Глава 35. Напиши мой хэппи-энд

– Слушай, ты точно не хочешь еще попробовать научиться танцевать, а? – поинтересовалась Ульяна, буквально на бегу поедая легким салатиком. Ксан же, глядя на такой практически вегетарианский перекус, скривилась. У нее с правильным питанием было весьма и весьма тяжко, она никогда даже не заморачивалась насчет этого. Но хозяйка ее временного жилища всерьез следила за собственной фигурой, хотя у нее, по ее же признанию, все калории уходили в танец.

– Точно, – кивнула Солнцева, прихватывая со стола бутерброд. – Ты сама прекрасно знаешь, обезьяну научить гораздо проще, чем меня.

– Позор-р-рище! – раздался вдруг резкий голос и на кухню прошествовал огромный попугай. – Бесчестие! – и он весьма выразительно посмотрел на Ульяну, словно намекая, что эти слова в первую очередь относятся к хозяйке. Ксан хихикнула. Докатилась! Попугай ее уже защищает!

– Кир! – возмущенно посмотрела на питомца Королева. – Выбирай выражения.

– Я ор-рел, – гордо заявил в ответ птиц. – Максим – тр-рус!

На этих словах хозяйка как-то тягостно вздохнула, но спорить не спешила. А Солнцева загрустила, вспомнив своего котика, временно оставленного на попечение Лаировых. Умом она понимала, что ее действия тоже довольно трусливы, она как страус прячет голову в песок. Но просто взять и встретиться с Яном боялась. Не знала, как себя вести. И это было настолько непохоже на Ксан, что она сама себе удивлялась. Обычно она в первую очередь всегда руководствовалась разумом, а тут на первый план вышли чувства. Хорошо еще, что Кристина нашла такой вот простой выход – сменить место жительства. И еще лучше, что Ульяна согласилась ее приютить.

– А кто такой Максим? – не удержалась от вопроса Солнцева. Просто за эти несколько дней пребывания у Королевой попугай вспоминал этого загадочного Максима подозрительно часто. И далеко не лестными словами.

– Мой бывший парень, – махнула рукой Ульяна. – Они немного не ладили.

Ксан было бы интересно услышать подробности, но она сдержалась. В конце концов, у нее тоже есть вещи, о которых она говорить не желала. Так что пусть скелеты так и останутся в шкафах.

– Твою ж, – выругалась Ульяна, взглянув на часы. – Опаздываю!

– Беги, – великодушно разрешила Ксан. – Я помою посуду.

Еще раз извинившись, хозяйка убежала. А попугай подошел к Солнцевой, склонил голову набок и практически нараспев выдал:

– Ку-у-ушать.

Солнцева погладила попугая и пробормотала:

– Какое счастье, что Баян разговаривать не умеет. Я бы тогда чокнулась.

– Чокнулась, – спокойно согласился с ней попугай и повторил. – Ку-у-ушать.

Ксан хмыкнула и направилась за кормом для птицы. Пообщавшись с Киром некоторое время, девушка решила прогуляться. Тем более, она сегодня вечером договаривалась о встрече с другом. Вот только выйдя из подъезда Ульяны, она замерла.

При виде нее он оттолкнулся от стенки полисадника и сделал шаг навстречу. Ксан почему-то показалось, что они не виделись целую вечность, а не пару дней.

Взъерошенные светлые волосы, серьезный, но усталый взгляд. И только легкие морщинки в уголках указывали, что этот человек любил улыбаться и делал это часто. Сейчас же на его губах улыбки не было.

Он молчал, скользя взглядом по Солнцевой. Она тоже не проронила ни звука, впервые за долгое время не зная, что сказать. Боялась ли она? Возможно. Слишком подвешенным было ее состояние. Казалось, один неверный шаг – и она просто упадет. Но что будет верным? Она за эти дни столько всего передумала…

Он ничего не сказал. Сделал пару шагов и просто протянул ей желтые цветы. Подсолнухи! Господи, он просто неисправим! Но что делать? Принять их? Однако не означало ли это, что тогда она примет и его любовь? И готова ли она принять? Столько всего намешано. Поэтому Солнцева выбрала совсем иной путь.

– Как ты узнал, где я?

Губы Яна искривились в знакомой ухмылке:

– Олег, – просто пояснил он.

Ну Лаиров! Вот кто бы мог подумать, что он так просто сдаст ее местоположение?! Нет, она не пряталась. Хотя кому она врет? Пряталась. И даже не от Красилова. В первую очередь, Ксан пряталась от самой себя.

– Неожиданно.

А что еще она могла сказать на это? Разразиться долгой речью о том, как она возмущена? Броситься ему на шею? Ничего из этого она сделать не могла. Поэтому так и придерживалась нейтралитета. И Ян, кажется, понимал ее состояние чуть ли не лучше, чем она сама. Снова усмехнулся и спросил:

– Гордая?

Если бы она могла возразить, было бы гораздо проще! Но это будет ложь – откровенная и беспринципная. Поэтому говорливая Солнцева снова молчала. Но Яну и не требовался ее ответ.

– Гордая, – хмыкнул он себе под нос и, схватив девушку в охапку, взвалил себе на плечо.

Это заставило Солнцеву нарушить обет молчания и выйти из оцепенения.

– Твою мать! Красилов, ты сбрендил? – заорала его ноша, стукнув парня по плечу. – Ты куда меня тащишь? Поставь, где взял.

– Обойдешься, – спокойно и хладнокровно ответил Ян. – Считай, что я тебя похитил.

Он дотащил ее до машины и впихнул на переднее сидение, заблокировал дверь.

– Тебе процитировать уголовный кодекс? – возмущенно пробурчала Ксан, отбрасывая с лица спутанные волосы. Сбежать она даже не пыталась. По-хорошему ей стоило бы устроить скандал, вырваться из плена, но… Нужно ли ей это?

– Ни к чему, я и так знаю, что ты с ним знакома, – фыркнул Ян, заводя машину. – Кары, которые мне грозят, тоже можешь не озвучивать. Максимум, я впечатлюсь словарным запасом.

– Непробиваемая зараза, – пробурчала Солнцева. – И куда ты меня везешь?

– Туда, где я смогу с тобой спокойно поговорить без опасения, что ты сбежишь. Звучит совсем не страшно, правда? – Красилов снова чему-то довольно улыбнулся. Жертва кинула на него раздраженный взгляд, а потом посмотрела на свои пустые ладони. Когда Ян неожиданно для нее проявил замашки питекантропа (разве что дубиной по голове не стукнул), несчастные подсолнухи выпали из ее рук, да так и остались лежать на асфальте. Может, оно и хорошо. Меньше искушения стукнуть доморощенного властного героя букетом по башке.

Привез Красилов ее к своему дому. Хмыкнув, девушка полюбопытствовала:

– А как же поговорить на нейтральной территории?

– На нейтральной мы уже говорили, – спокойно ответил Ян. – Мне не понравилось.

Он был хладнокровен, как никогда. Не стебал, не успокаивал. Просто делал, словно заморозив собственные эмоции или засунув их куда подальше. Также легко вытащил Ксан из машины и потащил в квартиру, словно не замечая, что она уже особо и не сопротивляется. И только захлопнув дверь, опустил ее на пол. Демонстративно закрыл замок и положил ключ себе в карман. После чего спокойно сообщил:12727c

– Дубликатов нет. Так что пока мы не поговорим, отсюда не выйдем.

– А ты не много на себя берешь? – приподняла бровь Ксан, прислушиваясь к себе и с удивлением понимая, что она довольна.  Сложно верить словам, когда пишешь любовные романы. Слова любви печатаются так часто и легко, что практически обесцениваются. А вот поступки… Они производят впечатления.

– Не больше, чем нужно, – спокойно проговорил Ян, проходя вглубь квартиры. – Кофе хочешь?

Ксан сбросила босоножки и отправилась за ним вслед.

– Красилов, тебе не кажется, что в таких обстоятельствах глупо играть в радушного хозяина?

Он обернулся и спросил:

– Предлагаешь не ходить вокруг да около, а сразу приступить к делу?

Солнцева кивнула. Ну а какой смысл тянуть? Сбежать ни от себя, ни от него не получилось. В итоге вышло то, что вышло. Так, может, действительно настало время решать вопросы иначе?

– Хорошо. Я хочу извиниться, – неожиданно озвучил Ян, а Ксан удивленно на него посмотрела. Он хочет извиниться? Но за что? Это она его отталкивает раз за разом, она делает глупости, она от него бегает. Так в чем виноват он?

– Я не должен был пытаться с тобой общаться от третьего лица, – пояснил Красилов. – Нечестно было вводить тебя в заблуждение. Тем более, я знаю тебя и понимал, что ты от этого в восторг не придешь.

– Это было… – Ксан замялась, подбирая слова, – странно. Но я готова об этом забыть.

Еще одно мгновение молчания, и Ян открыл было рот, собираясь продолжить. Ведь не зря, совсем не зря он так долго подбирал слова, чтобы убедить непокорную девчонку попробовать построить отношения. Чтобы доказать, что им совсем нечего бояться. Но не успел. Его опередили.

– Я не хочу тебя терять, – вдруг торопливо проговорила Ксан, словно опасаясь чего-то не успеть.

Ян замер. Больше всего на свете ему сейчас хотелось прижать вредную девчонку к себе и убедить, что она его точно не потеряет. Сказать, как он ее любит, и ни в коем случае не дать ей возможности снова убежать. Вообще ее не выпускать, пока она ему не поверит. Вот только он усилием воли заставил себя оставаться на месте. Понимал: одно неловкое движение, и он может ее спугнуть.

– Сложно потерять того, кто не хочет теряться, – усмехнулся он. – Ксан, я понимаю, у тебя есть страхи. Есть свои тараканы. Но я люблю тебя и с ними. И вместе мы со всем справимся, правда. Давай попробуем?

– А как же разные города? – робко (что совсем ей несвойственно) спросила Солнцева.

– Справимся, – уверенно повторил Ян. – Если тебя так держит твоя жизнь, ради тебя я готов изменить свою. Я готов переехать, если тебе так будет комфортнее. А хочешь, рванем в какой-нибудь третий город и начнем все с чистого листа? Все в наших силах. Что скажешь?

– Что буду полной идиоткой, если тебя потеряю, – призналась Ксан и в следующую минуту оказалась в его объятиях. Короткий поцелуй обжег ее губы.

– Но ты же у меня умная? – запустив пальцы в ее волосы, уточнил Ян. Она не вырывалась, не возмущалась, что уже говорила о многом.

– Нет, Красилов, – покачала головой девушка, а его сердце замерло в ожидании продолжения. – Я полная дура, которая в тебя влюбилась, – и, приподнявшись на цыпочки, она его поцеловала. Она словно пыталась передать ему все те эмоции, что чувствовала последние дни. Насколько боялась, сходила с ума, паниковала, кидалась из стороны в сторону. Потом, словно вспомнив о чем-то, отстранилась и сообщила. – Но учти, я без Баяна никуда.

– Так и быть, купим ему косметичку, – хмыкнул Ян и коснулся ее губ, не желая отвлекаться на такие мелочи, как кот. Да и зачем отвлекаться именно сейчас, когда все наконец-то наладилось? А детали они и потом могут уладить. Самое главное – Ксан согласилась, она его любит и теперь ей от него никуда не деться.

– Подожди, – на его любимую словно птица Говорун напала. – Ты же начал писать?

– И? – почувствовал какой-то подвох Красилов.

– Напиши мне хэппи-энд, Янчик, – широко улыбнулась Ксан. – Я хочу хэппи-энд!

В ее глазах было что-то милое, наивное, счастливое, что он просто не мог ей отказать.

– Будет тебе хэппи-энд, родная, – нежно коснулся ее щеки Красилов. – Но писать его мы будем вместе.

– Но… – попробовала возразить Солнцева, однако ее заткнули поцелуем. Впрочем, за что ей бороться? Какая разница? Главное, счастливый финал. Она как автор должна такой оценить.