Глава 13. Сказать «люблю» не сложно. Трудности начинаются потом

Лиза уже привычно проснулась в шесть тридцать, чтобы получить очередной урок от Андрея и в который раз сгореть заживо под его заботливым взглядом.

Она не хотела его заботы. Ей нужно было совершенно иное, и он знал об этом, не мог не почувствовать вчера. Он за весь вечер не подошел к ней и впервые за неделю отменил позднее часовое занятие, сославшись на срочные дела.

Что ж. Умолять Лиза не собиралась. «О великий Одиссей, возьми меня или я умру!» Пф-ф… Не дождется. Все равно ведь откажет, поэтому толку унижаться? Если уж пасть низко, то ради результата. А так… Впереди — выпускной и встреча с Полем. Вот он, настоящий друг. Не отказал в нужде.

Лиза надела белый топ и удобный джинсовый комбинезон, решив, что хватит расхаживать перед Андреем в коротких шортах, предлагая себя ему.

Ночью яхта отплыла подальше от берега, и крик чаек стал менее навязчивым. Лазурная вода залива Ангелов приносила умиротворение, серебрясь под солнцем.

Лиза вечно могла смотреть на три вещи: на огонь, воду и Андрея.

— Больная, — укорила она себя и, собрав волосы в высокий хвост, направилась в кабинет. Дверь оказалась заперта. Так-с, это что еще за новости? Бесстыжий решил сыграть в прятки?

И только она собралась сощуриться и достать из воображаемого кармана табачную трубку, подражая Шерлоку Холмсу, как из-за поворота показался хозяин корабля. Андрей шел навстречу злой, всклокоченный, небритый. Не выспался, видимо. Его глаза сияли неким новым, яростным светом. А одежка-то! Спортивные штаны и майка-алкоголичка.

«Уже две алкоголички на борту», — пошутила про себя Лиза и ухмыльнулась собственному остроумию.

В руках у Бесстыжего был кофе в картонном стакане, как в «Старбакс».

— Привет, — хрипло сказал он. — Идем на палубу, продолжим вчерашний урок.

Жар прилил к щекам, и сердце трепыхнулось от яркого воспоминания. А сенсей еще и усугубил смятение, вдруг уставившись на ее губы. Казалось, он уснул стоя, с открытыми глазами. Лиса тоже замерла. Что происходит вообще? Но Андрей вдруг зажмурился, моргнул, очнувшись, развернулся и пошел прочь. А Лиза с тоской смотрела ему в спину, касаясь взглядом его широких, сильных плеч. И снова захотелось, чтобы Андрей ее приласкал, позволил свернуться котенком у него под боком… Вернее, лисенком.

— Ты идешь? — гаркнул он, и Лиза подпрыгнула на месте.

— Кто-то явно встал не с той ноги, — пробубнила она, но Андрей даже не отшутился. Точно бешеный сегодня.

На палубе он отставил кофе на столик и вышел в центр, на свободное пространство.

— Итак. Тебе нужно обездвижить человека в течение нескольких секунд. А если понадобится, то и парализовать. Для этого есть очень полезный набор приемов, который мы сегодня и разучим.

— Мы могли бы в тренажерном зале этим заняться, — предложила Лиза. — Там коврик, не так больно падать.

— В жизни будет больно, так что привыкай.

— Окей, сенсей. А какие приемы? Карате, айкидо?

— Нет. Распространенные практики требуют времени и духовности. А нам нужно быстро и жестко.

Лиза снова покраснела. Она сама не поняла почему. Он же о борьбе говорит, а не о…

— Лиза! — рявкнул Андрей.

— А? Да?

— Подойди.

О боже…

— Я даже позавтракать не успела.

— Ты же не ешь так рано.

— Ну ладно, иду я, иду.

Лиза встала напротив Андрея, а он объяснил:

— Возьмем за основу две древние практики. Одна — силат, родом из Малайзии. Можно уничтожить противника за десять-пятнадцать секунд. Никакой чести, морали — чистая жестокость ударов. Вторая — каларипаятту. Это ведическое искусство, там есть нужная нам схема воздействия на противника через болевые точки. Никакой жалости, только беспощадная самозащита.

Сказать, что Лиза испугалась — это ничего не сказать. Андрей был в паршивом настроении и собирался преподать ей болезненные приемы. Красота-а. Ради этого стоило проснуться сегодня.

С другой стороны, именно во встряске Лиса и нуждалась. А кроме того, она и сама не собиралась спать ни с Ромео, ни с Яннисом (хоть и не делилась этим пунктом собственного плана со своим «начальством»). Лиза представляла, что просто-напросто прибьет их при необходимости, а в реальности надеялась исключительно на холодный ум и удачу. Поэтому если Андрей хочет научить ее, как парализовать мудака, то это просто сказка.

Бестужев вытащил из кармана спортивных штанов металлическую четырехконечную звездочку, напоминающую свастику, и почти неуловимым движением запустил ее в бумажный стакан с кофе на столике. Стакан даже зашуршать не успел, припечатанный в секунду к дальней стене, прямо в центр пенопластового блока, который явно прикрепили заранее именно для подобных трюков.

— Вау, — выдохнула Лиза, — острая штука.

— Это японская звезда, сюрикэн. Метать ее ты не успеешь научиться, времени нет, но попробовать сможешь. Звезда легко поместится у тебя под манжетой, под браслетами. Металлодетектор на входе запищит из-за браслетов, но вряд ли их заставят снять.

— Вау, — повторила она.

— В общем, сюрикэном сможешь в безвыходном случае пробить нападающему артерию.

— Знаешь… я тебя боюсь.

— Наконец-то, дождался, — хмуро заметил Андрей. — Еще одно оружие, которое ты, возможно, сможешь пронести, — это уруми. — Он снял пояс, который был обмотан вокруг штанов, и… взмахнул им. Плеть с отливающими серебром тонкими хлесткими нитями засвистела в воздухе, и Лиза машинально пригнулась, накрыв голову руками.

— Уруми используют в практике каларипаятту. Это, по сути, пояс-меч, с виду — обычный ремень веревочного типа. Подберем тебе платье, в котором пояс будем смотреться гармонично. Он сделан из специфического сплава, но не металла, так что его вряд ли определят. — Андрей отбросил жуткую плеть в сторону и сказал: — Ну что, иди сюда, начнем с болевых точек. На шее и на ладонях, то есть там, куда тебе будет проще дотянуться. Парализовать ты, конечно, не сможешь без многолетнего навыка, но из равновесия на пару секунд выведешь.

Лиза пребывала в тихом шоке.

— Андрей, ты решил нашпиговать меня, как какую-то ниндзя. По-моему, уже перебор. Ты действительно хочешь, чтобы я заявилась на «Дольче Виту» под видом маленького оружейного магазина?

— Я хочу, чтобы ты села в самолет и улетела в Лондон.

— Завел шарманку, папа Карло…

Андрей завязал волосы на затылке резинкой и процедил:

— Так… у нас есть всего два часа, уже меньше. Грандиозные планы на день — у тебя, а не у меня, так что давай поторопимся. Передай привет своему другу Полю, надеюсь, он ответственно подойдет к твоей просьбе.

Лизу словно по щекам хлестнули. Не выспался, оно понятно, но хамить зачем?

— Не волнуйся, мы справимся, — ехидно ответила она.

— Справки у него проверь, на СПИД, на сифилис…

Что?! Сначала унижал ее, как дешевую подстилку, призывая повзрослеть и стать порочной, а теперь вдруг заделался наставником, который печется о целомудрии подопечной.

— …и чтобы никаких наркотиков, детки. А то еще твой Пьеро «не сможет» под кайфом.

Ярость, которая душила в вечер знакомства, накрыла волной цунами, сметая плотину спокойствия, и Лиза даже не видела, а только ощущала, как подлетела к Андрею и со всей дури вмазала ему по лицу.

Двуличный демон, козел!

От боли в запястье — до того мощный вышел удар — чуть не закричала.

— Не смей оскорблять Поля! Ты может и богатый, и влиятельный, но он мой друг! Притворяешься святошей, такой весь из себя царь Одиссей, а на самом деле ты такая же одинокая сволочь, как и я.

Слезы хлынули из глаз, заливая щеки, а Лизу колотило от ярости и она не могла успокоиться.

— Кто ты такой, чтобы осуждать меня? Я с двенадцати лет подрабатывала, проклятую пиццу разносила! Шефу было плевать на мой возраст, он все равно налоги на меня не платил, но бабушка все равно справку подделала, что мне четырнадцать. Знаешь почему? Потому что никогда не считала меня слабой. А ты подавляешь меня, называя ребенком. Я не хочу так, меня это душит, я… я…

Андрей подошел к ней и обнял, но его ошеломленные, сбивчивые извинения доносились через пелену слез и горечи, которые лились из самой души.

— Почему я не должна идти к другому?

— Успокойся, — он целовал ее волосы, утешая.

— Андрей, скажи, если есть хоть одна причина, и я останусь!

— Останься ради себя.

— А ты?..

— А я действительно одинокая сволочь, так всегда было. У нас с тобой не может быть будущего, понимаешь?

Она перевела дыхание и прижалась к Андрею теснее, впитывая каждое мгновение близости, как наркоманка.

— Не собираюсь я покушаться на твою свободу, Одиссей. Мне не нужно будущее, подари мне «здесь и сейчас».

— Ты сегодня так думаешь, а завтра начнешь строить иллюзии. Лиза, ты чудо, и я не хочу, чтобы ты влюбилась, не хочу стать тем, кто тебя сломает.

Она отстранилась и поправила джинсовую бретельку комбинезона, засмеявшись сквозь слезы.

— Так ведь ты уже сломал, своим равнодушием. Посмотри на меня! Я вся зареванная, буквально умоляю тебя о любви, как какая-нибудь глупая курица. Тебе азбукой Морзе по башке настучать, чтобы ты понял наконец?

— Что именно я должен понять?

— Что я уже люблю тебя!!! — закричала она изо всех сил, так что легкие заболели, а потом в беспомощности топнула, издав воинственное: «Ы-ы-А-а!» — и пошагала прочь, размахивая руками, как солдат. Шок от собственного признания привел в себя, высушив слезы и посеяв панику в сердце.

Неужели не остановит?! Даже сейчас?

Не остановил, не окликнул. Ну и пусть… По крайней мере, выяснили отношения. «И вот что я вам скажу. Да пошел он на все четыре стороны компаса! Холодный, бессердечный! Может, и правда оставить его в покое, свои нервы сберечь».

Теперь — только деловые отношения. Никакой дружбы, пускай не рассчитывает выйти из этой ситуации добреньким и заботливым дядюшкой.

Лиза вернулась в каюту и собралась впопыхах. Хотелось к Полю. Быстрее, быстрее, пока снова не впала в истерику. Косметичка, платье, туфли… Все вместилось в любимую мягкую сумку. Лиза забросила ее на плечо и хотела было уйти, но на минуту задержалась, вспомнив кое о чем. Она достала из полки стола бутон засушенной красной розы, присела, сложив руки на столе, и устроила на них подбородок, разглядывая цветок.

— Видимо, я не Пенелопа, — и смяла его в руке, глядя, как рассыпаются лепестки.

Лиза вышла из комнаты и помчалась на верхнюю палубу, в поисках офицера, который организовал бы доставку на сушу.

Она боялась, что Андрей догонит ее и снова извинится, и она в который раз будет выглядеть взбалмошной школьницей в его и своих глазах.

Вернее, Лиза на это надеялась. Все еще надеялась.

Но Бестужев не пришел проводить и дать напутствия. Лизе беспрепятственно позволили уплыть на сушу. Похоже, Андрей все-таки смирился и благословил свою ученицу на «инициацию». Вот только кричать «ура» не хотелось.

Это полный провал.

Что ж. Лиза сделала все, что могла. Но у гордости тоже есть предел, и он только что был вычерпан. Пора проснуться и принять тот факт, что первая любовь Лизоньки Архиповой оказалась неразделенной.