Глава 29. С корабля на бал

Семь вечера. На авеню Принцессы Грейс в Ларвотто людно. Атмосфера праздника, кажется, поднимает воды залива, и они вот-вот прольются на почетных гостей летнего благотворительного бала-маскарада. «Сель-дез-этуаль» — Зал Звезд — в огромном комплексе Sporting Monte Carlo забит под завязку.

Мало кто думает сейчас о благотворительности, потому что взгляд растворяется в блеске и роскоши. Температура на улице — плюс двадцать один, но в здании прохладно. Все же тема вечера — венецианский бал, и гости растаяли бы при более высоких градусах по Цельсию. Воодушевленных посетителей ждут театральная постановка, казино и танцы. И сердечная речь главного благотворителя вечера — Ромео Понти. Традиция, все дела.

Вдоль входа стоят рядами глашатаи в красных ливреях, вскидывая трембиты при появлении новых гостей. Платья у женщин — одно ярче другого, стилизованные под восемнадцатый век: высокие прямые корсеты, пышные рукава и юбки. И прически, конечно же. Высокие, в кудряшках. Кто посмелее и не испугался жары, надели огромные белые парики. На лицах — типичные венецианские маски с перьями и стразами.

Элеонора когда-то делала показ в подобном стиле, и Лиза не волновалась, что упадет носом в грязь. На ней было шикарное платье из зеленоватого атласа, пышное, утянутое в талии. Волосы собраны в изумительную высокую прическу, над которой стилист корпел в обед. Маска — черно-зеленая, обшитая кружевом.

Лиза стояла в шумной толпе, среди смеха и звона бокалов, и с обожанием взирала на Янниса, игнорируя зуд в нервных окончаниях. С учетом пятисантиметровых каблуков она была ему вровень, потому и смотрела прямо, не запрокидывая голову. Иногда, поддавшись слабости, среди сотен лиц, мельтешения цветов и града ароматов, она с малой толикой надежды искала взглядом единственного, кто ее волновал. Но Андрея здесь нет. Он летит в Париж, чтобы подготовить захват Янниса после отъезда с виллы Понти. Грека загрузят в самолет Бестужева, и Марк доставит его обратно в Монако, на борт «Одиссея».

Ричард, который все-таки явился утром на яхту, подробно обсудил план с Андреем. И надо признаться, профессор — гений общения. Он просто сделал вид, что ничего не случилось. А поскольку времени было слишком мало, чтобы устраивать разборки, то терки между Ричардом и Одиссеем сошли на нет сразу же. На это ни у одного из них не хватило сил.

Задача у Лизы простая: вместо того чтобы уехать с «Дольче Виты» с Яннисом, остаться там с Ромео. Найти Лолиту Жарден и ждать, пока не придут с обыском. На это может уйти несколько дней, все же это долгий процесс: грека объявят пропавшим без вести, подключатся друзья Ричарда из греческих служб, русские службы, начнется давление на местные власти и произойдет обыск. Обнаружат окровавленный платок Янниса, Лолиту, а также Лису, заморенную голодом — и отсюда можно будет выстраивать международный скандал. Иногда достаточно поджечь фитиль, чтобы взорвалась бомба. У Ромео слишком много недоброжелателей, вся надежда на то, что они заговорят.

— Яннис, ты выбрал самую красивую девушку, как всегда!

Этот мягкий, доброжелательный голос Лиза узнала бы из миллиона. Ромео, без маски, в довольно скромном камзоле красного цвета, сиял здоровьем. Его длинные, совершенно белые волосы были собраны в хвост. Широкая улыбка, круглые глаза, как у коровы, и крючковатый нос. Годы идут, а придурок не стареет. Озабоченная мразь. Он исследовал Лизу взглядом, задержавшись на зоне декольте, и поправил аккуратные круглые очки с розовыми стеклами.

— Ромео, дорогой мой. Очень рад, — начал расшаркиваться Яннис. — Это моя постоянная подруга, Лисса Архипова. Голубка искала прибежище и по счастью залетела ко мне в окно.

Блеклый взгляд Ромео под розовыми стеклами блеснул узнаванием, и ублюдок сощурился. И тут же сделал вид, что потерял всякий интерес к девушке, которая когда-то посмела унизить его. Но постепенно, судя по лихорадочному огню в глазах, мысли Ромео выстроились правильно: да, когда-то Лисса была наглой, потому что ее прикрывала спина Счетовода, но сейчас девочка пошла по рукам. И смотрит она испуганно, как сломанная кукла.

…Азарт медленно озарял самодовольное лицо Ромео. Есть!

— Надеюсь, Лисса будет сопровождать тебя после бала, — сказал он, и Яннис склонил голову в полупоклоне, поблагодарив за приглашение для его пассии.

— Спасибо, Ромео, — проблеяла Лиза и робко коснулась пальцами шелкового рукава его красного камзола, мягко улыбнувшись. — Жизнь непредсказуема, правда?

— О да, — протянул он и похлопал Лизу по руке, прижимая к своему предплечью: — Не беспокойся, Лисса, я позабочусь о тебе.

Уф! Первый тур пройден.

После этой беседы Лиза потеряла интерес к балу. Она не пила и тем более не позволяла пить Яннису. Он заметно нервничал.

— У Ромео на тебя планы, — в итоге выпалил он.

— Я знаю.

— И ты туда пойдешь?

— Волнуешься за меня? — они недавно перешли на «ты».

— Да, — с какой-то удивленной ноткой в голосе ответил Яннис. — Девочка, ты сумасшедшая.

— Мне об этом говорят каждый день. Может, пора бы окружающим привыкнуть?

Яннис не начал ее отговаривать, все же ему гораздо меньше хотелось спасти Лису, чем унизить Андрея в международном сообществе, буквально отобрав кусок бизнеса у конкурента бесплатно, за «спасибо».

— Лисса! А-а-а! Детка, ты тоже здесь!!!

— Тори! Как я рада! — Лиза обняла подлетевшую к ней подругу, которая влила в себя не меньше литра коктейлей, судя по затуманенному рассредоточенному взгляду.

— А ты с кем? — Тори оглядела Янниса и выдала: — Ни хрена себе! Кто этот грозный мафиози? Эй, мафиози, не обижай Лиссу, она еще маленькая!

— Яннис Амаду. Виктория Морель, из «Богинь Элеоноры», — представила их Лиза.

По позвоночнику прошелся холодок, и она обернулась. Ромео стоял в отдалении, окруженный фанатами, и смотрел прямо на нее. Она через силу ему улыбнулась — и запаниковала, когда хищный взгляд переместился к Тори.

«Он отомстит. Он не забыл». Все уверения Андрея, что такой важный человек, как Ромео Понти, не станет связываться ради мелкой мести с давнишней истеричкой, растаяли, как иллюзия. Ромео был не просто злопамятен. У него была превосходная память.

Самый первый расчет Ричарда был именно на это. Профессор, как всегда, оказался прав, поставив на Лису.

Она ведь так и не рассказала Андрею, как именно отшила Ромео два года назад. Когда-то Лиза не только съездила коленом по ненавистным причиндалам Понти. Она сказала: «Если твои грязные руки еще раз коснуться меня, я засуну их тебе в рот, по самый желудок». А потом она плюнула ему в лицо, как будто мало ей было. Видимо, это ее фетиш — плюнуть в лицо врагу.

И теперь Ромео смотрел на Тори.

— Слушай меня, — затараторила Лиза. — С кем ты здесь? Кто тебя забирает?

— Я пока не нашла, но присматриваюсь, — заговорщически ответила подруга, потягивая коктейль через трубочку.

— Если вдруг тебе предложат поехать на «Дольче Виту», откажись. Поняла? — Лиза крепко сжала руку Тори, чтобы та сосредоточилась.

— О-о, какие люди, — вместо ответа пропела подруга. — Ваше величество! — она поклонилась, едва не упав под грузом алкогольного дурмана, и поздоровалась с Ромео. Его голос донесся из-за спины:

— Виктория. Вы хорошо выступили в Париже.

— Благодарю. А подружка меня к вам ревну-у-ет, отговаривает ехать с ваш эпицентр элитарной жизни. Но меня ведь и не приглашали!

Твою. Мать. Лиза зажмурилась и выдохнула ярость, которая шипами колола горло.

— Ты меня не так поняла, Тори.

Ромео положил руку на плечо Лизы и слегка сжал.

— Если твоя подруга хочет поехать, я буду только рад, Лисса. Я гостеприимный хозяин.

И что-то в этой фразе насторожило. «Гостеприимный хозяин» — это имидж Одиссея. Но времени на сомнения не было. Если Тори настолько идиотка, то пускай едет.

— Спасибо, Ромео. Мне приятно, что вы так внимательны ко мне. — Она робко ему улыбнулась и испепелила взглядом веселую подругу.

Назойливая фраза «гостеприимный хозяин» зудела в мозгу до конца бала, но пришлось отмахнуться от подозрений и заняться делом.

Яннис отвез Лизу и Тори к себе на виллу, ту самую, где неделю назад останавливался Юрий Архипов. Там можно было переодеться. Тори сменила наряд на короткие глянцевые синие шорты и еще более короткий модный топ, которые лежали у нее в сумке.

Сама Лиза переоделась в серебристое платье на бретельках. Элегантно, но все равно слишком откровенное, и хотелось прикрыться. Человек Ричарда молча нацепил на Лизу все те шпионские штучки, которые она усердно изучала. И «сырник» под браслетами, и пояс-плеть, и часы с интернетом и «жучком». Отмычка в заколке в волосах, крошечный телефон с микрочипом — в виде кулона на шее.

Господи. Помоги.

Личный самолет Янниса за полтора часа доставил из Монако в частный аэропорт неподалеку от виллы «Дольче Вита». Тори пошло флиртовала всю дорогу с греческим богатеем, но тот не обращал на нее внимания, задумчиво глядя то в иллюминатор, то на Лизу. Тяжелая аура Амаду навевала панику, а его темные циничные глаза под хмурыми черными бровями смотрели слишком зло.

Он боялся за себя. Неудивительно, любой бы испугался. Но Яннис был самоуверенным и наглым, как Аль Капоне, и потому обещания назад не взял. В аэропорту они пересели в черный лимузин и в сопровождении машины охраны въехали в «святая святых» — резиденцию «Сладкая жизнь».

Сказать, что Лиза была в шоке — ничего не сказать. Она хорошо знала план и все возможные места, где могут держать заложницу. Но увидеть воочию… Вау! Ромео — явный параноик.

Вилла занимала колоссальную площадь и была обнесена бетонным забором, который больше походил на стены тюрьмы. Везде видеокамеры, охрана — в армейской форме. Андрей говорил, что отсюда увольняют сразу же, как только охранник пропускает даже лишнюю птицу. Вилла была выстроена новая, но в виде старинного дворца в пять этажей. Идеальная лужайка — и ни одного дерева. Даже пальм нет. Три бассейна, пять подсобных строений и даже подземный ход для пикантности.

У ворот гостей попросили выйти из машины и досмотрели. Просканировали, как в аэропорту, и людей, и лимузин. Даже разуться заставили. Попросили подписать соглашение о неразглашении, обязав молчать обо всем, что здесь увидят.

Это был суперэлитный клуб, и Лиза с каждым вдохом погружалась в атмосферу сказочности. Только сказка была не о Золушке, а о Сером волке, который к этому времени уже съел бабушку.

Наконец им позволили проехать дальше, и Лиза закрыла глаза от мимолетной радости: у нее действительно не стали забирать браслеты и заколку, даже кулон не смутил. Может, помог тот факт, что платье было открытое, короткое, и Лиза меньше всего походила на тюнингованную шпионку.

Лимузин остановился у подъезда, и гостей встретил дворецкий. У него был обнажен накачанный торс с тонкими шрамами.

С каждым шагом все интереснее.

Лизу колотило от страха, но она твердо смотрела перед собой и улыбалась.

Гостей оказалось немного, как она и ожидала. Пятеро элитных мудаков в дорогой одежде ручной работы и их спутницы, и Лиза была уверена, что некоторые из них не старше нее самой.

На столах, прямо на голых женщинах и мужчинах, ждали деликатесы: суши, морепродукты, сладости — и Лиза поклялась, что не притронется к еде больше никогда в жизни. Ее замутило от одного только вида.

Комната, в которой происходило собрание, была просторной, с высоченным потолками и картинами в золотых рамах вдоль стен. В центре комнаты висел портрет девушки, и Лиза узнала младшую сестру Ромео, Сару. Ту самую, которую когда-то потерял Ричард.

А братик Сары чтит ее память, оказывается… Ему было тридцать четыре, когда она погибла. С тех пор почти двадцать лет прошло, а история все еще резонирует, даже у Лизы, которая вообще не имела отношения к тем событиям.

Яннис не отходил ни на шаг, и она, нервно передернув плечами, спросила:

— Когда ты уезжаешь отсюда?

— Через три часа.

Она приложила дрожащую влажную ладонь ко лбу и отбросила прядь волос, прокручивая в голове варианты событий и поражаясь, что в логове хищника даже такой козел, как Яннис, кажется другом. Но грек тот еще скот, и об этом нельзя забывать. Деньги для него — единственный приоритет, рассчитывать нужно только на себя. В любом случае, Янниса ждут за воротами виллы, чтобы похитить и доставить на «Одиссея».

Думать об Андрее Лиза себе запретила, чтобы не расклеиться.

Через полчаса ожидая, когда почетные мудаки клуба «Дольче Вита» вдоволь рассмотрели и Лизу, и протрезвевшую Тори, наконец появился хозяин.

Он пришел в домашнем шелковом халате винного цвета и с бокалом мартини в руке.

За ним следовали три пуделя розового цвета и девушка в белой сорочке и с золотой цепочкой на шее. На ее лице была венецианская маска, рот перевязан черной лентой. Конец цепочки находился в руке «хозяина», как будто девушка была еще одним пуделем. Первым делом Ромео бросил беглый взгляд на Лизу, явно примеряя на нее «наряд» своей добровольной рабыни.

Она скромно улыбнулась уроду и потупила взор. «Сдохни! Сдохни!» — кричала она в мыслях, глотая ненависть. Вот сейчас — просто подойти к нему и всадить сюрикэн в глотку, которая так легко доступна в вырезе халата. Закончить весь этот цирк. Избавиться. Уйти к Андрею.

А потом в сердце кольнуло узнавание.

Лолита! Это же Лолита… Девочка в его руках. Он так обнаглел, что привел ее напоказ, хотя никто в любом случае не узнал бы Лолиту Жарден, якобы утонувшую много недель назад. Лиза сама не поняла, как узнала пропажу, ведь на той были маска и кляп. Наверное, по глазам. У Лолиты были неземные, небесные глаза.

Лиза едва не разрыдалась и впилась ногтями в ладони, чтобы не закричать.

«Раз, два, три… Я подойду и пробью вену у него на шее», — наконец осмелилась она и встретилась взглядом с Ромео, стараясь не выдать жестоких мыслей.

Она уже сделала первый шаг, когда руку больно стиснули пальцы Янниса, и тот процедил на ухо:

— Не двигайся, детка. У тебя за спиной охрана. Не делай глупостей.

Чтобы развеять напряжение, наэлектризовавшее воздух вокруг Лизы, Яннис обнял ее за плечи и силой повел к креслам, где раскинулись великие мира сего из элитного клуба ублюдков. Лиза мельком глянула, кто же у нее стоял за спиной, и увидела двух парней с обнаженными торсами… и черными автоматами.

Супер. И ведь как неслышно появились. Напади она открыто на Ромео, уже лежала бы в луже собственной крови.

Лиза искренне презирала Янниса, но понимала, что он только что спас ее жизнь. Наташу он избивал, а за Лизу вступился. Странный человек. С другой стороны, ему ведь невыгодно, чтобы она устроила концерт в его присутствии. Ромео запишет греческого Отелло в предатели.

— Голова болит, — пожаловалась она, и Яннис принес ей бокал воды. Но пить Лиза не стала, потому что боялась подсыпанных веществ.

Мужские разговоры о большом бизнесе продолжались следующие полчаса. Женщины все больше молчали и робко, а кто и с любопытством, смотрели по сторонам. Сигарный дым и запах алкоголя постепенно заполнили пространство, и Ромео, вальяжно сидевший в кресле и поглядывая на Лолиту, неподвижно стоящую рядом, произнес:

— Ну что? Пора бы и поразвлечься, господа?

У Лизы в глазах потемнело. Если он сейчас тронет Лолиту, то ему конец. Внутри будто демон поднялся, расправляя совсем не хрупкие плечи. Лиза не шевелилась, чтобы не заорать — и слава богу. Потому что Лолиту отвели в другую часть комнаты и оставили там, у красивой японской ширмы. А вот спутницы элитных мудаков начали раздеваться. Кто-то — робко, кто-то — с откровенным нетерпением.

— Лисса, дорогая, поскольку тебя я пригласил лишь сегодня, то ты можешь просто смотреть. А как насчет твоей подруги?

«Тори, я убью тебя и сдам на запчасти пластическому хирургу», — именно такой посыл был во взгляде Лизы, который она метнула в навязавшуюся девушку. Та и сама была в шоке. Она давно протрезвела и бесконечно пила воду. Догадка о подсыпанных в питье веществах снова резанула сознание, когда Тори вдруг неуверенно повела плечом и сказала:

— Ну я не знаю…

— Не бойся, милая, мы заботливые дяди, — проворковал Ромео, и у Лизы зарычал демон в голове.

— Тори, подойди на минуту, — громко приказала она, и подруга подчинилась. Лиза схватила ее за подбородок и повертела из стороны в сторону: зрачки расширены. Твою мать, и правда что-то всыпали! Наверное, специально для девчонок питье заготовили, чтобы те расслабились.

— Ты сейчас засунешь два пальца в рот. Поняла? — сухо сказала ей Лиза. — Дело привычное, так что давай. Если ты, богиня Элеоноры, пойдешь в этот адов круг оргии у Ромео Понти, Элеонора тебя вышвырнет на панель. Ты слышишь меня? Она даже не посмотрит на тебя больше. Потому что Элеонора не принимает к себе шлюх.

На мгновение во взгляде прорезался страх. Потерять работу мечты ради сомнительной групповушки — сомнительное удовольствие.

— Хорошо, Лисса, только не кричи на меня. — Она готова была заплакать.

— А теперь залей блевотиной золотую плитку под ногами.

Тори, белая, как мел, отвернулась, склонив голову, и ее тело начало содрогаться в конвульсиях. Мужчины начали возмущаться и просить «убрать этот мусор», и один из охранников тут же забрал хулиганку и усадил в дальнем конце комнаты, рядом с Лолитой. Бедная Тори не могла успокоиться, из нее вышло все, в том числе — судя по всему — мозги и органы, до того ей было плохо.

Ромео подошел к Лизе так близко, насколько позволял грязный пол, поскольку служанка только бежала сюда с чистящими средствами.

— Твоей подруге повезло с тобой, Лисса. — В голосе лед, который Ромео не стал скрывать на этот раз. — Можешь занять место рядом с Тори. И, кстати, ты не против, что твой спутник все же присоединится к нам?

«Да на здоровье», — хотелось фыркнуть, но Лиза гневно вскинула подбородок и сказала:

— Это его право.

Следующие два часа творился полный беспредел, но Лиза особо не смотрела. Все же не было в ней сексуальной извращенности, разве что чуть-чуть и только с Андреем. Чужая вакханалия оказалась довольно скучным, унылым зрелищем с участием не самых стройных мужчин и плохо имитирующих оргазм девушек. Зрелище не возбуждающее, а отталкивающее. На кино не тянет. А еще те три розовых пуделя все еще сидели в комнате, спокойно наблюдая за происходящим. И им тоже было скучно.

Стараясь говорить тихо, Лиза шепнула:

— Лолита! Я здесь, чтобы помочь тебе.

Девушка рядом напрягла спину и едва заметно кивнула.

— Он касался тебя… сделал тебе больно?

Она покачала головой, и у Лизы будто тонна ненависти с плеч свалилась. И снова кошки начали скрести на душе. Сначала Ромео называет себя «гостеприимным хозяином», потом демонстрирует Лолиту, и Лиза могла поклясться, что он показал свою узницу именно ей. Он не касался Лолиты, но специально привел, как рабыню.

«Он меня провоцирует…»

От этой мысли стало не по себе.

Ромео что-то знает.

Пока Лиза честно пыталась разгадать головоломку, убогая оргия наконец закончилась, и вскоре гости начали собираться восвояси, оставив на столах «обглоданных» голых людей, на которых не осталось закусок, и тяжелый аромат порока. Лиза незаметно сунула под ширму платок Янниса со следами застарелой крови и выпрямилась.

От грека, одетого в брюки и смятую рубашку, разило потом и сытостью, когда он подошел и настойчиво, уже всерьез взволнованно, сказал:

— Уезжай сейчас со мной.

Но до них донесся голос Ромео:

— Дорогой мой Яннис, уверен, твоя спутница не прочь составить мне партию в шахматы. Она отличный игрок, я уверен.

И снова эти намеки… Нужно валить отсюда. Но как бросить Лолиту, которой успела подарить надежду? Как упустить возможность остаться наедине с Ромео и убить его?

— Тори, иди с Яннисом, он отвезет тебя домой. А я и правда задержусь. В прошлом у нас с Ромео были неприятные моменты, но сегодня я готова попросить прощения.

Подруга промычала что-то нечленораздельное, и Яннис, наградив Лизу прощальным тяжелым взглядом, нехотя пошел к выходу, таща за собой изнуренную Тори.

Двери за ними закрылись, и Ромео, заполнив голос сладкой патокой, спросил, подтверждая худшие опасения:

— Как поживает мой дорогой Ричард?

Лиза медленно поднялась и усмехнулась.

— Не знаю, я профессора давно не видела. Он не отчитывается мне о своей жизни.

Ромео заложил руки за спину, так что в халате показалось больше обнаженной волосатой груди, и покивал головой.

— Да, да. Он упорный. Фанатик. — Понти вдруг обошел Лизу и, наклонившись у ширмы, вытащил платок Янниса, стерев спокойствие в порошок. Лиза до боли сжала зубы, покрываясь мурашками.

— Смотри, что я нашел. Надо же, Яннис потерял свой платок, — Ромео с интересом разглядывал инициалы в уголке. — Кажется, мы собирались играть в шахматы?

Он даже сделал шаг в сторону, якобы и правда собирался отправиться за доской, но потом — очень театрально, с наслаждением — повернулся и сказал:

— А впрочем, шах и мат я поставил заочно, Лисса. Но утолять твое любопытство подробностями своей скромной победы я не стану. Жаль Бестужева, такой хороший мальчик. Мы с ним не родня, но я горжусь, что он имеет отношение к моей семье. И Янниса жаль, хоть и меньше… — Он плеснул в ладоши и приказал: — Мальчики! Уведите обеих. Только снимите с Лиссы цацки, которыми она увешана.

Лиза стояла оглушенная. Она так испугалась, услышав слово «Бестужев», что потеряла связь с реальностью и, в темной, жгучей ярости сорвав хлыст с пояса, взмахнула в воздухе, располосовав лицо Ромео хлесткими металлическими нитями. Она хотела остановиться и, пока не поздно, выхватить сюрикэн, чтобы дотянуться до ублюдка, но ненависть пожирала настолько жуткой чернотой, что Лиза не смогла подавить панику.

— Мразь! Что ты с ним сделал?! Что ты сделал? — орала она, замахиваясь снова. Но ответа она так и не получила: ее сознание резко выключили, как телевизор.