Глава 2

Черный дракон лежал там, внизу, полу-боком, с раскинутыми крыльями, а к нему вела огромная борозда пропаханного снега, окрашенная кровью. Он не шевелился.

«Мертв или еще живой?! — пронеслось в голове. — Ну уж нет проверять не буду, у меня есть шанс сбежать, скрыться!» Я развернулась и направилась обратно, но в душе скребли кошки, в силу своей любви к животным я не могла бросить умирать его, хоть понимала, что сама себе сделаю хуже. Он такой же тюремщик, как и другие драконы. Он тоже захочет завладеть моей силой, бесспорно, но разве я могу вот так бросить его?

— Ладно, подлечу немного, а потом уйду тихо, — проговорила сама себе вновь, меняя направление.

Подойдя к обрыву, осмотрелась еще раз. Никакой возможности спуститься, не единой.

— И что же мне делать, прыгать? — задумчиво пробормотала я, уже чувствуя, как меня одолевает страх, но ведь другого способа нет. Надеюсь, что там снег такой же глубокий и я приземлюсь мягко, а потом выберусь на колею, сделанную драконом.

Встав на край обрыва, я помолилась про себя, прося у Господа сил и мужества, ну и защиты, конечно, а потом, закрыв глаза, с визгом прыгнула вниз.

Вошла в снег солдатиком, обдирая кожу о корку верхнего льда. Остановившись посмотрела вверх, да глубоко вошла, наверное, на высоту своего роста. Не стала терять времени и мерзнуть, призвала огонь, растапливая вокруг снег и двигаясь вперед.

Через несколько минут я выбралась на колею и остановилась, всматриваясь и прислушиваясь. Тишина… дракон так и лежал без движения, и я даже не слышала дышит ли он.

— Ладно, давай подойдем ближе, и узнаем, — сказала я сама себе и направилась к телу животного.

У меня на это ушло достаточно много времени, потому что ноги проваливались в снег по колено и приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы ползти дальше. При этом я грела себя огнем не переставая, так как всё еще была в комбинации и пеньюаре, вернее в том, что от него осталось. Мне приходилось тратить свою силу на поддержание жизни, а это отнимало еще больше моих физических сил. К дракону я уже практически ползла по-пластунски, когда коснулась его крыла, выдохнула с облегчением и уткнулась головой в снег, пытаясь перевести дыхание и хоть немного поберечь силы.

— Если ты сдохнешь, я тебя убью, — прошипела я, тяжело дыша, — столько усилий пропадет.

Отдохнув немного, я заставила себя встать и, держась за крыло дракона, двинулась к его морде. Подходить было страшно, а вдруг он сейчас как вскочит, как сожрет меня, случайно. Решила потрогать для начала шею, вдруг там вену нащупаю или дыхание услышу. Бочком двинулась к намеченной цели, не спуская глаз с морды дракона. Подойдя, осторожно приложила руку к шее, чувствуя холодную жесткую кожу зверя.

— Интересно, почему их называют чешуйчатыми, они же гладкие? — удивленно подумала про себя, продолжая изучать экземпляр. — Нет тут чешуек, кожа как кожа, гладкая, но жесткая. Странненько. Отдернув себя, я попробовала нащупать пульс, но это оказалось сложно, шея большая и длинная, где искать эту вену, поди разбери. Тогда я решила послушать сердце или хотя бы дыхание.

Прижалась ухом к телу дракона и замерла. Тук…тук…тук… — услышала слабое биение, настолько слабое и медленное, что мне каждый раз казалось, что оно последнее.

— Что ж, сердце пока стучит, это же хорошо, да? Значит, мы еще сможем что-то сделать, вот только что? Нужно тебя осмотреть, наверное.

Стала осматривать его, крыло хоть и раскрыто, но вроде ровное, значит перелома нет, заглянула под него чтобы осмотреть живот освещая себе огоньком. Вот тут-то и было самое страшное. Четыре колотые глубокие раны, из которой всё еще продолжала сочится кровь. Это от когтей того дракона, который нас преследовал, поняла я, вспоминая обрывки воспоминаний. Да, дела серьезные, раны глубокие, а главное кровь не останавливается, что же делать? Стянув с себя остатки пеньюара, попыталась зажать хоть одну рану, но это оказалась глупой затеей, отбросила тряпку, злясь в бессилии.

— Глупый дракон! — крикнула я в отчаянии, чувствуя вновь подкатившую панику и страх. — Из-за тебя мы умрем, я умру! А я не хочу умирать, слышишь, морда чешуйчатая! Хочешь сдохнуть тут, в снегах? Да на здоровье! Но сначала меня отвези к людям, хотя бы. Я не собираюсь тут помирать и тебе не позволю, ящер ты пустоголовый!

Я всё громче кричала и ругалась, лишь бы заглушить чувство обречённости. А потом, окончательно разозлившись, глядя как кровь не желая останавливаться, продолжает вытекать из тела дракона, со всей дури схватила кожу раны с двух сторон руками и стянула насколько могла, пустив силу в ход. В нос ударил запах палёного мяса, а вслед за этим раздался глухой гортанный рык дракона. На моих глазах рана затянулась, останавливая кровь и оставляя темно-бардовый рубец.

— Не фига себе… — выдохнула я, изумленно разглядывая свои руки. — Я еще и так могу?

Это все вселило в меня надежду, есть шанс помочь ему, хоть как-то. Я проделала так еще три раза, каждый раз вздрагивая от его рыка и оглядываясь на морду, но он продолжал лежать неподвижно. Когда с последней раной было закончено, я тяжело опустилась на снег, привалившись спиной к дракону. Моих сил осталось чуть-чуть, и я уже не могла поддерживать себя теплом достаточно, от этого меня опять начал бить озноб.

Теперь встал вопрос, что делать мне. Дракону помогла, а себе помочь уже не в силах. Я обреченно опустила голову на колени и зарыдала, впервые за всё время своего пребывания в этом мире. Я чувствовала, что не в силах изменить ситуацию, не видела выхода, не чувствовала сил и желания бороться дальше за свою жизнь. Я отдала все свои силы дракону, как и должна была сделать послушная жрица.

Закон мира соблюден, теперь мне положено было умереть. Скрутившись клубочком, я прижалась к уже теплому животу дракона, стуча зубами и сотрясаясь всем телом от холода, который безжалостно проникал в меня, всё больше сковывая. Мне вдруг так сильно захотелось спать, впасть в забытье, унестись вдаль, забывая об ужасе своего пребывания. Не стала сопротивляться, отдавая власть над собой сну и холоду. Пусть будет так… значит так надо….