Глава 70

Алла отработала первое полугодие вполне нормально. Школа рядом с домом. Работа любимая. Да и деньги тоже не лишние. Она на шее ни у кого сидеть не привыкла. Юра, конечно, уговаривал, вообще на работу не выходить, как только узнал, что у них будет малыш. Но Алла даже представлять не хотела, что будет сидеть дома до самых родов.

У Юры это был выпускной курс в Академии. Беспокойство за распределение усилилось. Можно было, конечно, воспользоваться связями отца. Поговорить с его друзьями, которых знал с детства. Они бы не отказали. Составили бы протекцию. Можно было бы остаться в штабе Балтийского флота. Да и академические преподаватели говорили, что он бы потянул работу на кафедре.

Но это всё было не то. Не ради этого он шёл на флот. С таким же успехом можно было слиться после Нахимовского. Были же у них ребята, которые не пошли в военные училища, а поступили в гражданские университеты. Или выбрали торговый флот, а не военный.

Бодровский чувствовал себя некомфортно. К Питеру его словно канатом привязали. И морским узлом затянули — не развяжешь. Так до старости можно просидеть возле маминого холодильника, ничего толком не добившись. Какой результат его службы в Североморске? Погоны кап три? И что с ними делать, если к ним не полагается никакая толковая служба?

Теперь на север ему точно путь заказан. Малыш будет. Тащить его за полярный круг — не самое разумное решение. Дети, конечно, рождаются и растут везде. Но сознательно выбирать Североморск? Для чего? На крейсер его не вернут, это ясно. Даже если летом будут погоны кап два, то куда?

Замом к Ветрову? У самого Вадима пока такая же ситуация с погонами. А заместитель тоже свой парень — Серёга Леонидов. Да и служить под командованием лучшего друга — такой себе вариант. Причём для обоих не выигрышный. Они всегда были равными. Вот только теперь Ветер равнее получился.

— Юрочка, не переживай, пожалуйста, — Алла обняла мужа. Видела, как он каждый день погружается в тяжёлые мысли. Явно о собственных служебных перспективах.

— Ал, я так всю жизнь просижу как мальчик в коротких штанишках. Дальше Питера не выезжая. Морской теоретик, а не боевой офицер.

— Что плохого в теоретиках? Кто-то же работает и в Академии. Разве это плохая служба? Ты ещё говорил, в штаб флота можно...

— Это не я говорил, — Бодровский был уже на взводе, — Это мама говорила.

— Это плохая служба? — Алла и правда не понимала, чем плохо служить, никуда из дома не уезжая.

— Ты не понимаешь! — Юра повысил голос, — Чем отличается "эй ты, кап два" от "товарищ капитан второго ранга"! Это, блин, разные вещи! Совсем!

— Не кричи на меня, — Алла произнесла это со спокойным достоинством, а Юра мельком про себя отметил, что именно эта её уверенность и спокойствие — результат их отношений, — Ты ему завидуешь? — выдала неожиданно.

— Кому? — не понял Юрик.

— Ветрову. Что он командир. Что на флоте именно ему прочат карьеру едва ли ни адмирала.

— Ты ничего не понимаешь! — бросил зло. Влез в ботинки и куртку, выскочил из квартиры оставив жену одну. Ему было душно и маятно.

Сел во дворе на скамейку. Нащупал в куртке пачку мятую пачку сигарет. Купил утром. Думал даже закурить. Но потом вспомнил, что Аллочка унюхает мгновенно. Черт! Мелкий колючий снег зарядил. Юра поднял меховой капюшон. Сразу вспомнился тот его первый шторм на Онеге. Аж затошнило. Он щелчком отбросил сигарету. А ведь Алла права...