Глава 26

Вот уже третий месяц я работала в магазине канцтоваров кассиром. Выписавшись из больницы, поселилась у женщины в комнате, что нашла мне Лерка. В принципе мне не нужно было работать, потому что больничный оплачивался, да и подруга регулярно присылала денег, хотя я и отказывалась. Но она упорно твердила, что это не мне, а ребенку на приданое. Я бережно откладывала все деньги на карту, стараясь не тратить на себя лишнее. После того как я пришла в себя в больнице, быстро пошла на поправку. Врачи всё удивлялись скорости моей регенерации, ожоги быстро затягивались и к концу второй недели от них не осталось и следа.

В магазин меня тоже еле взяли, как оказалось, беременных неохотно берут на работу, но мне удалось уговорить директрису, только ради искусства и любви к цирку, она пошла мне навстречу. Животик уже был большой, хотя по сроку ставили шестой месяц беременности. Отклонений никаких не было, ребеночек был крупный, здоровый и очень активный, от чего по ночам совершенно не давал мне спать, пиная постоянно. Поэтому, на работе я всегда была вялой и сонной. Врачам пришлось наврать, что отец ребенка погиб, и родных у него не было.

Гинеколог, наблюдавшая меня, каждый прием удивлялась, что малыш растёт очень быстро и боялась за меня. Говорила, что сама я вряд ли смогу родить такого богатыря. Мне было всё равно, как рожать, лишь бы ему ничего не угрожало. А еще я опасалась, вдруг в нем проявится какая-то звериная сущность и тогда я не смогу объяснить врачам, что это нормально для малыша. Пол ребенка тоже оставался загадкой, как ни пыталась врач рассмотреть на узи, не получалось. Плод всё время закрывался и отворачивался, словно точно зная с какой стороны на него смотрят.

По ночам меня мучали кошмары, где мой ребенок прямо на глазах толпы превращался в дракона и начинал дышать огнем на людей, которые пришли с палками и вилами к нашему дому. Они все кричали «Чудовище», и показывали на него. Я вскакивала в поту с бешено колотящимся сердцем. Эти страхи преследовали меня постоянно, сводили с ума, заставляли рыдать в подушку. Мне было одиноко, страшно и больно. Хотелось выть и крушить всё вокруг, но я заставляла себя сдерживаться. А в голове постоянно крутились мысли о Теяре.

Я скучала по нему и ненавидела одновременно. Мне хотелось вновь прижаться к его широкой груди, почувствовать ласку, заботу и любовь, и в то же время хотелось врезать ему в пах, за все, что он сотворил со мной. Иногда я корила себя за то, что не выпила тогда зелье, но тут же начинала ругать себя за такие мысли и убеждать, что малыш это лучшее, что мне подарил Теяр и тот мир. Так и жила в постоянном противоречии с самой собой.

Сегодня, сидя за кассой, я была особенно рассеянной, потому что не спала всю ночь. Хорошо хоть покупателей было мало, и они не докучали нудными вопросами и претензиями. Время тянулось неимоверно долго, словно замирая в какие-то моменты вовсе. Подошла старушка, протянула мне ручку и блокнотик.

— Сколько с меня, дочка? — прошепелявила она.

Просканировав товар, сонно ответила:

— С вас 25 рублей 15 копеек.

— Ох, а что так дорого-то! — возмутилась она раздраженно. — Ну и цены у вас, совсем стыд потеряли.

Я безразлично кинула на неё взгляд, но вступать в полемику не стала, а лишь спросила:

— Брать будете?

— Буду, — заявила старушка, протягивая мне мелочь.

Отсчитав нужное количество, остальное вернула ей обратно и, пробив товар, отдала чек.

— Спасибо за покупку, приходите к нам еще, — проговорила я на автомате.

— И не подумаю, обдираете тут как липку, — ответила старушка и, взяв товар, поспешила на выход.

Я вновь погрузилась в невесёлые раздумья. Нужно было решить одну очень важную вещь. Где я буду рожать. Либо я остаюсь тут, в съемной комнате, либо мне надо возвращаться домой, но этого я не хотела и боялась. Матери я до сих пор не сообщила о своей беременности. У неё снова был очередной ухажер и она вся погрязла в отношениях. Думаю, она не обрадуется, если я приеду, да еще и с ребенком, портить ей жизнь. Оставаться тут надолго тоже не планировала, месяц перекантуюсь, а потом вернусь в цирк, Лерка сказала, что моё место сохранили за мной. Там как раз и помощники будут, девочки не откажутся посидеть с малышом, пока я буду входить в форму на тренировках.

— Здравствуй, Алита.

Голос прозвучал как гром средь ясного неба, по телу побежали мурашки, руки похолодели, а перед глазами запрыгали звездочки. Глубоко вздохнув, задержала дыхание, пытаясь унять дрожь, охватившую мое бедное тело. Медленно подняла глаза сначала на руки, такие большие с длинными ухоженными пальцами, потом поднялась выше, к широкой груди, с тренированными мышцами, которые не скрывала светлая рубашка. Выше к шее, где сбоку пульсировала жилка, выдавая волнение и кадык, нервно сглатывающий слюну.

Еще выше… и наши глаза встретились. Его черные, глубокие, как бездна, и мои голубые, светлые, как небо. Я открыла рот, но сказать что-либо не могла, лишь жадно и болезненно разглядывала лицо Теяра. Он тоже смотрел на меня так, словно не верил своим глазам до конца. Эмоции сменялись на его лице со скоростью света. Грусть, тоска, радость, нежность, любовь… или это не она, и я опять путаю?

— Как ты тут оказался? — наконец прошептала я, севшим от волнения голосом.

— Пришел за тобой, — был его ответ, такой же тихий, мягкий, но решительный.