сначала в драку за друга лез, а потом думал. Он такой. Про себя в последнюю очередь. Вот и с пожаром этим...

Алла много раз спрашивала мужа про орден. Максимум, что Бодровский рассказал, что ордена они с Ветровым получили после пожара на крейсере. Подробностей никаких.

— Так что с пожаром? — Алле было очень интересно.

— А то, что никто так и не понял, как Юра вынес на себе троих. А он говорил, что и подумать не успел. Просто пошёл туда, где были их с Вадиком матросы. И никто не погиб. Хотя ущерб был ого-го.

Алла любила эти их посиделки на кухне вместе с Юриной мамой. Слушать про то, каким Юра был ребёнком, как потом учился, что любил делать, Аллочка могла бесконечно. Муж в этих рассказах открывался ей новыми гранями. Он не просто мажор, которого папа в училище пристроил. То, каким взрослым стал Юра Бодровский — результат его собственного труда в первую очередь. И просто ему, видимо, не было. Ведь поехал же он вместе с Ветровым служить на Северный флот. Вряд ли это было просто нежелание расставаться с лучшим другом. Кажется, Бодровский всё же хотел всем доказать, что он сможет. И на севере тоже. Сам сможет, без папиных погон. И ведь смог. А теперь ему снова нужно будет делать шаг. Только уже без Ветра.

Юра вернулся, никого не предупредив. Просто приехал из аэропорта под утро, открыв дверь своим ключом. Постоял возле двери, вдыхая запах дома и слушая мирную предрассветную тишину. После трех недель на полигоне среди рёва двигателей и кучи мужиков вокруг — вдруг это спокойствие.

Тихо зашёл в комнату и замер. Нащупал пальцами на шее обручальное кольцо на цепочке. Снял, надел на палец.

На кровати спала его жена. Прекраснее Эльфа нет на свете никого. И возвращаться к ней он будет всегда. Даже если через пол мира. Даже если ползком и наощупь. Только бы она его ждала.

Взгляд упал на книгу, лежащую поверх одеяла. "Военно-морская энциклопедия. Том второй".