Эпилог

Шесть месяцев спустя

Блейк

Больничный коридор кажется бесконечным. Я стою у окна, опершись руками на подоконник, пытаясь унять дрожь в теле. Пальцы непроизвольно сжимаются, ногти царапают холодную поверхность. Я никогда не считал себя слабаком, но сейчас чувствую себя беспомощным. Каждое сердцебиение эхом отдаётся в ушах, каждую секунду я вслушиваюсь, не распахнётся ли дверь и не выйдет ли врач.

Часы тикают невыносимо медленно. Я даже не знаю, что там происходит, и это сводит меня с ума.

Вдруг откуда-то издалека резко звучит голос:

— Блейк!

Я оборачиваюсь и вижу Кейна. Он сияет как новогодняя ёлка, глаза горят счастьем, а в улыбке читается такая гордость, будто он только что спас мир. Он быстрым шагом приближается ко мне.

— Ну, как? — спрашиваю, хотя и без слов ясно, что у него хорошие новости.

— У нас девочка, — Кейн почти смеётся, не сдерживая эмоций. — Ты не представляешь, Блейк, как это… Держать её на руках — это… Это что-то невероятное.

Он говорит, а я слушаю его, размышляя. Этот сильный, уверенный в себе мужчина сейчас похож на мальчишку, который только что получил свой самый заветный подарок.

— Как Кимберли? — спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечься от собственных переживаний.

— Потихоньку отходит, — отвечает он. Я киваю.

Внезапно Кейн внимательно смотрит на меня, будто только сейчас замечая, как я напряжён.

— Как там Элайна?

Я качаю головой, сжимая зубы.

— Она там уже пятый час... Мне кажется, что-то не так, но мне ничего не говорят.

Кейн кладёт руку мне на плечо.

— Не переживай, дружище. Всё будет хорошо.

Его слова словно должны меня успокоить, но я всё ещё стою, как на иголках. И вдруг дверь распахивается и оттуда показывается врач.

— Родила, — всего одно слово, но оно нахрен вышибает из меня дух.

На секунду воздух вылетает из моей груди, словно меня ударили. Кейн обнимает меня по-братски, крепко, тепло, но я едва ли способен ответить. Всё внутри дрожит.

— Давай, они тебя ждут, — произносит Кейн, и это слово. Они . Это осознание словно разрывает меня изнутри.

Он отстраняется, хлопает меня по плечу и добавляет с хитрой улыбкой:

— Скоро ты всё сам поймёшь.

Я смотрю на него, как загипнотизированный, пока за ним не приходит медсестра, сообщая, что Ким хочет его видеть.

— Давай, дружище, она ждет тебя, — произносит он на прощание, и его слова словно толкают меня вперёд.

Я захожу в палату, сердце бьётся так, будто готово выпрыгнуть из груди.

Элайна лежит на кровати, волосы растрёпаны, лицо уставшее, но в глазах светится счастье. Она держит на руках крошечный свёрток и, едва заметив меня, улыбается.

— А вот и наш папа, сынок, — говорит она, глядя на малыша.

Папа. У меня сын. Эти слова пронзают меня насквозь, заставляют защемить в груди.

Я подхожу ближе, ноги будто ватные, и присаживаюсь рядом.

— Он... У нас сын? — спрашиваю шёпотом, словно не верю.

Элайна смеётся, устало, но счастливо.

— Да, Блейк.

Я осторожно беру сына на руки, словно он сделан из хрусталя. Такой маленький, такой беззащитный. Его крошечные пальчики сжимаются в кулачки, а личико — совершенство.

— Привет, сынок, — шепчу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Я никогда не думал, что буду плакать. Я, в жизни не проронивший ни одной слезинки, сейчас сижу и мать его, едва сдерживаю трепет, что заливает грудь. Но этот момент слишком велик, он повсюду, его слишком много, чтобы удержаться… Кто бы мог подумать. Непоколебимый Блейк Морис, всегда сдержанный и серьезный, который больше всего на свете уважает чистый холодный разум, никак не идущий рядом с чувствами, но только не здесь… Не с ней.

***

Чуть позже в палату ворвалась мама Элайны. Она плачет от счастья, бросаясь нас поздравлять, затем целует внука. Сара тоже здесь. Она зачарованно смотрит на малыша и даже держит его на руках с разрешения Элайны.

— Осторожно, — бормочу я, но Элайна кладёт руку мне на плечо, успокаивая.

— Она справится.

Вечером появляется и Алекс с букетом цветов. Элайна радостно принимает его, а я, на удивление, совершенно не ревную. Не хочу казаться напыщенным самоуверенным мудаком, но все-таки он мне не ровня. Алекс стал ей хорошим другом, и я давно это понял, поэтому не возражаю. Ну а Марк? Он там, где ему и место — за решёткой. А вот начальник Элайны Картер больше не угрожает её карьере, я бы сказал даже наоборот, ведь её колонка популярна как никогда. Элайна нашла себя, и я горжусь ею.

Поздним вечером, когда вся больница уже засыпает, мы с Элайной наконец остаемся одни в палате с нашим сыном. Сидя на кровати, я смотрю на неё и нашего ребенка. Теперь мы семья. Это счастье. Настоящее. И оно — моё.

Судьба дала мне второй шанс. И черт подери, на этот раз я всё сделаю правильно.

***

Элайна

Наконец-то мы с Блейком одни. Непривычная тишина, будто даже стены вокруг дремлют. Мягкий свет ночника освещает комнату.

Я держу малыша на руках, он уснул, укутанный в мягкий плед. Его маленькие ресницы трепещут во сне, лицо кажется таким спокойным, что у меня в душе разливается нежность. Блейк сидит рядом, чуть наклонившись к нам. Он не сводит глаз с сына, его пальцы осторожно касаются крошечной ручки малыша.

Мы уже успели поговорить, пережить самые яркие эмоции. Теперь слова лишние. В этот момент мы просто отдыхаем, наслаждаясь тишиной.

— Интересно, как там Ким, — наконец тихо произношу я, чтобы не разбудить малыша.

Блейк усмехается, продолжая мягко играть с ручкой сына, которая во сне пытается его захватить.

— Она как раз порывалась к тебе, но ее пока не пускают. Всё же обещала скоро зайти.

Я нежно улыбаюсь:

— Ну да, она ведь родила на два часа раньше.

Мы с Блейком переглядываемся, и я ненадолго задумываюсь. У Ким и Кейна родилась девочка. У нас — мальчик. Подумать только, наши дети появились на свет в один и тот же день. Разве это не удачное совпадение?

Взгляд опускается на нашего малыша, и я мечтательно думаю о будущем. Надеюсь, что они, как и их родители, будут искренними друзьями. А может, их связь будет даже сильнее… Кто знает? Судьба ведь такая непредсказуемая штука.

— О чём задумалась? — тихо спрашивает Блейк, заметив мою улыбку.

— О будущем, — отвечаю, подняв на него взгляд.

Он обнимает меня за плечи, чуть ближе придвигается, заглядывая в мои глаза.

— Оно у нас будет прекрасным, — говорит он, словно заверяет меня.

Я чувствую тепло его рук, его заботу, и вдруг он наклоняется, чтобы коснуться губами моего лба.

— Спасибо тебе, — шепчет Блейк, его голос звучит мягко, но в нём столько эмоций, что у меня перехватывает дыхание.

— За что? — удивляюсь я, хотя ответ уже знаю.

— За сына. За нас. За всё, что ты сделала для нашей семьи.

Я тихо смеюсь, а потом, глядя в его темные глаза, шепчу:

— Я люблю тебя, Блейк.

Он улыбается, легко касается губами моих.

— Я тоже люблю тебя, Элайна.

Я закрываю глаза на мгновение, чувствуя, как счастье переполняет меня. Мой взгляд снова возвращается к малышу, который мирно посапывает на моих руках.

Вот оно, моё счастье. Наше счастье.