Глава 30. Шок - это по-нашему

– Красилов, ты что творишь? – максимально вежливо (насколько это возможно в таких обстоятельствах) поинтересовалась Ксан, оглядываясь по сторонам. Всякого она ожидала от репетиции танца, но явно не того, что ее умыкнут, затащат под лестницу и будут пожирать недовольным взглядом. И было бы еще за что! Подумаешь, отказалась наступать парню на ноги! Ну и мазохисты мужики сейчас пошли!

– Я. Так. Больше. Не могу, – процедил Ян, постукивая носком своей туфли по полу. Каждое слово предложения он отделял паузой, словно подчеркивая свою мысль. Голос был мрачный, да и сам парень больше напоминал Дракулу, чем родного и привычного друга. И только это удержало Ксан от язвительного совета сходить Яну в незабвенную мужскую комнату. Даже у нее иногда (по праздникам) инстинкт самосохранения начинает подрагивать лапкой. Не слишком интенсивно, но достаточно выразительно, чтобы напомнить хозяйке о своем существовании.

– Чего ты не можешь? – устало поинтересовалась вслух, рассчитывая, что он сейчас не будет пускаться в пространные объяснения. Она просто не представляла, что он может на все это ответить. Да что там, она даже не знала, как реагировать на его ответ. Слишком страшно было. Все-таки они друзья. А что, если он скажет, что они больше не могут быть друзьями? Что тогда? Она боялась его потерять. Даже сама не осознавала, насколько.

– Играть в этот фарс больше не могу, – отрезал Красилов, пряча руки в карманах джинсов и смотря на нее в упор. Так было проще – занять чем-то руки, лишь бы не тянуть их к вредной писательнице, которая, кажется, сама не понимает, что же с ним творит. Только смотрит удивленным взглядом, словно он ей тут Америку открывает. А, может, так оно и есть? Все-таки во всем, что касается лично ее Ксан Солнцева тот еще жирафик, даже больше, чем он сам. Ему и так казалось, что он вот-вот нырнет в прорубь и не факт, что этот купание его закалит, а не вызовет горячку. Нет, и кто бы только мог подумать о таком еще год назад?

– Ка-какой фарс? – Солнцева запнулась, прежде чем ответить, голос слегка дрогнул. Все вышло из-под контроля, сплелось в такой клубок, расплести который без подручных средств было уже невозможно. Девушка не понимала и не хотела понимать все его намеки, а сам он уже и не знал, как ему еще дать понять, что она нужна. Так нужна, что в нем активизируется пещерный человек, который хочет забросить Ксан себе на плечо и утащить куда-нибудь далеко-далеко, где им никто не помешает. Но она слишком хорошо умеет ломать все планы и стратегии. Еще пару дней назад все было просто и легко, нужно лишь подождать. Сейчас Ян осознал, что больше не может. Если он так и будет аккуратно шагать, то может вообще ее потерять. С Солнцевой самый действенный метод – шоковая терапия.

– Тот, который сейчас происходит, – отрезал он.

– А что сейчас происходит? – то ли не поняла, то ли притворилась Ксан. – Мы пытаемся репетировать танец. Кстати, довольно плохо пытаемся, сбежав из зала и…

– Твою мать! – резко перебил Ян, выругавшись. – Вот только не делай вид, что ни черта не происходит. Все ты прекрасно знаешь, – схватив девушку в охапку, он резко ее поцеловал, быстро отпустил и, глядя прямо в глаза, отчеканил. – Я тебя люблю.

Слова дались неожиданно легко, что удивило и самого Яна. Он не планировал сейчас признаваться в любви, да что там – он вообще никогда еще этого не делал. А тут они сорвались с губ так естественно, словно он говорил их Ксан уже миллион раз. И обычно на такие реплики существуют вполне логичные реакции, пусть даже и не ответное признание.

Но с этой девушкой опять вся логика пошла к чертям. Ксан замерла в его руках и уставилась на него широко раскрытыми глазами, так, будто перед ней стояло привидение.

– Ксан, – нерешительно позвал девушку, слегка ослабляя хватку. Не на такую реакцию он рассчитывал, совсем не на такую. А та просто смотрела и молчала, судорожно хватая ртом воздух. Но то ли кислород не позволял ей обрести спокойствие, то ли что, но из ступора Солнцева совсем не спешила выходить.

– Ксан! – вновь повторил ее имя Ян, не зная, что делать, как вывести ее из этого состояния. И выдал совсем уж непривычное для себя. – Александра!

Солнцева моргнула, словно очнувшись. Мягко сняла с себя его руки и отступила на шаг. Ян словно зачарованный последовал за ней, но был остановлен вскинутой ладонью девушки:

– Не…надо, – запнувшись, попросила она. – Мне нужно…подумать.

И, прежде чем Ян успел ее остановить, Ксан сбежала. Ян непонимающе моргнул и сорвался за ней, но Солнцевой и след простыл.

– Твою ж мать! – выругался Красилов, со всей дури ударяя кулаком по стене. В следующий раз, когда он решится поговорить откровенно с этой вредной, невозможной девицей он просто-напросто запрется с ней в одной комнате, а ключ выбросит в окно. А еще лучше попросит Дана запереть их в какой-нибудь кладовке, где даже окна не будет, как и возможности сбежать. Ни единой возможности.

***

Ксан посмотрела на захлопнувшуюся дверь и прижалась спиной к стене. Уф, не заметил. Слава богу. Она не готова продолжать столь нежданно начавшийся разговор. Не готова слушать его признания. Не готова им верить. Не готова решать, что им делать со столь внезапно вмешавшимися в жизнь чувствами.

Все было так просто, когда они считали себя друзьями. Расстояние не мешает дружбе. Дружба не мешает другим отношениям. Отношения не мешают собственному спокойствию. Идеальная схема, которая повторно дала сбой. И вряд ли уже когда-нибудь восстановится статус кво.

Развернувшись, Ксан направилась подальше от дома, в котором находилась студия. Плевать, что сумка осталась в зале. Телефон с банковской картой по привычке лежал в кармане. Без всего остального можно прожить, тем более, что Крис не оставит без присмотра ее вещи. Лишь бы подальше отсюда. Туда, где можно побыть наедине с собой. Подумать.

И она шла вслепую, вникуда, по совершенно незнакомым переулкам, даже не замечая названия улиц и проходящих мимо людей. Шла и не знала, что же ей делать со свалившимся на нее признанием. В любых других обстоятельствах Ксан была бы счастлива. Потому что в тот самый момент, когда Ян произнес три заветных слова, сердце словно остановилось, затем забилось в десятки, в сотни раз сильнее. В любых других. Но не сейчас. Не с ним.

Можно сколько угодно говорить, что расстояние – это просто цифры. Но если смотреть на вещи реально, эти цифры делят их жизни на два различных, практически параллельных мира, которые изредка пересекаются в одной точке. Разве можно любить на расстоянии? Да нет, любить-то, конечно, можно. Но быть вместе на расстоянии? Это уже что-то из разряда сказок.

Когда она даже мысли не допускала, что Красилов может к ней что-то чувствовать, было проще скрывать собственные эмоции, не признавать их, не понимать, насколько важен для нее этот человек. Что он уже давно больше для нее, чем друг. Что она не представляет жизни без его шуток, подколок и улыбок. Но сколько же этих долбанных «но»!

Черт, у них даже временные пояса разные. Вот как, как при таком раскладе быть вместе? Кому-то из них бросить все: семью, работу, прошлую жизнь? Но это же риск чистой воды. Они даже встречаться никогда не пробовали! Завести интрижку и разъехаться? Тоже уже не смогут. Можно до бесконечности рассуждать, но делать-то что? Как решать?