Глава 20. Театр абсурда

– Бабуль! – прямо с порога завопил Красилов так, что Ксан подпрыгнула, потерла оглушенное ухо и недовольно посмотрела на «жениха». Тот в ответ усмехнулся и на прежней громкости добавил. – Иди сюда! Мы приехали! Угадай, кого я тебе привез?

– Янчик, если ты опять с котенком, которого нужно пристроить какой-нибудь соседке, забирай его обратно, – голос женщины звучал строго, но откуда-то издалека. Кажется, она не очень-то спешила встречать любимого внука. – Уже вся улица считает меня сумасшедшей любительницей животных.

– Это не котенок, это лучше, – важно возразил Ян. – Ее пристраивать не придется. А кота она, к сожалению, не отдаст. Ой!

Это «загадочная она» не выдержала и толкнула его локтем под ребра. Заинтригованная бабуля как раз в этот момент соизволила появиться в дверном проеме и недоуменно уставилась на представшую пред ней сцену.

– Ян! – недовольно проговорила она, упрекая внука. – Что же ты не сказал, что не один приедешь? Я бы вкусняшек приготовила.

– Нам бы это съесть, – пробурчал Красилов, недовольно потирая место удара. На нем скрестились два женских взгляда, и парень поспешил натянуть улыбку. – Бабуль, познакомься. Это моя невеста Александра, – церемонно произнес он и тут же поправился: – Точнее девушка. На невесту она пока не соглашается.

Женщина, прищурившись, посмотрела на Ксан и поинтересовалась:

– И чем это тебя мой охламон в качестве жениха не устраивает? Кстати, меня зовут Аделаида Петровна.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась девушка, еле сдерживая желание стукнуть одного нерадивого внука. Вот зачем он ее так подставляет, а? – Вот этим и не устраивает пока.

– Моим именем? – вздернула брови женщина.

– Тем, что охламон, – не спасовала перед испытующим взглядом женщины. – Он умеет быть другим.

Любая бабушка любит, когда хвалят внуков. Любая, но, похоже, не эта. Статная и совсем непохожая на старушку женщина расхохоталась и вдруг сказала:

– Сашенька, а вы мне нравитесь. Не стойте на пороге, проходите.

Солнцева вздохнула и даже не посмела возразить по поводу сокращения. За нее это сделал фиктивный жених:

– Бабуль, называй ее лучше Ксан. Она не любит, когда ее сокращают до Саши.

– Похвально, дорогой, что ты так беспокоишься за любимую, – женщина потрепала внука по голове, взъерошив и без того растрепанные волосы. – Но, думаю, она простит старушке такую вольность, – и кинула острый взгляд в сторону девушки. Та только вздохнула:

– Вы не старушка. И разве я посмею отказать?

– Вот и славно, – Аделаида Петровна довольно улыбнулась и прошествовала на кухню. И столько в ее походке было уверенности и царственности, что Ксан невольно стушевалась. Впрочем, разве не на такую реакцию это женщина рассчитывала? Да и вообще, едва ли ее слова насчет «нравитесь» чего-то стоят. Главный экзамен еще впереди, и ей необходимо пройти его во что бы то ни стало.

Ян сжал ладонь девушки так, словно опасался, что она развернется и убежит. Тепло руки несколько успокаивало и заставляло настраиваться на позитивный лад. Ксан вздернула подбородок и с некоторым удовлетворением заметила, как друга слегка перекосило. То есть он все-таки понимает, чего ей стоит подобный поход к родне. И отучить бы его от подобных авантюр, да подставлять жалко.

Солнцева недовольно царапнула Яна по сжавшей ее ладони, выражая свое отношение к происходящему. И в любой другой ситуации она бы никогда не пошла на то, что сделала сейчас. Но в этот раз она глубоко вздохнула и проследовала в уютную гостиную, где уже суетилась бабушка Яна. Хотя нет, слово «суетилась» явно не про нее. Женщина спокойно, уверенно и степенно накрывала на стол, не принимая ничьей помощи.

Через пятнадцать минут они уже мирно пили чай. Ну как мирно… Лично у Ксан возникало ощущение, что она оказалась в центре боя. Нет, на первый взгляд все прекрасно. Аделаида Петровна была восхитительно приветлива и доброжелательна, искренне интересовалась гостьей. Но уже от первого вопроса бабушки Яна Солнцевой захотелось спрятаться под стол:

– Сашенька, скажите, а как вы с нашим Яном познакомились?

Ксан сглотнула, сообразив одну банальнейшую вещь – они не согласовали легенду.

Девушка прикусила губу, пытаясь сообразить, что же ответить на такой простой с виду вопрос. Говорить правду нельзя – слишком многое пришлось бы объяснять. Выдумывать тоже не стоит, иначе она уйдет в такие дебри, что в истории их знакомства появятся драконы, вампиры и прочие жители фэнтези. Нет, Красилов, возможно, подобную версию знакомства оценит, поржет так уж точно. Вот только она потом замучается объяснять, откуда сии земные твари появились и куда делись потом.

Осталось лишь подсократить правду до пустого и банального:

– Нас познакомили друзья.

Строго говоря, друзья их не знакомили. Дангулову просто требовалось выяснить, является ли его любимая автором фэнтези Кристи Лемарш, и он ничтоже сумняшеся выпнул приятеля кадрить соавторшу, живущую практически на другом конце страны. Но едва ли это та история любви, которую оценят старушки, пусть и такие прогрессивные.

– Вот как? – приподняла бровь Аделаида Петровна. – Это было случайное знакомство или вас хотели свести?

– Случайное, – не сомневаясь ни минуты, ответила Ксан, а Ян одновременно с ней выдал:

– Свести!

– Что?! – возмущенно посмотрели они друг на друга. Легенда трещала по швам.

– Тебе просто не говорили, – ласково улыбаясь, сообщил ей Красилов. – Чтобы ты раньше времени не выстрелила своими иголками и не обратила меня в бегство.

– Не надо делать из меня монстра, – возмущенно воскликнула Ксан, сжимая вилку и на мгновенье забывая, где находится. – Ты сам кого угодно слопаешь и не подавишься.

– Что-то я не заметил, чтобы от меня некоторые Олеги сбегали в отчаянной панике, – прищурившись, парировал Ян, припоминая сорванное свидание.

– Может, ты просто не дал ему возможности проявить это? – выгнула бровь Солнцева, понимая, что несет откровенную чушь, которая ей совсем не свойственна. Но поделать с собой ничего не могла.

– Хорошо, в следующий раз я дам ему сутки, чтобы понять, что класть глаз на чужих девушек опасно для глаза, – поджал губы Ян. И оба вздрогнули, услышав:

– Дорогие мои, это все, конечно, интересно, только драться в моем доме не надо, хорошо? – ласково напомнила «влюбленным» о правилах приличия бабушка.

– Извините, – выдавила из себя Ксан, испытывая острое желание взять вот это вот блюдце с домашним тортом и втереть выпечку в лицо Яна.

– Прости, бабуль, – Ян сразу же натянул на себя маску беззаботного балбеса. Но Аделаида этим совсем не впечатлилась. Вместо этого она обратилась к Ксан:

– Знаете, Сашенька, мужчины нашей семьи – те еще ревницы, – вдруг проговорила она. – И я вам искренне сочувствую, натерпитесь вы еще с ним.

– Что?! – завопил оскорбленный в лучших чувствах Ян. – Ба, так нечестно. Ты должна быть на моей стороне! Если ты ее сейчас спугнешь, где мне потом отлавливать?

Аделаида Петровна, выслушав выступление внука, только покачала головой и, наставительно подняв палец вверх, сообщила:

– Девушка должна знать, с кем связывается. Тогда, наоборот, будет меньше шансов, что сбежит. Ведь ты, когда покупаешь новый компьютер, все его технические характеристики изучаешь?

На лице Яна появилось такое возмущенно-изумленное выражение, что Ксан не выдержала и прыснула.

– Ба!

– Что ба? Скажи спасибо, что я не с конем тебя сравнила, – ничуть не смутилась женщина и, решив, видимо, не обращать внимания на вопли внука, обратилась к Ксан. – Так вот, о чем это я… Все мужские особи нашей семьи, – на этих словах со стороны Яна раздался еще один стон, тому явно не нравилось быть «особью», – однако ревнуют они только своих будущих жен. Делайте выводы, милочка, – и она ей подмигнула.

Ксан закашлялась, не зная, как реагировать на столь откровенный намек. Даже кинула слегка затравленный взгляд на Красилова, но тот явно не был ей помощником. Вот и что ей делать? Выдавить из себя что-то невразумительное, авось сочтут за согласие?

И она уже было собиралась это сделать, как стукнула дверь и какой-то парень, как еще недавно Ян, завопил:

– Ба, привет! А у тебя есть что пожрать?

Впрочем, дожидаться ответа он не собирался. Торопливо вошел в гостиную и замер, изумленно выпучив глаза:

– А что это вы тут делаете?

Ксан прикрыла глаза рукой. Комедия положений все больше превращалась в театр абсурда.

А Илья Красилов обвел внимательным взглядом бабушку, брата, остановился на Ксан и выдал еще более гениальное:

– Только не говори, что до этого дебила наконец-то дошло?

– Что, прости? – прищурилась Солнцева, удивленно глядя на младшего брата Яна, того самого сутенера-вышибалу, который всего год назад помог Дану отыскать Кристину. К этому пареньку она за несколько их коротких встреч успела проникнуться симпатией – умный, пробивной, за словом в карман не лезет. Вот только сейчас его появление было весьма некстати.

– Да я просто с Даном поспорил, как скоро до этого индивида дойдет, что он к тебе неровно дышит, – кивнул он на братца. – Я ставил на то, что еще год минимум будет тупить!

– Илья! – возмутилась Аделаида Петровна. – Как ты выражаешься? И не позорь старшего брата перед его девушкой!

– Девушкой? – ахнул парень, словно не он минуту назад рассуждал, что брат неравнодушен к Солнцевой. – Алиллуйя, прости господи! – воздел он руки к небу, после чего обратился к Яну. – Я горжусь тобой, брат! Не посрамил нашу честь!

Ян побелел, покраснел, после чего ласково посмотрел на родственничка:

– Заткнись, придурок!

– Ну, а что? – не понял тот. – Она всего неделю назад в город вернулась, а ты ее уже в оборот взял. Молодец. Что ерепенишься-то?

Видимо, старшего его аргументы не впечатлили, потому что Ян решил применить самый верный способ передачи опыта практическим путем – через подзатыльник. Илья недовольно потер макушку и обиженно воззрился на него, откровенно не понимая, в чем на этот раз провинился.

– Я тоже рада тебя видеть, Илья, – вставила наконец хоть слово в общую какофонию Ксан. На мгновение у нее даже возникло ощущение, что она вновь оказалась на «любимой» работе, где подобных неповзрослевших лбов завались, и каждый из них считает себя правым. Илья еще адекватный.

– Сашенька, то есть, получается, вы с Яном недавно встречаетесь? – ласково поинтересовалась Аделаила Петровна. Солнцева мысленно помянула недобрым словом всех Красиловых от мала от велика, не забыла и про саму себя. Вот что, спрашивается, мешало им с Яном согласовать легенду? Так нет же, понадеялись на авось.

Она кинула недобрый взгляд на Яна, и тот поспешил ей на помощь:

– Да нет, бабушка, мы довольно долгое время в отношениях, – не моргнув глазом, соврал он. – У Ильи устаревшие сведения.

Поверила та или нет – сложно сказать. Но следующий вопрос все-таки задала:

– А откуда же вы, Сашенька, неделю назад приехали?

Ян и тут не дал рта открыть Ксан и с улыбкой пояснил:

– С дачи, бабуль. Они с Кристиной отдыхали на даче у Лаировых.

– Да на какой… – начал было возмущаться Илья, но ойкнул и резко замолчал. Просто наслаждающегося едой парня заставили поперхнуться пинки с двух сторон. А Красилов-младший глупым не был. Он мигом смекнул, что таким незатейливым способом его просят заткнуться и уделил внимание еде.

– Как интересно, – уронила Аделаида Петровна, но отвечать на данное замечание ни Ксан, ни Ян не спешили. Они прекрасно понимали: чем больше прозвучит оправданий, тем менее натурально будет выглядеть их история. В данной ситуации молчать гораздо безопаснее.

Сложно сказать, к какому выводу пришла хозяйка дома, но на нестыковках она молодых людей больше подловить не пыталась. Лишь активно расспрашивала Ксан о ней же, спорила с гостьей о литературе, философии и еще какой-то ерунде, от которой Ян вскоре заскучал. Его расчет оказался верным: бабушке Ксан определенно понравилась, он видел это по глазам родственницы. Так что можно пользоваться моментом и почаще играть на глазах у старшего поколения любовь. Тем более, что благодаря этой афере у него появился веский повод, чтобы заманить Солнцеву к себе домой. И не столь уж важно, что аргумент является откровенно запрещенным. Ян даже не сомневался: Дан ему это простит.