Глава 29

Соллен! Леденящая душу паника накрыла меня, когда я поняла, что именно собирается сделать со мной инквизитор. Но даже не смотря на нее, мозг продолжал лихорадочно соображать. Соллен был тем, кто с первого дня запугивал меня, говоря об высших инквизиторах, как о самых настоящих монстрах. Как и Ивона. Я думала, это было случайным совпадением, но что, если нет? Что, если я ошибалась? – Не заставляй меня применять к себе силу, – угрожающе произнес мужчина, шагнув в комнату и закрывая за собой дверь. В ответ на его слова я, наоборот, отползла на противоположный край кровати, готовая в любой момент вскочить. Как я смогу справиться с рослым, сильным мужчиной, тем более магом, я старалась не думать. – Я буду кричать, – предупредила инквизитора. – Кричи, если хочешь, здесь тебя все равно никто не услышит, – он неприятно ухмыльнулся. – Стены пропитаны особой магией, чтобы никто не слышал, как демоны по ночам забавляются со своими игрушками. Соллен вытащил руки из складок длинной черной магии, и я впилась взглядом в смуглые кисти. Очень знакомые. Получается… именно он был с ней в парке! Мы с Кайденом искали не там! Оставалось понять только одно: зачем ему понадобилась именно я. Инквизитор, не давая мне опомниться, коротко взмахнул рукой, и в ней заискрился магический аркан синего цвета. Я дернулась было в сторону, но не успела: петля обвила мою шею, затягиваясь все туже, мешая нормально дышать. И все, что мне оставалось, это хрипеть, вцепившись в него руками, пытаясь хоть немного ослабить. – У тебя не получится, ведьма, – Соллен с садистcким выражением лица наблюдал за моими попытками освободиться. А в следующий миг начал подтягивать аркан к себе, подтаскивая меня на нем, как беспомощное животное – до тех пор, пока я не оказалась к нему вплотную. – Прекрасно, – плотоядный взгляд прошелся по моему телу, закрытому лишь тонким шелковым халатом. – Потерпи еще немного, – его ладонь по-хозяйски легла на мое бедро, – скоро ты раздвинешь передо мной свои стройные ножки. – Он небрежно потрепал меня по щеке, заставив с отвращением отвернуться, и издевательски расхохотался. – Идем, у меня мало времени. Мы шли по ночному замку, настороженно следившему за каждым нашим движением. Точнее, шел Соллен, а я упиралась как могла, но аркан не давал мне этого делать, тут же затягиваясь на шее удавкой. Оставалось надеяться, что мы обязательно кого-нибудь встретим, или кто-то из демонов почувствует мои эмоции – отчаяние, панику, ненависть к этому человеку. Но увы, темные коридоры были совершенно пусты и безмолвны, как будто никому не было дела до того, что меня идут убивать. А в том, что Соллен задумал именно это, я не сомневалась, поэтому почти не удивилась, когда он открыл тяжелую дверь, ведущую в подземелье – там, где находилась темница. – Шагай, – меня грубо дернули на себя, от чего я беспомощно захрипела, и толкнули вперед, к ступеням, спиралью закручивающимся вниз. Соллен молчал, я же мучительно размышляла, что могу противопоставить ему. Магией демонов я пользоваться не умею, а моя собственная не поможет, она призвана помогать, а не калечить. Если только… Мысль, пришедшая в голову, была дерзка и безумна, но, кажется, других вариантов не было. Оставалось лишь дождаться подходящего момента. – Привел? Чудесно… – навстречу нам, из темноты вышла Ивона – обычно всегда элегантная и неизменно прекрасная, сейчас она выглядела потрепанной, а горящими безумием глаза показались не мне синими, а черными, как сама ночь. Ведьма перевела взгляд на меня, и я поразилась тому, какая лютая ненависть плескалась в нем. Почему она не в темнице? Соллен выпустил ее? А где тогда второй их сообщник? – Дрянь! – хлесткая пощечина обожгла щеку, так что голова непроизвольно откинулась назад. – Как же давно я хотела это сделать! – Ну что ты, Ивона, зачем же так невежливо встречать нашу гостью, – Соллен, хмыкнув, продолжил волочить меня мимо решетчатых камер. – Тебе еще представится такая возможность, но позже, когда я закончу с ней. – Как скажешь, Сол, – ведьма чудовищно улыбнулась нам вслед. – Не жалей ее, покажи, как может любить настоящий мужчина. Меня передернуло от ужаса, и я отвернулась, невольно заметив в одной из камер, что мы как раз проходили, какую-то фигуру. Человек, такой же узник, как и я? Радость была недолгой, стоило мне заглянуть в мертвое лицо, обрамленное рыжеватыми волосами. А вот и Люциус нашелся. И убили его, судя по всему, не демоны, а свои же. «Ты что-нибудь понимаешь?» – дрожащим шепотом произнес внутренний голос, но я не винила его. Сама боялась так сильно, как никогда в жизни. Понимала ли я? Кажется, да. Люциуса использовали втемную. Не знаю, что ему пообещали за нападение на собственного императора, но одно было очевидно – не он здесь играл главную роль, а именно Соллен. Как же я сразу не догадалась по его поведению, по чересчур наглым для простого инквизитора словам! Он умело прятал свои эмоции от демонов, будучи магом, а на самом деле ненавидел их. И Ивона ему нужна была лишь только для того, чтобы подобраться к императорской семье поближе, умело играя на ее слабостях. Уверена, как только надобность в ней отпадет, он без раздумий расправится с ней. «Может получится использовать это?» – подумалось мне, но я тут же отмела эту мысль. Она слишком ненавидит меня, чтобы послушать. Меня втолкнули в какую-то камеру, и инквизитор, войдя следом, тут же запечатал дверь своей магией. – Так нам никто не помешает, – он обернулся ко мне, и его губы изогнулись в похабной ухмылке. ***** Я судорожно оглядывалась по сторонам в поисках какого-нибудь оружия. Хоть чего-нибудь! Но увы, здесь не было ничего, чем я могла бы воспользоваться: стол, стул, прикрученные к полу, и… кровать с железным решетчатым изголовьем, на которую был кинут темный тюфяк. – Камера для особых преступников, – охотно пояснил Соллен, наслаждаясь моей паникой. –Хочешь, я даже уберу свой аркан… чтобы тебе было сподручнее меня ублажать. Магическая удавка исчезла, позволяя впервые за последние минуты вдохнуть полной грудью. – Зачем ты это делаешь? – прохрипела я, потирая пострадавшее горло. – Если ты ненавидишь демонов, мы должны быть на одной стороне. – О, наивная пташка, – инквизитор буквально упивался собственной властью. – Нам не нужны союзницы, особенно в виде таких шлюх, как вы. – Нам? – Именно. Или ты думаешь, все это, – он обвел рукой помещение, – я затеял один? За мной стоит огромная сила, жаждущая избавиться от присутствия демонов в этом мире. – А мы для вас просто приманка? – Ну а сама-то как думаешь? У демонов нет слабых мест, кроме женщин. За них они готовы на любые безумства, – Соллен усмехнулся, одновременно снимая с себя черную мантию и принимаясь расстегивать камзол. Заговорить его! Потянуть время! – Почему именно я? Из-за того, что меня выбрал наследник? – И это тоже, – Соллен, не поропясь, стянул с плеч камзол. – Онсказал, что тебя обязательно нужно доставить в замок, и подсказал где найти. – Он? – мой голос дрогнул. Получается, мое появление здесь не случайность? Получается, все было кем-то подстроено, умелым кукловодом, о существовании которого я даже не знала? Или все-таки знала? Я вдруг отчетливо вспомнила инквизиторов, допрашивающих маму перед смертью. Она сказала, что они не посмеют тронуть меня, есть закон… А ведь они точно знали о моем существовании, значит… Все эти годы за мной следили и просто пришли в нужный момент? Несмотря на тяжелое положение, я испытала толику облегчения оттого, что донос не писали люди, которых я лечила. – Кто он? Соллен лишь ухмыльнулся, покачав головой. – Зачем ему я? – Понятия не имею, – Соллен принялся за рубашку, склонив голову набок и пожирая меня похотливым взглядом. – Главное, он не ошибся. Ты стала любимой игрушкой императорских сынков и его самого. Ответь, они брали тебя по очереди, или все разом? «Он не знает! Не знает, что я дочь императора! – пронеслось в голове. – В отличие от того, другого. Значит, он и есть убийца мамы». Руки сами с собой сжались в кулаки, стоило вспомнить об этом. Ненавижу! Как же я всех их ненавижу! Я думала, что ее убили демоны, а на самом деле все оказалось совсем не так. – Пожалуй, для начала стоит поучить тебя подчиняться мужчине, – Соллен явно почувствовал перемены в моем настроении. – На колени, ведьма! – щелкнула пряжка ремня на брюках, недвусмысленно говоря о том, что именно от меня требуется. Милостивая Брана, я не смогу! Жаль я не темная ведьма, чтобы поджарить этого мерзкого слизняка. – Ну же, – Соллен нетерпеливо облизнул губы, – чего ты ждешь? Такие, как ты, любят ублажать мужчин подобным образом. Или Геральд предпочитал иметь тебя не в рот, а иначе? Больше тянуть было нельзя. Я на мгновение прикрыла глаза, обращаясь к собственной магии. Понятия не имея, отзовется ли она, и какой будет теперь, после прошедшей инициации и сплетения двух сил воедино. Но другого оружия у меня, кажется, не было. И если я ошибусь, он… – Соллен, – я томно повела глазами, глядя на него из-под длинных ресниц, – ты же будешь со мной нежен? Инквизитор застыл, взгляд его остекленел. Лишь эмоции, сменяющиеся в глазах калейдоскопом, говорили о том, что он слышит меня. «Борется с воздействием на разум», – догадалась я и решила усилить напор. – Сними ремень с брюк, – я призывно облизнула губы, внутренне содрогаясь от страха и отвращения. – Да-а… – инквизитор, как завороженный, начал вытаскивать кожаный ремень из штанов. Как только он это сделает, я попробую связать ему руки, убедив, что это просто любовная игра, а дальше нужно будет как-то открыть чертову дверь, и решить, что делать дальше. Потому что снаружи меня будет ждать Ивона, а она сразу поймет, что дело не чисто. Я пропустила момент, когда полуобнаженный мужчина приблизился ко мне, вплотную прижавшись сзади. В поясницу недвусмысленно уперлось возбужденное мужское достоинство, руки держали снятый ремень. – Любишь погорячее? – Соллен протянул его мне. Прекрасно! Сейчас я привяжу его к изголовью кровати, и… Грубая кожа вдруг обвила мои запястья, до боли стянув их вместе, и меня с силой толкнули на кровать, лицом вниз. – Думала, сможешь запудрить мне мозги, ведьма? – Соллен уже задирал мне полы халата, под которым было надето лишь развратное кружевное белье. – Думала, я не защищен от ваших шуточек амулетами? Хотела поиграть? Что ж, давай поиграем, – прошептал мужчина, одновременно с этим раздвигая мои ноги коленом. Я отчаянно сопротивлялась, умудрившись все же перевернуться на спину, выставляя связанные руки перед собой, как препятствие. – Не рыпайся! – он ударил меня по лицу, так что из уголка губы потекла тонкая струйка крови. – Впрочем, можешь кричать, давай, умоляй меня быть с тобой понежнее. Соллен навалился на меня всем своим весом. Одна рука сомкнулась на горле, почти лишая сознания, вторая пробиралась между стиснутых колен. – Смотри на меня, шлюха! – меня с силой встряхнули, еще больше вжимая в тюфяк. – Хочу видеть твои глаза, когда буду брать тебя. – Ублюдок! – выплюнула я, с ненавистью глядя на искаженное безумием мужское лицо и готовясь к самому худшему. Ногти ввпились в его руку, силясь оторвать ее от горла, но все было тщетно… ***** Дверь камеры с жутким грохотом вылетела, заставив Соллена мгновенно скатиться с меня, вскинув руки для атакующего заклинания. Но он попросту не успел. Высокая фигура в черном, заслонившая собой дверной проем, в одно слитное, незаметное глазу движение, просто смела его в сторону, вздернув вверх и пришпилив к стене, как огромного нелепого мотылька. – Как ты посмел прикоснуться к моей женщине? – на Геральда было страшно смотреть. Черты его лица заострились, став еще более хищными, на руках вытянулись глянцевые черные когти. Соллен беспомощно дергался, как марионетка, спеленутый демонической магией. Подойдя, высший рывком сорвал с его шеи цепочку с амулетами-артефактами, и глаза его полыхнули убийственным огнем, когда они прахом рассыпались на его ладони. – Это тебе больше не понадобится, – демон небрежно махнул рукой, отчего Соллен беспомощным кулем осел на пол и, равнодушно переступив через обездвиженное тело, обернулся ко мне. – Он успел причинить тебе вред? – в серебристых глазах, помимо ярости, я уловила беспокойство. – Нет, – я покачала головой, кое-как стаскивая с запястий ремень и пытаясь прикрыть колени полами халата, – не успел. Геральд, – я впервые обратилась к нему по имени и увидела, как демон чуть вздрогнул, – Соллен говорил, что за ним стоит кто-то еще, что их много. – Я знаю, – демон посмотрел на меня, не мигая, – отец уже занимается этим. – Где она?! – в камеру влетел Каллен, тут же безошибочно находя меня взглядом. – Малышка, ты в порядке? – Да, – я кивнула, ощутив вдруг соленую влагу на разбитых губах. Но это были слезы облегчения. –Теперь, кажется, да. Зарычав, Геральд подхватил меня на руки, вынося из камеры и отрывисто бросая на ходу: – Разберись с ним, Кай. Последнее, что я увидела, прежде чем меня вынесли из камеры, был Кайден, присевший над Солленом, заглядывая в расширившиеся от смертельного ужаса глаза. – Ну, здравствуй, Сол, – раздался обманчиво-ласковый голос, от которого у меня заледенела кровь в жилах. – Твоя подельница мертва, ты остался последний. Открой мне свой разум, – он склонился ниже к его лицу. – И да, можешь сопротивляться, мне будет приятно, – шепнул он, хищно скалясь. Позади нас раздался душераздирающий крик, полный безграничного ужаса, и я спрятала лицо на груди Геральда. Не хочу этого видеть и слышать! …Геральд нес меня по безлюдным коридорам замка, но теперь все было иначе. Замок больше не выглядел настороженным и злым исполином, напротив, я чувствовала идущее от стен умиротворяющее тепло. Или это тепло шло от мужчины, что бережно прижимал меня к груди, как величайшее в мире сокровище? В моей спальне меня уже ждала Марта с приготовленной теплой ванной, поздним ужином и кружкой успокаивающего отвара. – Отдыхай, – демон с явной неохотой спустил меня с рук. Уверена, будь его воля, он был бы не прочь присоединиться ко мне, и сейчас я была ему благодарна за то, что даже намека на это не прозвучало. – Геральд, – тихо позвала я, когда он уже уходил. Высший стремительно обернулся, как будто только и ждал этого, надеясь, что я его остановлю. – Спасибо, что спас меня… Лицо высшего вновь стало бесстрастным, а взгляд непроницаемым. Сдержанно кивнув, он просто ушел. – Кажется, он действительно любит тебя, Мадлен, – подошедшая Марта забрала у меня халат. – Любит? – я горько усмехнулась. – Это не любовь, Марта. Когда любят, в клетку не запирают, пусть и золотую. – Запирают, – она печально посмотрела на меня, – если очень сильно боятся потерять…